Чтение онлайн

– Добрый вечер, - девушка вздрогнула, и отвела слегка покрасневшие глаза. Но он заметил следы недавних слез и неожиданно разозлился. Неужели разговор с этим мальчишкой был настолько ей неприятен? Возможно, стоит спросить у него причину, которая могла расстроить его штатного целителя?

– Простите, если напугал, - он отступил на шаг, не понимая своих действий и слов. Чувствуя себя дураком.

– Не напугали. Я немного отвлеклась, и не слышала ваших шагов, - целительница улыбнулась. Ее глаза засияли, и Клауд поймал себя на том, что не может отвести взгляда от этих глаз. – Вы что-то хотели?

– Да, - Клауд запнулся, и сам на себя разозлился за непривычные и несвойственные ему чувства, - несколько пациентов изолированы. Их охраняют мои люди.

– Я не представляю, сколько у нас времени до того, как их тела начнут разрушаться. Мы не сможем использовать медэкс. Но и просто дать им умереть было бы жестоко.

– Они убивали, чтобы напиться крови. Вот это жестоко, - Клауд овладел собой, вступая в такой привычный с целительницей спор.

– Их должны лечить, а после судить. Я лишь смогу облегчить ненадолго их состояние. На нашем корабле слишком много больных, нуждающихся в срочной помощи. И получить ее они должны не здесь.

– Есть варианты?

– Нам нужно как можно скорее покинуть Наги. Иначе, по крайней мере, двоим не поможет даже медэкс.

– Вы об этом разговаривали со старшим помощником Дуайена? – будто невзначай поинтересовался Клауд. Девушка потупилась и нервно улыбнулась.

– В том числе. Дипмиссия должна прийти к какому-то решению как можно скорее. Не хочу терять пациентов. Не для того я их вытаскивала с того света, чтобы сейчас хоронить.

– Я сделаю все, чтобы вам не пришлось этого делать, - пообещал Клауд.

Неожиданно для самого себя ему захотелось подойти к целительнице ближе и обнять. Он видел насколько ей тяжело, но она прекрасно справляется с миссией, которую сама на себя взвалила. Чтобы не совершить глупости, Дан пожелал девушке спокойной ночи и поспешил из медблока прочь.

Я подставила ладонь под прохладные капли дождя. На планете Нага начинались осенние месяцы. Жара постепенно спадала, участились осадки. К ночи становилось прохладно.

Сегодня был тяжелый день. Для нас для всех. Дуайен сделал официальное заявление перед жителями всего Содружества. Он признал на Наге наличие разумной жизни и покаялся за действие всех представителей человеческого рода за их преступные действия. Когда он говорил, его голос дрожал от напряжения и негодования. Так видимо, думали те, для кого это шоу было устроено. На самом же деле Дуайен жутко боялся оказаться меж двух огней. Ни Корпорации, ни Правительство не простят ему ошибок и то, что такая богатая на ресурсы планета буквально выскользнула из рук и тех и других.

Как это ни странно, все решилось благодаря сведениям, просочившимся в широкие массы. Эти самые массы могли негласно одобрять зависимое положение женщин, смотреть сквозь пальцы на бедность и ущемление прав безродных, обладающих силой, собственную неустроенность и несостоятельность. Благодаря их молчаливому попустительству под девизом борьбы с агрессором вырезались целые народы. Но они никогда не позволят, чтобы в Галактике считали, что они на стороне злобного оккупанта, уничтожающего целый разумный вид, да еще про это станет известно всем. Это не мы, это не про нас. Мы за мир и добро.

Было приятно, что Гарон внял моему совету и допустил утечку. Так филигранно сработать я бы сама не смогла. Теперь Нагу окружали крейсеры планетарной обороны, изо всех сил пытающиеся не пропустить на планету «акул пера», жаждущих вызнать все о конфликте, а самой планете присваивался статус заповедной зоны. Браконьерство и убийство Наги-ра каралось казнью на месте. Охотников, впавших в зависимость от крови змей срочно эвакуировали в неизвестном направлении. Кажется, их существование и то, что они сотворили, решили скрыть, во избежание еще большего скандала. Их судьба мне неизвестна, но что-то подсказывает, что просто так им умереть не дадут. Прежде всего, хорошо исследуют, чтобы понять – что же такого несет в себе кровь змей.

С Гароном мы виделись еще дважды. Не могу сказать, что за это время слишком сблизились, но, по крайней мере, почувствовали какое-то сродство и общность интересов. Главный из них – остаться в живых и не позволить главе рода нами манипулировать. Гарон не знал обо мне всего. Наверное, кое о чем просто догадывался. Ему не хватало силы воли «перерезать пуповину» и, отказавшись от поддержки семьи отправиться в свободное плаванье. Кровь в его жилах толкала его к обретению власти. А залогом этого служили крепкие семейные связи. Глубоко в душе я его понимала. Если бы не обстоятельства, сама бы не спешила покидать родовое гнездо. Главное, что он вовремя осознал, кто его враг и чем ему может грозить любо другое задание на задворках мира.

– Спасссибо, - к моим мыслям мягко прикоснулись.

– Не меня стоит благодарить, - так же мысленно ответила я, вглядываясь во тму, скрытую пеленой дождя. Она была там, королева, потерявшая своего короля. Все из-за нас, из-за людей. – Я не могу поклясться, что это навсегда. Всего лишь передышка. Вы слишком ценны и уникальны, чтобы оставить вас в покое.

– Ззнаю, - в моих мыслях пасть змеи расплылась в улыбке. Устрашающее зрелище, - нам нужно лишшшь время. И мы сможем сссебя защитить.

– У вас есть главное оружие – ментальная сила. Они не смогут добраться до вас, не уничтожив всю планету. А Нага слишком ценна.

– Ты права, - королева в моей голове опустила голову, прикрыла глаза, - когда-то наши предки сссмогли противоссстоять большей угрозе. Мы выживем. Но ты… если поймешь, что больше не можжжешь бороться с собой, тебе всегда найдется месссто среди насссс.

– Спасибо, - едва слышно шепнула я, растроганная до глубины души. Уже дважды я слышала от королевы приглашение. Наверное, она проникла в мое сознание куда глубже, чем могла позволить я себе самой, – и прощай!

– Прощщщай! – раздалось в ответ, и я почувствовала, как меня покидает чужой разум.

– Вы совсем замерзли, - в реальность меня выдернул голос Дана Клауда. Я вздрогнула и, осмотревшись, поняла, что стою у самой кромки контура, далеко позади себя оставив корабль. Мокрая и трясущаяся он холода.

Испуганно охнула, когда Пес подхватил меня на руки, окутав своим теплом, и понес к кораблю. А я была слишком взволнована и растеряна, чтобы протестовать. Да и протестовать слишком не хотелось. В его руках было тепло и как-то спокойно. И почему-то, глядя на его хмурое лицо и недовольно поджатые губы, я перестала опасаться этого человека, с его авторитарными замашками и отсутствием всякого уважения.