Чтение онлайн

На шум и суету в зале из кабинета вышел помощник околоточного. Увидев гостя, он вытянулся, отдал честь и произнес:

– Кого я вижу! Неужто сам Петр Ляксеич! Молчите! Не заходите! Обижаете! Какими судьбами в нашей окраине! Впрочем вы же все по верхам да по верхам, куда уж до нас...Нешто скоро и в столицу направят, а?!

– В столицу... – Бардин скривился: -Тут только его величество Император-батюшка ведает, Георгий Владьевич!

– А пойдемте-ка, дорогой мой, ко мне в кабинет. Отведаем великолепнейшей вишневой наливки. Домашнего приготовления. Самолично готовил. Там и поговорим о делах наших скорбных.

И оставив потерпевшего парня на попечение писаря в зале, мужчины ушли. Выпив по стаканчику наливки и оценив все качества натурального продукта, помощник околоточного спросил асессора:

– Эх, хороша наливочка, Петр Ляксеич! Дык, какие ж дела у вас в нашем департаменте, а?

– И не говори, Георгий Владьевич! Хороша! Ты знаешь, парень у меня тут! Дурень, ей богу, дурень. Чуть под паромобиль Николая Аполлоныча не попал. И хорошо, а то знатный скандал бы вышел. Бо спешили мы. А ты знаешь, как мой к писакам газетным относится?!

Собеседник понятливо кивнул:

– В последний момент он отпрыгнул, но вишь – неудачно. Приложило его мобилем крепко, но фельдшер ваш грит – целый. Молодой бо, гибкий. Амнезия ось только. И знаешь, Георгий Владьевич, сильно на моего старшого похож.

– Что у катайцев, слыхал, сгинул?! Ох, прости меня, вырвалось, Петр Ляксеич! На больное...

– Слыхал знать про Павла?

– Да как не слыхать, Петр Ляксеич? Знамо дело, ни про что посольский дирижабль погубить. Ироды!! Давай помянем!

Мужчины налили и выпили еще по одной.

– И как ты?

– Да как. Переболел я, работой ось живу. Ну и младший заодно растет да Варвара-краса, отрада моя.

– Дак что думаешь дальше, Ляксеич!

– А что тут думать! В приют везти парня надо. Когда еще розыск найдет. Сам посуди, Георгий Владьевич. Документов у парня нет никаких. А одежа на ем хорошая, наверное, из купцов али знатных. А раз так, и в прочем его превосходительство Николая Аполлоныча поберечь надо. Великий Князь наш его за допущенный скандал по головке не погладит. А мне он начальник как никак. Георгий Владьевич, не в службу, а в дружбу. Подскажи, куды парня везть?!

– Дык, говоришь, сильно на твоего сына похож?!

– Ну есть за парнем такое.

– Обожди, не спеши, Петр Ляксеич. Есть тут у меня одна мыслишка.

Ф-фух. Никого нет. Снова жду, сижу и жду, хорошо никто ко мне не пристает и ладно. Живот уже поет серенады:

– Елки-палки, как же есть хочется. Там не успел до дома добраться. Тут полдня уж прошло. Интересно, а вообще кормить будут? Или дадут, догонят и еще раз дадут? Пинком под зад. И вообще, на что я еду тут куплю?

Нащупываю в джинсах хороший швейцарский многофункциональный ножик, папин подарок, а в куртке, в скрытом кармане-непромокашке – маленький школьный калькулятор на солнечных батарейках.

– О, как хорошо, вещи из карманов городовые не нашли и не забрали, если что, на деньги сменяю. Ну на еду-то этого должно хватить.

Недавно полученный паспорт и новенький смартфон я, похоже, успешно утопил. Ну и славно. Наверное.

Снова едем с этим Бардиным и еще каким-то мужиком в темно-зеленой шинели на уже другой пролетке куда-то по новому адресу. Смотрю по сторонам, изучая город. Все интересней и интересней становится. Проехали красивый городской вокзал с большими арочными сводами навеса, под которым на платформе стравливал пар большой паровоз с темно-зелеными пассажирскими вагонами. К уличной стоянке возле вокзала подъезжали конные кареты и небольшие паромобили с опаздывающими на поезд пассажирами.

Улицы сменялись новыми улицами, каменные дома уменьшались в этажности, когда, наконец, проехав мимо огромной, больше похожей на склад, мастерской с вывеской ‘Ремонтъ паровых омнибусов и телег Арбузова’ наша поездка завершилась. Со словами “т-пр-ру-у, милая” кучер остановил пролетку возле огороженного чугунным металлическим забором большого кирпичного дома, который стоял на отшибе улицы, чуть в стороне от остальных домов. Дом, к которому наверняка приложил руку хороший архитектор, был украшен красным облицовочным кирпичом и красивыми штукатурными деталями на фасаде, парадным козырьком стиля модерн и аккуратными рядами, похоже недавно посаженных, деревьев. Выпавший первый снег только добавлял деревьям шарма и очарования, делая приятной получившуюся картину. Над двустворчатой деревянной входной дверью висела большая вывеска с надписью “Императорский Ольгинский детский приют трудолюбия”.

– Блин, елки-палки, меня ж в какой-то детдом привезли. Приехали, называется!

Городовой Олег Василич позвонил в звонок. Ему открыл дверь сторож. Увидев полицейскую стражу, мужик разом подбоченился, выпрямился и что-то спросил. После недолгого разговора всех посетителей сторож пригласил внутрь здания, правда попросив немного постоять в парадной. Оттуда было видно, как по главной лестнице поднимались наверх и спускались вниз дети и подростки обоих полов.

Вскоре за мной пришли. Какая-то миловидная толстушка со сторожем. После краткого разговора о событиях, предшествующих нашему появлению, Бардин сдал меня этой тётке и попрощался со всеми. Подойдя уже к выходу, он кивнул мне головой со словами:

– Ты не дрейфь, Сергей! Я тут через пару недель зайду, заодно проведаю тебя, ежели к тому сроку твои тебя не заберут!

– И нафига оно тебе нужно, ты как выйдешь за эту дверь и все. Поминай тебя как звали! – ответом ему были мои мысли. Я кивнул асессору и снова посмотрел на, принявшую меня у полиции, женщину:

– Ну что ж, молодой человек! Тебя ведь Сережей звать?! – увидев мой кивок, она продолжила разговор: – А меня Акулиной Валериановной. Пока не найдутся твои родители, городская полиция вручила мне заботу за тебя. Я тоже буду твоим временным опекуном. Не переживай, твои тебя обязательно найдут – тепло сказала эта женщина: – Ну а пока ... буду тебе временно за мать и отца. Я тут...заведующая ... этим вот приютом- Акулина Валериановна развела руками: – в котором ты будешь жить, столоваться, учиться и работать до тех пор, пока не заберут... или не вспомнишь о себе все, чтобы мы могли отписать твоим родным для твоего возвращения. Ты понимаешь меня?

Я кивнул, мысленно соглашаясь со сказанными словами. Иного выхода пока все равно нет.

– А сейчас ступай с Аркадием, моим помощником. Он покажет тебе твой дортуар и ребят, с которыми ты будешь здесь жить. Выдадут форменную одежду и обувь, в котором будешь здесь учиться и работать. Береги ее, она государственная...и денег стоит. Кстати, весьма странная у тебя одежда, но в ней здесь ходить не сможешь. Не по нашему уставу. Когда переоденешься, ты свое сам застирай и отдай девочкам в мастерской. Они ее тебе заштопают. Так, еще ... не забудь, завтра у тебя начнутся классные уроки, а после обеда – практическая в мастерских. Ах-да-а, куда ж тебя направить, ты же ничего не помнишь...Или помнишь?!

Я помотал головой, отрицая.

– Нда-а-а ...Задали мне задачку! Слушай, Сережа! А ты грамоте вообще обучен, читать-писать умеешь? – вдруг спросила меня женщина, стрельнув в меня вопросительным взглядом.

– Не помню, уважаемая Акулина Валериановна, но я буду стараться...научусь. Книжек бы мне каких...

– Ить ты какой шустрик! И уже подхалим! Книжек ему сразу подавай – рассмеялась женщина: – Похоже палец тебе в рот не клади, сразу цапнешь! Будут тебе книжки!

И что-то вдруг решив для себя сказала: