Чтение онлайн

Представляют ли они собою, однако же, что-либо действительно невозможное с теоретической точки зрения? Если мы допустим только, что процесс передачи мысли на расстоянии совершается путем действия телепатической силы, исходящей от индуктора, на мозг «чтеца», мы тем самым уже допустим, что телепатическая сила необходимо производит изменения в физическом мире, в веществе головного мозга. Отсюда видно, что не представляется невероятным допустить возможность действия телепатической силы непосредственно на мир вещества. Пойдем теперь еще немного далее в наших сообщениях. Читателям известно, что на так называемых медиумических сеансах наблюдается проявление некоторой силы, способной производить глубокие изменения в физическом мире. Факты этого рода показывают, что при известных условиях дух может действовать непосредственно на вещество и при том чрез всякие экраны. Следовательно, эта сила может действовать и на мозг. А отсюда уже следует, что она может вызывать и различные виды душевной деятельности, так как, по учению современной психофизиологии, всякое физическое изменение в мозгу необходимо должно отразиться на течении душевной жизни. (Ст. проф, Варретта в Proceedings, Part X, стр. 40).

В сообщениях о непокойных домах иногда приходится встречать описания шумов, как бы от передвигаемой мебели, от стука посудой и т. д. Наблюдатели утверждают, однако же, в такого рода случаях, что при этом заметного беспорядка в комнатах не наблюдается никогда. Автору настоящих строк известен даже случай, в котором обитатели одного непокойного дома ради любопытства обводили различные находившиеся в комнате предметы мелом, с целью проверить их неподвижность; шумы происходили, но поутру предметы оказывались не сдвинутыми ни на волос.

В Proceedings (Part VIII, стр. 80, прим.) сообщен замечательно странный случай, имевший место 30 лет тому назад. В доме почти каждую ночь раздавались шаги. Наблюдатель много раз садился у одной лестницы и слушал здесь невидимые шаги. Нижняя ступенька этой лестницы, при нажатии ее ногой, обыкновенно скрипела. Автор сообщения утверждает, что всякий раз, когда невидимые шаги достигали этой ступеньки, раздавался скрип, точно действительно нажимала ее какая-то невидимая сила. Заметим, однако же, что не представляется невозможным и здесь прибегнуть к допущению, что слышанный наблюдателем скрип был явлением чисто субъективным, вызванным привычкой его (ассоциацией) слышать постоянно скрип при ступании ногой на данную (известную ему) ступеньку. В некоторых случаях наблюдатели утверждают, что они видели отражение призраков в зеркалах. Таков случай № 181 (Journal of the S. P. R. Anp. 1886, стр. 249 – 262) и случай № 163 (Journal. Дек. 1885, стр. 136-141). Однако же и этого рода факты, взятые сами по себе, не могут еще служить доказательством объективной реальности призраков. Блестящие опыты Бине и др. показали, что в чисто галлюцинаторные образы, вызываемые путем внушения в гипнозе, могут не только отражаться в зеркалах, но также отклоняться призмами, закрываться экранами и т. д. Для объяснения этого рода явлений, Бине прибегает к следующей гипотезе: он допускает, что вызываемый у пациента галлюцинаторный образ ассоциируется с какой-либо действительной точкой в пространстве – точкой пола, стены и т. д. При отражении подобного рода точки зеркалом или отклонении ее призмой и т. д. естественно отражается или отклоняется и ассоциированный с нею образ. Бине считает, таким образом, этого рода образы за нечто среднее между галлюцинациями и иллюзиями. Заметим мимоходом, что наблюденные Бине свойства галлюцинаторных образов можно также объяснить и простыми законами ассоциаций: если в зеркале отражается, например, вся обстановка, окружающий данный галлюцинаторный образ, то, естественно, в этой обстановке повторится и тот же образ, так что будет казаться, что данный образ как бы отразился и зеркале. То же самое следует сказать и об опытах с призмами и т. д. В своих опытах Бине вызывал галлюцинации бабочек на письменном столе, портретов на листах белой бумаги и т. д. В случаях этого рода теория ассоциирования галлюцинаторных образов с объективными точками пространства не встречает затруднений. Но Бине уверяет, что и в тех даже случаях, когда галлюцинаторный образ проектировался, например, в средину комнаты и двигался, – экранами можно бывало заслонять его от галлюцинанта и т. д. Наконец, в случае № 476 (Journal of the S. P. R. Май, 1886 г.) призрак, одновременно видимый двумя супругами, поравнявшись с лампой, отбрасывает ясную черную тень. Сверх того, он произносит два слова. Явление отбрасывания тени также можно до известной степени объяснить законами ассоциаций. Что же касается до произнесения слов, то факт этот доказывает еще очень мало, так как случаи одновременных галлюцинаций нескольких чувств изредка наблюдаются. Против галлюцинаторного характера призраков не могут быть также приведены не только факты осязаемости этого рода фантасмов, но даже и такого рода случаи, когда рука призрака, надавливая, например, на плечо, оставляла на нем следы пальцев (кровяные подтеки как бы от надавливания). Явление это можно объяснить просто влиянием воображения на сосудо – двигательную систему; достаточно только припомнить чудеса гипнотического внушения, когда под листами простой бумаги вызываются красные пятна как бы от действительных горчичников и т. д.

Субъективное зрительное ощущение, подобно действительному, может вызвать последовательное ощущение; например, цветное субъективное ощущение может вызвать ощущение дополнительного цвета (Вундт, Биие, Фере, Перино).

Явления этого рода были известны еще в начале настоящего столетия знаменитому физиологу Иоганну Миллеру, Грюнтхюйзену, Мейеру. См. по этому поводу: 1) Вундт. Физиологическая психология. 1881, стр. 905; 2) Delboeuf. La Psychologie. 1876, стр. 58 – 59; 3) Binet et Fere. Le magnetisme animal. 1887, стр. 183.

Наконец, в случае внушения галлюцинанту, что данный галлюцинаторный образ приближается иди удаляется от него, можно наблюдать на зрачках галлюцинанта приспособление их к расстоянию, совершенно как бы в случае удаления или приближения реального предмета.

Подобные же явления можно наблюдать и на других органах чувств: сильное субъективное слуховое ощущение может вызвать «звон» в ушах, подобно действительному шуму; сильное субъективное вкусовое ощущение – последовательный вкус во рту. В опытах лондонского психического общества над передачей телепатическим путем вкусовых ощущений нередко случалось, что вызывавшееся у перцептора ощущение было настолько сильно, что приходилось прекращать дальнейшие опыты, вследствие неспособности его разбирать дальнейшие вкусы. Едкие вкусы вызывали усиленную деятельность слюнных желез и т. д.

Таким образом, для исследования объективной реальности зрительных, слуховых и др. им подобных явлений в непокойных домах остается лишь один способ. Если слышимые в домах шумы представляют собою действительные сотрясения воздуха или пола, стен и т. д., а наблюдаемые призраки – действительно бывают видимы вследствие действия на сетчатку глаза вызываемых ими сотрясений эфира, то и шумы, и эти сотрясения эфира могут быт переведены в другие формы физической энергии. Так, например, сотрясения эфира могут быть переведены в химическую энергию, т. е. с призраков могут быть получены отпечатки на фотографических пластинках и т. д. Но и тут не следует слишком спешить с заключениями. Если в будущем и подтвердится возможность получения с призраков отпечатков на фотографических пластинках, то отсюда вовсе еще не будет следовать, что мы имеем здесь дело с веществом в обычном смысле этого слова.

Теперь возвратимся к двум приведенным выше галлюцинаторным гипотезам призраков и иных явлений в непокойных домах.

Гипотеза, ищущая источник силы, заставляющей галлюцинировать обитателей подобного рода домов, в самом их веществе, конечно, заслуживает внимания, – хотя она и слаба во многих отношениях. Как показывает опыт, специфическое действие вещества на нервную систему бывает очень слабо и обнаруживается лишь на самых незначительных расстояниях; сверх того, как было замечено выше, гипотеза эта едва ли в состоянии дать отчет в постоянстве, в определенности типа явлений в каждом доме (постоянно одни и те же призраки и т. д. Небольшие индивидуальные отличия между показаниями отдельных наблюдателей могут, конечно, встретиться).

Выше мы привели две попытки объяснить локализацию рассматриваемых явлений в определенных, иногда строго ограниченных местностях (в данных домах, в определенных комнатах данного дома и т. д.). В параллелях, которые мы пытались тогда провести между опытами с живыми телепатическими индукторами и явлениями, наблюдаемыми в непокойных домах, читатели могли заметить все слабые стороны проведения подобного рода параллелей. Употребляя такие выражения, как эмоции (предполагаемых) индукторов, сосредоточивание их внимания на определенных местностях (аренах разыгравшихся кровавых трагедий) и т. д., мы тем самым как бы проводили параллель между нашей сознательной душевной жизнью здесь, на земле, между душевной жизнью нашего сознательного Я, и жизнью Я трансцендентного.

Обратим теперь внимание на следующее обстоятельство. Казуистика фантасмов, собираемая лондонским психическим обществом, содержит в себе не мало случаев возникновения фантасмов чрез несколько часов после смерти. Как должны мы смотреть на подобного рода запаздывающие фантасмы? К предположению о влиянии расстояния (конечная скорость распространения телепатического импульса), как и ко всякому другому предположению, основанному на допущении возможности приложения к рассматриваемой силе законов физического мира, как мы не раз замечали уже выше, следует относиться с чрезмерной осторожностью. С нашими представлениями о силах физического мира плохо вяжутся такие факты, как телепатическое взаимодействие между двумя антиподами, между которыми помещается в виде экрана вся толща земного шара. Кроме того, явление запаздывания наблюдается и на сеансах мысленного внушения, т. е. на самых минимальных расстояниях. Причину его следует искать в том, что впечатление, получаемое телепатическим путем, подобно впечатлению, получаемому чрез органы чувств, воспринимается не мгновенно и известное время может пребывать в скрытом состоянии. Так, например, на сеансах мысленного внушения иногда случается, что «чтец» называет карту, которую индуктор задумывал несколько времени тому назад, а не ту, на которую он смотрит или о которой думает в данное мгновение. Но в особенности рельефно выступает это свойство телепатических впечатлений в опытах над влиянием мысленного внушения на автоматическое письмо (на пишущих «медиумов»). В случаях этого рода можно бывает отчетливо констатировать, как рука «медиума» вдруг пишет ответ не на вопрос, задуманный в данное мгновение, а на вопрос, который был задуман несколько времени тому назад. (Примеры см. в Proceedings Part VIII в ст. Майерса об автоматическом письме стр. 6 и след., а также в Phantasms of the Living, т. I, стр. 63 и след.).

Итак, весь вопрос заключается теперь в следующем: как долго может полученное телепатическим путем впечатление пребыть в скрытом состоянии?

Приведем в сокращении несколько случаев запаздывающих фантасмов с различными промежутками времени.

1) № 350 (Phantasms of the Living, т. II. 244 – 7). Одна женщина, служившая горничной в одном доме, умирает от хронической болезни в госпитале (случай имел место в 1882 году). Через несколько часов (около 12) после ее смерти, в кухне того дома, где покойная состояла в услужении, садятся ужинать кухарка и две другие горничные. На дворе идет проливной дождь. Вдруг собака, привязанная на цепи под окном, поднимает вой. Одна из свидетельниц, сидевшая лицом к окну, сквозь неплотно притворенную ставень видит в окне бледное лицо и говорит об этом другим двум женщинам. Ставень отворяют и видят в окне бледное лицо бывшей горничной (одна из женщин не знала ее, а узнала призрак впоследствии по портрету). Женщины удивляются, что посетительница стоит под проливным дождем с непокрытой головой. В это время лицо начинает принимать цвет трупа и, наконец, исчезает. На другой день они узнают о смерти горничной. (К этому случаю приложима гипотеза влияния сосредоточивания мыслей умирающей горничной на данной местности – дом ее бывшего служения).

2) В случае № 476 посмертных призраков (Journal of the S. P. R. Май, 1886) мистрис и м-р П. видели одновременно ночью в запертой комнате фигуру отца м-ра П. (флотского офицера в фуражке, умершего за 15 лет перед тем, и которого м-с П. не видала ни разу в жизни); фигура была усмотрена м-с П., которая и разбудила мужа. На вопрос м-ра П, фигура произнесла полным грусти голосом: «Вилли! Вилли!» (уменьш. имя м-ра П.) и затем стала подвигаться к стене. Когда она поравнялась с лампой, от нее отбросилась ясная черная тень. По осмотре запоров и замков, в комнате все оказалось целым.