Чтение онлайн

— Сама напросилась. Так вот, о берушах — даже не пробуй. Когда ни черта не слышно ещё…

— Страшнее? — надуваю губы, паясничая, разворачиваюсь к нему, а он строит кислую мину.

— Да, было откровенно стрёмно. Но, раз ты такая язва, больше не получишь мудрых предостережений.

Фыркаю и смотрю на часы, тут же вспоминая начало дня. Хмурюсь, снимаю их с руки и перевожу на час вперёд.

— Так с какой стати тебя так бомбануло? — вспоминает и он. — Нам обоим прекрасно известно, что этот контракт ты бы так и так не получила.

— И поэтому твоя выходка адекватна? — уточняю угрюмо.

Факты в лицо он бросает мастерски. Клиент — женоненавистник и даже не думал этого скрывать.

— Я помог ему, он — мне, — пожимает плечами, заставляя мои брови взметнуться вверх. — Да брось, ты же не подумала, в самом деле, что я заплатил кому-то за секс с тобой? Тут, как бы, он приплатить должен был, но я не сутенёр и денег с него не взял. Мужик не знал как подвалить — я подсобил, попросив о мелочи взамен.

— Ты отвратителен, — отчеканила почти по слогам, хотя, по правде, стало не так обидно.

А если уж признаться, то и вовсе не обидно.

— А ты сидела с колом в заднице, — заявил нахально. — Напряжение надо снимать, хотя бы раз в месяц, послушай батьку, я точно знаю. О, чёрт, опять я со своей мудростью… ну, что поделать, она из меня прям сочится, когда рядом такое дитя несмышлёное.

— Дерьмо из тебя сочится, — буркнула тихо, возвращаясь к лестнице.

— До вечера! — задорно крикнул на прощанье, проигнорировав мою ремарку, которую, почти уверена, отлично слышал.

Замок автоматический, дверь захлопнуть он сможет, а калитка никому не помеха — можно и через забор перемахнуть, было бы желание, так что я без зазрения совести оставила его, заспешив к машине.

Бросила прощальный взгляд на дом, продолжающий манить меня, словно магнит, своей несуразностью, села в машину, нашла наушник и поехала в город.

Я точно знала, кому предложу этот дом. И была почти на сто процентов уверена, что он купит. Снесёт, возведёт хоромы в три этажа, выкопает бассейн на заднем дворе, поставит забор из красного кирпича, понатыкает голубых елей со стороны дороги, чтобы каждый проезжающий точно знал — важный человек проживает по ту сторону. И плевать ему будет и на приведений, и на статуи, и на то, кто будет важничать, выезжая из крытого гаража на три машины.

Григорий Васильевич Елисеев, владелец риелторской фирмы в которой я начинала свой путь, прежде чем ушла на вольные хлеба. Впрочем, деятельность конторы давно вышла за рамки классического сопровождения сделки. Елисеев выкупал объекты, которые считал перспективными, доводил до ума, вносил коррективы, и продавал только тогда, когда выгода была максимальной, всегда точно просчитывая ситуацию на рынке.

Через сорок минут я уже поднималась на лифте в здании бизнес-центра, из дверей шагнув в муравейник, в котором трудилась четыре года, начав ещё во времена студенчества.

Постучала в дверь его кабинета и вошла после приглашения.

— А, изменщица, — хмыкнул Елисеев и взглядом указал мне моё место. — Что привело?

Я устроилась на стуле напротив его стола и закинула ногу на ногу.

— Особняк в Сочино, — сказала без лишних предисловий.

— Неинтересно, — ответил с ленцой.

Вот это сюрприз!

— Участок в тридцать две сотки в Сочино — неинтересно? — переспросила, сделав вид, что плохо его расслышала. — С каких пор?

— Слишком тягостная аура, — усмехнулся и взял в руки мобильный, намекая, что аудиенция окончена. — Что-то ещё?

Поднимаюсь и выхожу: нет смысла его расспрашивать.

— Это будет сложнее, чем я думала… — бормочу уже в машине.

Отказ Елисеева выбивает из колеи.

У этого человека напрочь отсутствуют и рамки, и границы, нет даже черты, он давным-давно переступил через неё и ушёл так далеко, что она уже и не просматривается. Около года назад у меня зависла одна квартира, в которой устроили настоящий притон, прикрытый после того, как один из мужчин в припадке наркотического опьянения расстрелял по живым мишеням две обоймы. И была она в совершенно непригодном состоянии, о ней не просто сплетни ходили, а настоящие легенды. И что? Он взял её без раздумий. Цена, конечно, сильно отличалась, но это Сочино, чёрт возьми! Там и прибыль будет в миллионы выше!

Если только…

Хватаю мобильный и набираю Воронова.

— Ты играешь против всех правил! — рявкаю в гарнитуру.

— Интересное обвинение, — отвечает спокойно, — но совершенно безосновательное. В чём дело?

— Ты знаешь! — продолжаю возмущённо. — Он мог отказаться только при условии, что ты приложил к этому руку! Знаешь ведь прекрасно, к кому я поеду в первую очередь…

— Полагаю, речь о Елисееве? — перебивает, как я его.

Постоянно, если честно. И ужасно кайфую с того, как он тихо бесится.

— Не прикидывайся, — бурчу недовольно, но уже не так уверенно.

Был бы он — заявил бы мне об этом прямо, бесстыдно злорадствуя.

— И он отказался? — спрашивает задумчиво. — Любопытно. Чем аргументировал?

— Аурой, — хмыкнула невесело. — Правда не ты?

— Я его терпеть не могу ещё сильнее, чем ты меня. Слизняк, — говорит с отвращением. — Не понимаю, как ты на него четыре года пахала. С другой стороны, это объясняет, почему тебя не пугает мокруха… нервы — сталь. Или… слушай, почему я ни разу не видел тебя в штанах, а, Манюх? Что ты скрываешь от меня?!

— Дурень, — фыркаю, тупо улыбаясь очередной идиотской шуточке, но тут же возвращаю себе серьёзное выражение лица. — Что-то с этим домом не так, Миш.

— Согласен, но парит это не всех. У меня есть один весьма перспективный покупатель, готовый раскошелиться, причём, довольно давно. А ещё я малость поплыл от того, что ты назвала меня по имени.

— Иди в жопу, — буркнула и трусливо отключилась, раскрасневшись.

Мысль о голубых елях, которые бы отлично смотрелись на фоне не только красного, но и серого забора, не давала покоя, так что я свернула на светофоре и поехала обедать в заведение, которое было мне не по карману, в надежде встретить там одного-единственного мужчину.

Суриков Степан Григорьевич, сынок Главы Администрации.

Красавец, о чём отлично знает и чем нещадно пользуется. И, не смотря на своё довольно паскудное отношение к женщинам, пользуется большой популярностью у противоположного пола, являясь мишенью номер один для незамужних и отчаянных.

— Вот и ты, без пяти минут тридцатилетняя разведёнка, вступаешь в их ряды, — сказала своему отражению в зеркале, поправила макияж, расстегнула ещё одну пуговицу на блузке, переобулась в «особенные» туфли, подмигнула себе и вышла из машины.