Чтение онлайн

— Может, ей помог кто? — спросила с сомнением.

— Может, но дом стоял на сигнализации, по идее, никто войти просто так не мог, она не срабатывала. Плюс, заключение патолога. Хотя, кандидат был отменный — сын мужика от первого брака, ему на тот момент было тридцать шесть.

— И он продал?

— Не поверишь, но нет. Он туда въехал. Через четыре месяца за каким-то лешим полез на крышу и благополучно оттуда рухнул. Ну, как сказать, благополучно… короче, труп.

— И кому домик достался? — хотела свести глаза у переносицы, но вовремя опомнилась: за рулём же.

— Его внебрачному ребёнку, с которым он даже знаться не хотел. Отцовство подтверждали, маман его оказалась с зубками, наняла свору адвокатов. И вот она уже продала.

— Ну, так если с зубками… могла и подсобить.

— Заставить спрыгнуть с крыши? — хмыкнул иронично. — Не придумывай, — и добавил невесело: — К тому же, это ещё не всё. Последующих владельцев тоже призрак посетил, как написано в показаниях интеллигентного мужчины в некогда здравом уме и твёрдой памяти, начавшего заикаться после того, как обнаружил жену в ванной. Уснула и захлебнулась.

— Господи… — пробормотала, заплутав в количестве владельцев и смертей, но одновременно с этим ликуя и предвкушая, какое количество бумаг и работы меня ждёт.

Полное погружение! То, что нужно сейчас!

— Мужчина этот поехал кукухой и сейчас проходит лечение. Признан недееспособным, а продаёт их дочь. Я рекомендовал ей тебя. Встреча на месте через два часа. Сюрприз.

— А знаешь ты её…

— Двоюродная сестра Лизы, — замешкался, но выдавил из себя ответ. — Мы, собственно, и познакомились через всю эту канитель.

— Дом не продавался последние три года? — переспросила с удивлением.

— Пока следствие по мёртвой женщине, пока психушка, признание недееспособности, да и ждали, может, слухи поутихнут, но там… деревня кипит. Психи начали захаживать, с приблудами разными, приведения ищут. Короче, надо продавать.

— Скинь номер, — ответила, слабо улыбаясь.

Это не подарок, это больше похоже на то, что я им одолжение делаю… Впрочем, могли бы нанять того же Воронова.

— И спасибо, это действительно хорошая возможность для меня, — говорю с благодарностью и теплотой.

— Ага! — обрадовался Андрей. — Супер, то есть, тебе тоже спасибо, ты ж понимаешь, дело деликатное…

«Семейное» — буркнула мысленно.

— Ну, пока! Сейчас пришлю контакты и номер дома.

Прощаюсь и пытаюсь принять расслабленную позу, откидываясь на сиденье, но вновь звонит мобильный.

Вижу на экране «Придурок» и с неохотой отвечаю.

— Я прямо за тобой, — зловеще хрипит в телефон.

Бросаю взгляд в зеркало и хмыкаю:

— А ты шустрик! Бегом бежал?

— Манюх, это ты еле плетёшься. Сорок? Серьёзно?

— Ножки не стёр? — игнорирую его, вообще-то, довольно адекватное замечание.

— Мизинчик намял, теперь бо-бо, — отвечает капризно. — Пожалеешь?

— С радостью! Кстати, есть садовые ножницы?

— Какая ты кровожадная, Манюха, — выдаёт удручённо, — и совершенно никакого сострадания к ближнему.

— Ближе к делу, — отвечаю певуче.

— Да ты поняла уже, — хмыкает в своей обычной манере и спрашивает весело: — Кто первый?

Отключаюсь, вытаскиваю наушник и отшвыриваю его в сторону, как будто он может помешать аэродинамике автомобиля.

Поудобнее перехватываю руль и начинаю ускоряться с ухмылкой на лице.

Из машины выхожу не сразу: привожу в порядок своё лицо после безудержных рыданий, одновременно с этим поражаясь выдержке Воронова, не отпустившего ни одной шуточки на тему моего поплывшего в зону декольте макияжа.

— Ну что, Манюха! — Воронов суёт руки в карманы брюк, ненавязчиво привлекая моё внимание к единственному достоинству, что у него имеется.

— Твои шпионы оперативно работают, — замечаю ненавязчиво, отвернувшись от него и разглядывая глухой забор под три метра, из кирпича унылого серого цвета.

— Я, в отличии от тебя, не обладаю такой роскошной грудью, — хмыкает, подходя сбоку и бесстыдно заглядывая в вырез блузки. — И за информацию, как правило, плачу. Не всем, не всегда… не суть не в этом. А в том, Марь Санна, что денюшку надо отрабатывать, о чём всем прекрасно известно.

— Так ты авансы раздаёшь? — продолжила вялые пререкания, прохаживаясь вдоль забора.

Сколько ж там соток участок? Конца и края не видно.

— Как и ты, — отвечает с ленцой, — многократно показала сиськи одному и тому же мужику, вызвав у него стойкую зависимость, и долгие годы пожинаешь плоды. Аж самому посмотреть захотелось.

— Ослепнуть не боишься? — хмыкаю, цокая каблуками по идеальному асфальтовому покрытию.

— Завязывай с анонсами, пока не лопнул! — возмущается практически искренне. — Так через сколько у нас встреча с владельцем?

— У меня, — поправляю ехидно.

— Это ты так думаешь, — скалится, пристраивая руку на моём плече.

Смотрю на его золотую печатку на большом пальце, перевожу недоуменный взгляд на его мужественное лицо с паршивой ухмылкой, с пренебрежением веду плечом, сбрасывая его кисть.

— Ханжа, — фыркает, делая полшага в сторону. — Так через сколько?

— Ты ж знаешь.

— С тобой неинтересно, — «обиженно» кривится, сверкая глазами с лёгкой сеточкой морщин в уголках.

— Да кто б тебя звал…

— А вот это откровенно грубо, — тыкает в меня пальцем, нахмурившись. — Ты должна была позвонить.

— Да я трубку едва успела повесить, как ты сам нарисовался!

Нахальства ему не занимать! Впрочем, этим и берёт… помимо прочего.

— И что, позвонила бы? — хмыкнул, а ухмыльнулась:

— Нет. И ты знаешь почему.

— Ну… хотели тебя, допустим. Но это только потому, что меня она ещё не видела.

— Так какого рода услуги ты хочешь предложить? — уточняю ненавязчиво.

— Смотря кто подъедет, — хмыкает и мы оба, как по команде, оборачиваемся на звук приближающейся машины. — Риелторские, — говорит тихо, практически не шевеля губами, когда из машины выходит девушка.