Чтение онлайн

Дверь в туалет – нараспашку. На пороге лежит голая нога с крашенными оранжевым лаком ногтями. Заглядываю. Спутанное мочало каштановых волос упёрлось в фаянсовый пьедестал унитаза, шея Гальки нелепо изогнута, по подбородку – неопределяемого оттенка сохлая струйка, правая рука привычно обхватила заляпанный тем же цветом стульчак. Остальное тело напоминает нечто эмбриональное, не вызывающее никаких сексуальных эмоций. Не будите невинное дитя российской педагогики! Да уж… теперь лучше вообще не будить. Наверняка в неё эта дрянь гепатитная через кровь вошла…

***

Блядь! Блядь! Блядь! Я стою на пороге Машкиной рекламной мастерской. Повсюду снуют мажористые мальчики-девочки с какими-то ножницами, рулонами цветной плёнки, банками с краской. Из динамика, стоящего на верстаке Sharpґа, тянет кота за яйца Филя Киркоров. За верстаком гнёт зажатую в тиски оцинкованную пластину мужик в очках с костяной оправой и с усами а-ля Адольф Гитлер. Его умудрённые 50-летним опытом жизни глаза плавают в линзах очков, как тритоны в сезон икрометания. Руки его невольно застывают на рычаге тисков, когда он меня замечает в двери.

Я стою как вкопанный и контрастирую…

С этой деловой атмосферой – запоздавшим на 70 лет скачком бывших совков в матёрый капитализм. Во всё это американское «MAKE MONEY!». Чувствуется, что все эти мальчики-девочки будто дорвались до какой-то им одним ведомой золотоносной жилы. По их сосредоточенным лицам и сноровистым движениям читается, что у всех у них есть в жизни чёткие цели и задачи. Свой вполне достижимый «Катай – садись и катай!». И над всем этим, одержимым карьерой и вожделенными $$$ столпотворением восседает ОНА. Та, с которой мы умаялись, трахавшись всю позапрошлую ночь. Мария. К уху прижата серебряная, не больше спичечного коробочка, трубка сотового, пальцы с отлакированными коготками лупят по клавишам компа, взгляд скользит от экрана монитора к раскиданным на столе накладным и отчёт-схемам. Она чувствует повисшее в мастерской с моим приходом напряжение, подымает глаза, и её взгляд гулко ударяется в моё солнечное сплетение, точно металлоискатель в руке секьюрити на контрольно-пропускном пункте в засекреченную генную лабораторию. Взгляд не дает мне пройти. Немеет, набирает побольше воздуху и затем – будто кричит во всё горло: «Хули тебе здесь надо, гондон!!!» Сверлит, отталкивает и выжигает калёным железом на лбу тавро «ИЗГОЙ-ПАРАЗИТ НА ТЕЛЕ ОБЩЕСТВА-ОТЩЕПЕНЕЦ-ЦИНИК-ПАНК».

И неудивительно. В руке у меня безвольно висит первая утренняя банка коктейля Rum & Cola. Алк. – 9%. Вторая рука во избежание прилюдной тряски спрятана в карман расписанной из пульверизатора драной джинсовки. На башке «челентановская» кепка, надвинутая на глаза для пущего понта бандитского. На ступнях надеты кеды типа «лягушачья лапа». Вставленный в одно ухо наушник плейера заходится героиново-психопатическими гитарными запилами группы The Stooges. Отвисшая с похмела нижняя губина валохается по полу. Белки глаз слезятся, опутанные сеткой лопнувших сосудов.

Одно слово – уёбок, претендующий на «нашего директора после того, как пару раз присунул ей на выходных». Работники мастерской приросли на своих рабочих местах, будто приклеенные суперклеем в ожидании развязки. Развязка не заставила себя ждать.

– Привет… Ты зачем?

– Так, просто. Ну, я пойду?

– Иди…

С облегчением выхожу на улицу из этого буржуинского вертепа. Делаю добрый глоток своего пойла. Ну и в жопу их всех! Как говорится, нечего прыгать выше собственной головы. Знай свою социальную нишу, подонок. Поебаться – одно, а встречаться – другое. Вот он сетевой маркетинг половой жизни. Я-то, конечно, лох чилийский, но можно было с самого начала не подавать никаких надежд. Ведь тогда, вчера, с утреца, так здорово наворачивали жареную картошку, которую я приготовил своим фирменным способом: много подсолнечного масла, нарезать длинными полосками, жарить на большом огне, часто переворачивая, – почти чипсы получаются. Машка с Галькой сварганили немудрящий салат из свежих огурцов с помидорами, а Биль-Нельсон даже сгонял за пивом после серии лёгких тычков под дых. На миг мне даже показалось, что мы одна счастливая шведская семья, отдыхающая после воскресной поездки в Амстердам.

…Забежали в парочку кафе-шопов – попробовать местных крекеров с марихуаной, поглазели развесёлых травести в квартале Красных Фонарей, поучаствовали в лёгкой групповушке в купе скорого поезда по дороге домой…

Потом мы с Билем провожали их до остановки. Естественно, страстные киношные поцелуи на прощанье. Обмен телефонами. Даже адрес работы дала (вот и зашёл на работку!). В окне отъезжающей маршрутки долго белел букет из начавших уже опадать роз.

Возьму себе ещё этого гадского пойла и пойду погуляю. Погодка сегодня вроде бы ничего. Самое то для депрессивных пеших прогулок таких, как я, аутсайдеров. Пошёл дождь. Крупный, пузырящийся в лужах, оседающий солёной мокротой на губах. Сколько там Лев Толстой в день отмахивал? По 17 вёрст? По 20? Хер с ним, на работу сегодня только к 8 вечера. А домой после такого освежающего душу душа идти в падлу.

В ближайшем продуктовом ларьке в обмен на скомканный финальный полтинник – оставшийся от той гулянки – получаю пару оранжевых банок веселящего, жидкого дерьма. Руки, на мгновенье вылезшие из окошка ларька, напомнили шокирующие документальные съемки 70-х годов в сожжённой напалмом вьетнамской деревне. Коричневые, в предсмертной судороге, каракатицы запутались в крепких сетях морщин; вершковые ногти – 10 тёмных сторон луны. Руки убитой горем сумасшедшей матери, у которой все сыновья погибли, воюя на стороне Вьетконга. Неужели торговцы сдают санминимум?

***

Уже в меру гашеный, оседаю на берегу речки-говнотечки с дурацким названием Тьмака. Одежда мокра насквозь. Ссать хочется. По хер, вынимать слишком холодно. Поссу в штаны, для сугрева. Ещё вот и в траву ебнусь. Назло. Собакам и отбросам общества – собачья смерть. Прямо напротив гостиницы «Волга», куда селят всяких заезжих шишек и поп-артистов. Вон, понизу всё исписано краской из баллончика: «Иванушки International мы вас очень любим!», «Кирилл, я буду ждать тебя возле цирка в 17.00. Марина» и прочая хероень. Поверх всей этой фанатской сумятицы чёрной масляной краской, аршинными буквами, обычной кистью или палкой, с намотанной на неё тряпкой, намалёвано грозное, как само бытиё: «Разыскивается педераст М. Дронь!». К чему бы это?..

Строгое, почти классицистическое здание грязно-бурого цвета с затуманенными провалами окон. Словно 4 десятка пушечных дул уставились на меня, готовые по первому же сигналу конвойного превратить моё пьяное тулово в знатное решето. Что, на хрен, за ассоциации? Конвойный… Хотя нет… о чём это я… в этой стране каждый если не сидел, то морально должен готовить себя к отсидке. Страна рабов – страна господ. Навеки обречённое на самопожирание полицейское государство.

Скоро здесь вообще будут жить одни китайцы. Сначала мы будем носить китайские кроссовки, потом жрать китайские салаты и лапшу быстрого приготовления, затем китайские тёлки будут рожать от нас детей. Распродали страну, твари! Сталина-батьки на вас мудаков нету! Давайте, давайте херачьте в меня из своих мультимедийных автоматов! Промойте мне мозги вашими интернетами-хуетами, дисководами, вашими сраными мобилами, говнянскими клонами-хуёнами, овечками Долли, гениальным попсовым музоном на один день! Забейте меня до смерти биг-маками и похороните в глобальной истерике по зелёному лавандосу! Мне не скрыться от вас! Я выродок, которого угораздило родиться в Совке и принять на веру всё, чем меня пичкали в школе…

Хотя нет, бля, при чём тут Совок, на хуй?! Это было всегда. Все эти психопаты, съехавшие с катушек парни, мои братья по разуму: Протопоп Аввакум, Че Гевара, Будда, Ван Гог, Маяковский, Ленин, Гитлер, Джон Кейдж, Мисима, Энди Уорхол, Герман Нитч и т. д.

Которые всегда были «против». Неважно против чего. Которые не входили в 99% безмозглого, готового следовать чужим догматам стада. Которые во что-то там верили! Пусть даже многие из них позднее превратились в выродков, с которыми сражались. Благодаря этим психам человечество построило космические корабли, придумало атомные генераторы, электрические лампочки, радиостанции, секс по телефону, надувные шарики, яблочную пастилу, и даже свалку информационного мусора – Интернет. Если бы не мы, вы бы до сих пор сидели на дереве и жрали от голодухи собственные какашки. Обезьяны. Впрочем, в конце концов, эти-то изобретения и сгубили нас, человеков, как вид. Стадо оказалось не готовым. Они до сих пор пихают палец в задницу в надежде отыскать там свежую какашку. Но вместо какашки на свет божий вылезает какой-нибудь чудо-тостер или TV-тюнер. Приматы и не заморачиваются особо, откуда они там взялись. Просто потребляют.

Кстати, о свете божьем, точнее о НЁМ. Этом мистере Вселенский Lover-Lover. Ну на хера он всё это закрутил-завертел, а?! Всё это сплошное, непрекращающееся миллионы лет ЗВЕЗДОСТРАДАНИЕ? Один я чего стою: беспрерывный зуд в паховых складках, геморрой, эрозии в желудке, боль во всех суставах, смещение четырех позвонков, плоскостопие, миопия, горы перхоти, дрожащие руки, лёгкие экземовидные наросты на коже в зимний период, диарея. Если я создан по Его образу и подобию, то – учитывая его возраст – ОН должен походить на дристуна-маразматика, прикованного к инвалидному креслу, опутанного трубками капельниц, в калоприёмнике, и напрочь удолбанного морфином, чтобы не чувствовать болей (из-за раковой опухоли в желудке).