Чтение онлайн

— Может и так, но имейте в виду, что полиция пытается проводить расследование и не дать ему об этом знать. Если бы у нас было больше времени, мы смогли бы чего-то добиться. Если бы мы распространили фоторобот этого человека, мы бы определённо добились.

Я вздохнула.

— Но если мы это сделаем, мы выпустим на свободу настоящий ад. А что по поводу переадресации почты? Письма членов ковена должны были куда-то уходить. Они не могли раствориться в воздухе.

— Все письма отправлялись на абонентский почтовый ящик. Полиция вычислила, что зарегистрирован он на подставное лицо, — Ипсиссимус помрачнел. — Мистер Риппер.

(Риппер — это Потрошитель (Jack the Ripper, Джек Потрошитель), но вместе с тем это может быть просто фамилией, — прим.)

Я закатила глаза.

— А он слишком изобретателен, да?

Винтер вскинул голову.

— Ты назвала его Чёрная Борода, потому что у него… чёрная борода.

Туше.

— Я здесь, — услужливо сказал Мэйдмонт, — потому что изучал нулей. Мне удалось отследить нескольких исторических личностей, кто в прошлом могли быть нулями. А могли не быть. Это довольно интересно.

Я вскинула брови.

— Есть родословная, которую можно отследить?

Он ссутулился в кресле.

— Нет. Похоже, что это происходит случайным образом. По правде говоря, нулей было недостаточно, чтобы мы располагали подтверждёнными сведениями о них. Вероятно, поэтому мы ничего о них не знаем. Проблема в том, что отсутствие подтверждённых сведений о них не подтверждает отсутствие нулей.

Мы погрузились в молчание. Должен быть какой-то способ решить проблему настоящей личности Чёрной Бороды. Винтер, Мэйдмонт и Ипсиссимус были супер-умными, и я уверена, что если они хорошенько подумают, то найдут ответ.

Вместо того, чтобы бессмысленно утомлять свой мозг, когда здесь есть другие, чтобы сделать это за меня, я откинулась в кресле и зевнула. Прошедшие несколько дней были значительно энергичнее, чем я предпочитаю. Если бы не омерзительные чучела животных, я, вероятно, спросила бы Ипсиссимуса, могу ли расположиться здесь вздремнуть, но я не смогла бы уснуть под взглядом всех этих мёртвых глаз, таращащихся на меня, а зная меня, это о многом говорило.

Брутус, немного осмелев от того, что ни одно из чучел не дёрнулось, совершил вылазку к рогатому коту, настороженно принюхиваясь. Он поднял лапу и резко ударил его по голове, а затем попятился, словно отсутствие реакции чучела кота беспокоило его больше, чем то, что он выглядел как питомец доктора Франкенштейна. Почему кто-то решил, что таксидермия — это хорошая идея, было выше моего понимания. Я до чёртиков люблю Брутуса, но если он умрёт раньше меня, то либо окажется в яме в земле, либо…

Я вскочила на ноги.

— Питомцы!

Остальные встревоженно уставились на меня. Взгляд Винтера бегал из стороны в сторону.

— С кем ты на этот раз говоришь, Иви?

— С вами! Я говорю с вами! Слушайте, — сказала я, чувствуя, как по венам разливается экстаз волнения, что было крайне необычно. — Полиция проверила крематории, так?

— Все, что находятся в разумном радиусе от Дорсета и Дартмура, — ответил Ипсиссимус.

— Все крематории? — не унималась я. — Или только те, что для людей?

Мэйдмонт выглядел сбитым с толку, но Винтер немедленно ухватил мою мысль.

— Крематории для животных, — сказал он. — Температура, необходимая для сжигания тела собаки, должна быть такой же, как для сжигания человеческого.

Я кивнула.

— И хотя, уверена, у них есть строгие правила, вероятно, их проверяют не так часто, как крематории для людей.

— Их будет не так много, — сказал Ипсиссимус. — Не потребуется много времени, чтобы вычислить тот, что использовал Чёрная Борода.

— Как бы он протащил человеческое тело в погребальный сервис для животных?

Я покачала головой.

— Может, он работает в одном из них. Может, живёт рядом с одним из них, — пожала плечами я. — Не знаю. Но это стоит проверить.

Мэйдмонт поднялся на ноги.

— Дайте мне пятнадцать минут, и я выясню, есть ли том районе что-то, — пообещал он.

— Это может быть не в Уэймуте или в Дартмуре, — сказал Винтер. — Он использует разные локации, чтобы его не обнаружили.

— Но, — добавила я, — по той же причине он не стал бы ехать слишком далеко.

Мэйдмонт нахмурился.

— Вы же знаете, что я библиотекарь? Подобные исследования меня кормят. Я знаю, что искать.

Я усмехнулась.

— Прости. Мы доверяем тебе, Фил!

Он воздел очи к небу и ушёл.

Ипсиссимус переплёл пальцы под подбородком и посмотрел на меня.

— Мисс Уайлд, вы уверены, что не хотите вернуться в Орден? Я в самом деле думаю, что вы впишетесь в наши ряды лучше, чем полагаете.

— Она уверена, — рявкнул Винтер. Затем, извиняясь, посмотрел на меня. — Я не пытаюсь говорить за тебя, — пробормотал он.

Я послала ему мимолётную утешающую улыбку.

— Я знаю.

— Уффффф!

Я подпрыгнула, когда рядом с чучелом медведя показалась голова Ипсиссимуса Гренвилля. Брутус зашипел и снова умчался прочь.

— Ему стоит говорить за тебя, — сказал призрак. — Он мужчина. Он куда лучше тебя разбирается в делах Ордена.

Я скрипнула зубами.

— Да, разбирается, но только потому, что состоял в Ордене. А не потому что он мужчина.

Гренвилль нахмурился.

— Что ты имеешь в виду «состоял в Ордене»? Его исключили? Вы сговорились, чтобы этого хорошего человека выгнали?

Я не удостоила ответом этот вопрос. Я уже однажды говорила с Гренвиллем о его грубости и повторяться не собиралась. Честно говоря, в данный момент он нуждался во мне гораздо больше, чем я в нём.

Ипсиссимус Коллинз выглядел заинтересованным.

— Это Ипсиссимус Гренвилль? — хлопнул он в ладоши. — Как прекрасно! Я читаю его старые дневники. Они весьма захватывающие.

Гренвилль громко фыркнул и спустился с медведя к лицу Ипсиссимуса.

— Вы читаете мои дневники? Сэр, это личное! В моё время джентльмен никогда бы до такого не опустился.

— Я как раз дошёл до того момента, где вы вернулись и внимательно изучили дневники одного из ваших предшественников, — радостно болтал Ипсиссимус Коллинз. — И вы поняли, что многому можете поучиться у прошлого. Теперь, когда мы можем общаться друг с другом через мисс Уайлд, мы можем поучиться у вас. Это поистине счастливая возможность.

Я хмыкнула, увидев выражение лица Гренвилля. Оно исказилось ещё сильнее, и он резко обернулся.

— Молчать, женщина! — прогремел он. — Это всё твоя вина! Ты хоть понимаешь, какой бардак устроила? Только всё наконец стало налаживаться, как ко мне стали приходить призраки со всей чёртовой страны с жалобами на то, что ты сделала! — он всё повышал голос. Было ли это особым даром, присущим всем призракам, или он сумел достичь подобных децибел ещё при жизни, но звук этот был впечатляющий.