Чтение онлайн

Явления посмертных призраков в громадном большинстве случаев имеют чисто местный, эндемический характер, т. е. бывают связаны с той или другой местностью, а не с тем или другим лицом, как явления фантасмов прижизненных. Положение это, однако же, нужно понимать с известным ограничением. Прежде всего, как мы заметили уже в начале нашей статьи, они не всегда ограничиваются тесными пространствами, но иногда захватывают и довольно обширные местности, а понятие о местности есть понятие очень растяжимое. Сверх того, не все лица бывают, по видимому, способны видеть призраков, и нередко случается, что одни из обитателей данного дома встречаются по несколько раз с призраками, другие же не видят их ни разу. Следовательно, и здесь личный элемент (личное уравнение) играет некоторую роль. С другой стороны, и в некоторых случаях прижизненных фантасмов появление фантасма имело, по видимому, отношение скорее к данной местности, чем к данному лицу. Наконец, существуют некоторые указания, что и посмертные фантасмы могут иметь тесное соотношение к лицу, а не к местности.

Некоторые лица бывают, по видимому, вовсе неспособны видеть призраков, а другие, напротив того, галлюцинируют в непокойных домах довольно часто. Казуистика прижизненных фантасмов показывает, что у некоторых лиц, несомненно существует врожденная восприимчивость к телепатическим влияниям (см. Journal of the Society for psychical Research за июль 1885 г., стр. 469). Пример см. в Phantasms of the Living т. I, стр. 196 (случай № 21) и след. Автор сообщения, м-р Кеулманн, весьма известный в Англии художник, 3 октября 1883 г. испытал, так называемое, телепатическое ясновидение; он видел, как его ребенок, малютка 13 месяцев от роду, вывалился из кровати на стулья и затеи покатился на пол. Картина видения не была объектирована: он видел все как бы «умственным оком». См. по этому же поводу Phantasms of the Living т. II, стр. 77. Наконец, существуют указания, что в некоторых случаях восприимчивость к телепатическим влияниям может быть наследственной. Номера примеров этого рода перечислены во 2 примечании на 132 стр. II тома Phantasms of the Living. Напомним, наконец, что, несомненно, существуют лица, особенно восприимчивые к действию «воли на расстоянии» (так называемые сенситивы).

Существуют ли индукторы, обладающие особенной способностью индуцировать фантасмы, т. е. особенной силой телепатического влияния? В случаях прижизненных фантасмов индукторами бывают в громадном большинстве случаев лица, находящиеся в состоянии сильнейших эмоций, – в смертельной опасности, которая редко повторяется в жизни, или же в агонии, которая по самой своей сущности повториться не может. Отсюда читатели могут видеть, как трудно отвечать на поставленный выше вопрос. В Journal за июль 1885 г., стр. 470, приведен случай, в котором двойник одной леди был часто наблюдаем ее родными и один раз двумя ее дочерьми одновременно (леди все время находилась в нормальном состоянии). Быть может, – леди эта обладала особенной способностью индуцировать свой зрительный фантасм. Не представляется невероятным, что некоторые случаи коллективных фантасмов могут быть объяснены с подобной же точки зрения (особенная сила влияния, способная разом аффектировать нескольких лиц. См. Phantasms of the Living т. I, стр. 445 и Journal of the S. P. L. Июль, 1885 г., стр. 470). Наконец, известны случаи, когда фантасм чрез короткие промежутки времени (от нескольких минут до нескольких часов) повторялся по несколько раз, Едва ли повторения такого рода, можно объяснить индивидуальностями соответствующих перцепторов, так как богатейшая казуистика физиологических галлюцинаций лондонского психического общества (до 600 номеров) содержит в себе только одно указание на этот счет. (Phantasms of the Living т. I, стр. 445). С другой стороны, крайне трудно допустить одинаковую индивидуальность в этом отношении у двух или более свидетелей, как, например, в случае № 310 (Phantasms of the Living, т, II, стр. 174): два джентльмена – кузена (в 1879 г.) одевались в двух смежных комнатах к обеду и одновременно услышала слово «Фагон» (их фамилию), произнесенное голосом умершего (как было впоследствии удостоверено) в тот самый момент одного их приятеля. Очень удивленные, они вышли в столовую и рассказали о случившемся другому своему приятелю, приглашенному к обеду. В это мгновение все трое опять услышали это же слово. В этом случае весьма вероятно повторение импульса телепатической силы.

Итак, гипотеза проявления в некоторых случаях особенно сильного влияния не представляется невероятной. По видимому, гипотеза эта заслуживает внимания и в случаях непокойных домов; в одних из них, как показывает казуистика, явления наблюдаются очень часто, в других – крайне редко [334] . Само собою разумеется, что при оценке повторяемости и напряженности явлений необходимо принимать в расчет и возможное влияние индивидуальности свидетелей.

В непокойных домах наблюдателями бывают обыкновенно лица, совершенно чуждые предполагаемым индукторам. Но и в случаях прижизненных фантасмов кровное родство между индукторами и перцептором констатируется лишь в 47 %; в 4 % телепатическое взаимодействие происходило даже между совершенно чуждыми друг другу лицами (Phantasms of the Living, т. II, стр. 723) Замечательно, что случаи этого последнего рода дают очень большой процент (около 1/2 всего числа) коллективных случаев.

Рассмотрим теперь несколько подробнее явления, наблюдаемые в непокойных домах.

В случаях прижизненных фантасмов (всего около 800 № №) перцепторы находились: 64 % в состоянии полного бодрствования, в 16 % в состоянии промежуточном между сном и бодрствованием; остальные случаи относятся до сновидений. Из числа бодрственных случаев в 423 случаях мы имеем дело с галлюцинациями чувств. В 80 случаях было аффектировано более, чем одно чувство: именно в 53 случаях одновременно были аффектированы зрение и слух, в 13 – зрение и осязание, в 6 – слух и осязание, в 8 – зрение, слух и осязание. (Phantasms of the Living, т. II, стр. 23-24 и стр. 707-722).

В телепатических случаях наблюдается значительное преобладание зрительных галлюцинаций над слуховыми, обратное чему мы встречаем в случаях обыкновенных галлюцинаций (как физиологических, так и патологических). Факт этот имеет большое значение для опровержения гипотез случайных совпадений (наши научные противники считают телепатические случаи просто обыкновенными физиологическими галлюцинациями, случайно совпадающими по времени своего возникновения с смертью того или другого лица и т. д.). Другая особенность телепатических галлюцинаций- крайне малый процент не узнанных призраков и голосов (из 250 призраков было не узнано только 13, из 57 «голосов», произносивших слова, было не узнано только 21. Phantasms of the Living, т. II, стр. 24). В случаях же чисто – субъективных галлюцинаций численность узнанных и не узнанных призраков и голосов одинакова. Обратимся теперь к непокойным домам.

Заметим прежде всего, что к показаниям о слышимых в непокойных домах шумах следует, конечно, относиться с чрезмерной осторожностью. Всякому известно из личного опыта, как легко достигают до уха малейшие шумы, в особенности же ночью и при напряжении внимания (как это бывает обыкновенно с обитателями непокойных домов, по весьма понятным причинам в большинстве случаев склонными к преувеличиваниям и к приданию значения самым вздорным явлениям). В этом обстоятельстве, быть – может, следует искать причину того факта, что шумы в домах, вообще говоря, бывают чаще, чем появления призраков [335] . Замечательно, однако ж, что случаи домов с одними слуховыми явлениями очень редки и составляют всего только около 9 % всего числа случаев. (Prceedings, т. VIII, стр. 81).

Факт этот не говорит в пользу возможности объяснить рассматриваемое обстоятельство исключительно какими – либо чисто – субъективными причинами. Наиболее доказательными изо всех шумов следует, конечно, признать шумы, так или иначе имеющие соотношение к человеку (вопли, голоса, пун как бы от шагов и т. д.). Но и в случаях этого рода следует быть очень осторожным с своими заключениями. Так, например, всякий периодически часто повторяющийся стук может быть принят за шаги и т. д. [336] . Подобно тому, как и в случаях обыкновенных субъективных галлюцинаций, случаи осязательных ощущений в непокойных домах крайне редки. Быть может, в этом обстоятельстве следует искать ключ к тому мнению, что призраки не могут быть осязаемы, и поэтому для того, чтобы решить, призрак ли видишь перед собою или нет – достаточно ощупать его руками, т. е. прибегнуть к свидетельству чувства осязания. Заметим, однако, что к показаниям о тактильных ощущениях следует относиться очень осторожно: даже когда ощущения этого рода сопровождаются галлюцинациями других чувств, например, зрения, легкая клоническая судорога какой-либо мышцы легко может быть истолкована в смысле прикосновения и т. д. То же следует сказать и о других видах возможной чувствительности – о температурном чувстве (возможность простого сосудодвигательного спазма) и т. д. Как на примеры тактильных ощущений, укажем на № 477. (Journal за июль 1886 г., стр. 347-353).

Одна из свидетельниц при нисхождении по лестнице, на которой особенно часто появлялся призрак женщины, почувствовала прикосновение мягкой руки: каждый палец она чувствовала отчетливо (Loc. cit. стр. 351). Укажем еще на № 24 (Journal за дек. 1885 г., стр. 133-5). Некоторые из обитателей этого дома 2-3 раза просыпались от прикосновения к лицу руки и, обернувшись, замечали фигуру женщины. Оба случая, конечно, довольно слабы, в особенности второй, так как оба свидетеля здесь – люди мало интеллигентные (горничная и кучер).

Заметим, наконец, что в сообщениях о непокойных домах нередко упоминается и о некоторых эмоциях – например, о чувстве ужаса, об ощущениях, как будто кто-нибудь пристально смотрит или ходит по пятам и т. д. В особенности нередки ощущения этого последнего рода. Ключ к большинству явлений этого рода следует, конечно, искать в простом действии воображения. Что касается до чувства ужаса, то замечательно, что от него не бывают свободны и животные. Литература привидений содержит в себе указания на этот счет. В сущности, страх, внушаемый необычными, выходящими из ряда обыкновенных явлениями, столь же свойствен животным, как и человеку (относящиеся сюда наблюдения и опыты см. в статье Romanes’а «L Imagination des animaux», помещенной в Revue Scientifique за 27 Sept. 1884).

Иногда обитатели непокойных домов испытывают смутные, трудно поддающиеся описанию ощущения, не видя никаких призраков. Что причину подобного рода ощущений следует искать не в одном только влиянии воображения, доказывает, между прочим, тот факт, что ощущения этого рода испытываются иногда только лишь в определенных комнатах дома. См., например, показание miss P. М. (loc. cit., стр. 348). При нахождении в ванной комнате она и ее сестры испытывали странные ощущения; позднее они узнали, что несколько времени тому назад в ванне утонула одна дама.