Чтение онлайн

– Да, миледи. Думаю, их терзает жажда. Мне следует поспешить в зал, иначе Мэг окажется там раньше меня.

Управляющий вышел, Джори хотела броситься следом, но внезапно смутилась, вспомнив о своей изменившейся внешности. Она носила ребенка уже восемь месяцев и в последние восемь недель уже не могла скрывать свою беременность под просторными струящимися одеждами. Живот выпирал вверх, и Джори, словно бы защищая дитя, часто обнимала его руками.

Вернувшись к себе, Джори надела бархатное платье глубокого янтарного оттенка с низким вырезом, открывавшим полную высокую грудь. Из украшений она выбрала черную ониксовую брошь в форме любимой собаки Гая – волкодава Брута. Кэтрин расчесала ей волосы, скрепила их у виска заколкой из черного янтаря.

На лестнице раздались шаги. Джори облизала вдруг пересохшие губы, а Кэтрин поспешно отступила в дальний угол. Дверь распахнулась, и в проеме появился Уорик. Он казался выше, смуглее и значительно мощнее, чем прежде. Джори с усилием сглотнула. «Он видит только мой живот».

– Сделайте мне честь, миледи, поужинайте со мной.

Она смогла лишь молча кивнуть.

Уорик провел рукой по небритому подбородку.

– Я зайду за тобой через полчаса, cheri.

Он повернулся и вышел, и только тут Джори вспомнила, что надо дышать. Она подошла к окну и удивилась, что уже наступил вечер. Во дворе двигались люди с факелами, разгружая оружие и походные палатки. Джори немного успокоилась: они явно не собирались тут же возвращаться в Шотландию. «Неужели мой муж совершил то, что хотел?»

Кэтрин убирала в шкаф платье, которое сняла графиня, и весело болтала, а Джори была занята мыслями о том, что ей не следует поминать имени Брюса, даже взглядом нельзя спросить мужа о его судьбе. На лестнице послышался шум. Джори резко выдохнула воздух.

В дверях появился граф и галантно протянул руку жене.

– Вы готовы, леди Уорик?

– Да, милорд. – Джори чувствовала, как напряженно и неуверенно звучит ее голос.

Спускаясь в столовую, Гай обнял жену за талию.

– Ты цветешь, как майская роза. Надеюсь, ты хорошо себя чувствовала это время?

– Да. Не могу пожаловаться.

Она бросила взгляд на стол, сервированный на две персоны. Тут же стояли Мэг и Берк, готовые прислуживать за обедом. Джори вдруг стало холодно. Она протянула руки к камину, чтобы согреться, а Гай подошел к маленькому столику с вином и бокалами.

– Где эль, который я принес из пивоварни?

– Он еще на кухне, лорд Уорик. Я сбегаю и принесу.

– Не нужно. Я сам схожу. У меня в глотке настоящая арабская пустыня. К тому же миледи, насколько я знаю, предпочитает вину эль.

Минуты до его возвращения с кувшином эля показались Джори бесконечностью. Она опустила ресницы, пытаясь скрыть охватившее ее беспокойство и нетерпение. Гай налил в кубок эля и протянул жене. Потом наполнил бокал для себя и, подняв его вверх, провозгласил:

– Я выполнил свой долг, когда Эдуард Плантагенет призвал меня к оружию. Теперь все это позади. Уорик никогда больше не станет воевать с Шотландией.

«Ты намеренно мучаешь меня! Что с Робертом Брюсом?»

Под внимательным взглядом мужа Джори медленно подняла кубок. Ее поразил необычный запах напитка. Она недоверчиво втянула воздух ноздрями и обвиняющим тоном воскликнула:

– Ах ты, свинья! – И выплеснула напиток в огонь. Раздалось шипение.

Джори узнала запах болотной мяты. Любовница брата, Элис Болтон, пользовалась ею, чтобы избавиться от ребенка Линкса.

Кубок выпал из ее рук. Джори схватилась за живот, словно бы защищая дитя от опасности.

– Ты никогда не хотел его! Меня – да, хотел, но не моего ребенка!

– О чем ты говоришь? – вскричал Уорик.

– Вкус эля! Неужели ты будешь отрицать, что туда подмешали болотную мяту? На тебя она, конечно, не подействует, но зато избавит меня от ребенка!

Обострившимся чутьем Джори отметила удивление на лице Берка и гнев Уорика, но это ее не испугало.

– Я не стану жить с вами под одной крышей, лорд Уорик! Я уезжаю в собственный замок Уиндраш. Или вы захотите его вернуть? – с вызовом воскликнула она.

– Я запрещаю тебе путешествовать в таком положении! – прорычал Уорик.

Смех Джори прозвучал жестко и совсем невесело:

– Боишься преждевременных родов?

Уорик стиснул зубы.

– Сегодня вечером ты не уедешь. – Голос графа звучал бесстрастно. – Завтра я обеспечу тебе надежный эскорт.

Он смотрел, как она выходит из столовой, потом обратил посеревшее лицо к управляющему:

– Я вижу, Мэг ускользнула. Отыщи эту женщину, Берк, куда бы она ни скрылась.

Через несколько дней, когда Джори, Кэтрин и несколько служанок шили приданое для младенца, на веранду замка Уиндраш явился стражник и объявил:

– К вам гость, леди Марджори.

Джори застыла.

– Лорд Уорик?

– Нет, миледи. Сын лорда Уорика.

Кэтрин уколола палец, покраснела и вскочила на ноги.

– Но ведь Рикард в Лондоне. – Джори вместе с Кэтрин поспешила во двор замка.

Рикард и Джори посмотрели друг другу в глаза и одновременно произнесли одни и те же слова:

– Почему вы здесь?

Кэтрин вскрикнула от радости – молодой человек рядом с Рикардом был ее братом.

Рикард отвел Джори в сторону, чтобы брат и сестра могли поговорить наедине.

– Отец здесь? – Джори показалось, что Рикард надеется, что графа нет в замке Уиндраш.

– Нет, я приехала одна. Когда мы поженились, ваш отец подарил Уиндраш мне. О, простите, Рикард! Вы не знали и приехали искать здесь убежища.

Ее проницательность заставила Рикарда покраснеть.

– Отец вернулся из Шотландии?

– Да, он в Уорике.

На сей раз настала очередь Рикарда проявить проницательность.

– У вас с отцом что-то не так?

– Да… Боюсь, что это личное… – Она видела, как потемнело лицо Рикарда. – Вы поссорились с новым королем?

Рикард покраснел до корней волос и бросил быстрый взгляд на Кэтрин и Роджера Мортимера.

– Эдуард вернул Пьера Гавестона. Фаворит явился ко двору раньше, чем тело покойного короля предали земле.

– Рикард, мне известно об их отношениях. Вам не стоит смущаться, – мягко произнесла она.

– Трудно перечислить все исходящие от Гавестона беды. Эдуард осыпает этого мерзавца милостями: землями, почестями, выгодными опеками. Король сделал Гавестона опекуном Роджера и Кэтрин до их совершеннолетия.

– Но ведь у них уже есть опекун – их дядя Мортимер из Чирка.

– Боюсь, что уже нет. Гавестон желал добиться опеки над Роджером из самых низких, непристойных побуждений. Мой друг был так взбешен, что не пожелал ни единого дня оставаться при дворе. Вот мы и прискакали в Уиндраш. Мне жаль, что я нарушил ваш покой, леди Марджори.