Чтение онлайн

— Тёма! — Лана приблизилась, обдавая его сладким ароматом дорогих духов. — Сто лет не виделись! Какой же ты бледный… Тебя не узнать!..

Рука с холёным маникюром коснулась его щеки, и он отпрянул.

— …Похудел… — в блестящих неестественно синих глазах блондинки отразилось нечто похожее на жалость. — Слышала, тебя Алинка бросила… это правда? Вот дурочка-то!

Артём мгновенно пожалел о своём решении пригласить эту девицу в кабинет.

— Чего ты хочешь?

Лана сняла заколку, отчего роскошная грива светлых волос упала на плечи, и соблазнительно провела пальцем по губам.

— Хочу пригласить в гости! Заезжай вечерком!

Артём собирался вежливо отказаться, но с последней фразой терпение его лопнуло окончательно.

— …Попробую тебя утешить.

— А с чего ты взяла, что мне нужно утешение?

Блондинка захлопала ресницами.

— Ну просто развлечёмся, вспомни нашу тусовку… Было так весело!

Тусовка? При воспоминании о том самом вечере у Артёма защемило сердце. Да он там не заметил никого, кроме Алины. Лана продолжала таращиться на него из-под накладных ресниц. Эта свистушка вряд ли сама заговорит об подруге.

— Вот смотрю на тебя, попрыгунья-стрекоза, — вздохнул он, качая головой, — всё пляшешь и поёшь, порхаешь от одного мужика к другому. И ничему тебя жизнь не учит. Допрыгаешься однажды! Лучше скажи, когда последний раз Алину видела?

Лана безразлично пожала плечами.

— Да заезжала она ко мне тут за вещами. Что-то я на её лице особого счастья не заметила. Чего вы не поделили-то?

— Не твоё дело, — Артём отвернулся к окну. — Не трать моё время. Уходи по-хорошему. — Как только за блондинкой захлопнулась дверь, он вытащил из кармана телефон и набрал номер брата: — Здорово, Андрей, — поздоровался, услышав знакомый голос. — Как там отец?

— Здорово, коль не шутишь. Болеет наш батя, простудился немного. Сам-то как?

Артёму стало не по себе. Тот же вроде никогда не болел раньше…

— Да по-разному бывает. Приехать хочу. Примете?

— Ну наконец-то! — раздалось восторженное. — Мы тебя давно ждём!

— Тогда до четверга!

Отключившись, Артём посмотрел на часы. Он решил отпустить всех сотрудников пораньше. А завтра уехать… Несмотря на саднящую боль, которая не отступала, в сердце появилась надежда, что хоть кого-то он сможет осчастливить. Жаль, не Алину. А ещё говорят, время лечит… Враньё!

***

Родной город встретил порывистым ветром и грозовыми раскатами. Дождя не было, но он мог пойти в любую минуту. В старом районе, где жила семья Белецких, мало что изменилось. Прямая чистая улица, ряд приличных домов с высокими оградами. Словно не прошло этих десяти лет… И вот, наконец, дом, в котором прошло всё детство Артёма — добротный, кирпичный, ухоженный двор, большой сад. И здесь всё по-прежнему… Только бетонный пятачок перед крыльцом немного растрескался, и краска теперь зелёная вместо голубой.

Не успел он подойти ближе, как распахнулась дверь. Сначала из полумрака веранды показались большие небесного цвета глаза, и только затем Артём разглядел широкоскулое детское лицо, аккуратный носик с россыпью веснушек и рыжие кудряшки.

— Здрасьте! — послышался звонкий голосок, и девочка выскочила на крыльцо, поправляя оборки голубого платья.

— Привет, — поздоровался Белецкий, подходя ближе.

А это кто такая? Может, родственница мачехи?..

— А вы к нам? — бойко спросила девчушка, перегибаясь через перила.

Артём не успел ответить. На крыльцо вышел брат.

— Глазам своим не верю! — его худощавое лицо озарила широкая улыбка.

Белецкий не успел и слова вымолвить, как Андрей соскочил с крыльца, бросился к нему, схватил в объятия и принялся трясти и хлопать по плечам, восклицая:

— Чёрт побери, правда приехал! Приехал! Как я рад тебя видеть!

Артём выпустил из рук чемодан и крепко обнял брата.

— Андрейка, ну ты и вымахал! Выше меня… — и тут он краем глаза заметил, как на крыльце появилась ещё одна фигура.

Мужчина вышел на свет, и Артём вздрогнул. Отец. Как же он постарел! Артём помнил его высоченным статным голубоглазым богатырём, а сейчас перед ним стоял седовласый, ссутулившийся пожилой человек в очках. А всего-то десять лет прошло… Лишь его взгляд оставался всё таким же цепким и проницательным.

— Тёма, дай-ка я на тебя посмотрю… — Артём отпустил брата и сделал шаг навстречу к отцу. — А ты возмужал. Стал шире в плечах. Настоящий орёл.

— Батя, я… — слова застряли в горле…

Отец подошёл к нему, хлопнул по плечу и крепко обнял.

— Ну, здравствуй, сынок.

Артём почувствовал, как сердце пропустило удар. На глаза навернулись слёзы. Рядом встал Андрей и тоже положил ему руку на плечо.

— Возвращение блудного сына, — пробормотал в своей обычной шутливой манере, но голос его дрожал, выдавая переполнявшие эмоции.

— Тёма? — раздался совсем звонкий детский голос. — Папа, я тоже хочу обнять Тёму!

Отец отстранился и взглянул на крутившуюся рядом девчушку.

— Оленька, познакомься. Приехал твой старший брат.

Артём почувствовал, что ему не хватает воздуха. Его сестра?

С криком «Братик!» девочка подскочила, и он подхватил её на руки.

— Это твоя родная сестрёнка, — Андрей встретил его взволнованный взгляд. — Родилась на следующий год, после того как ты уехал.

Чувствуя, как детские ладошки обнимают шею, Артём все ещё не мог поверить… Значит, ей уже девять лет!

— Оля… У тебя красивое имя и похожа ты на…

— Маму! — взвизгнула девочка. — Вы же знакомы, разве нет?

На крыльце показалась миниатюрная рыжеволосая женщина лет пятидесяти, одетая в длинное платье и телогрейку. Артём мгновенно вспомнил её миловидное лицо и большие серые глаза. Подруга матери, тётя Тамара, портниха, шила маме платья на заказ… Она никогда не приходила к ним в гости с пустыми руками, ставила на стол тортик и доставала из сумочки диковинные конфеты, которые буквально таяли во рту.

— Да, на маму, — Белецкий опустил Олю на землю. — Добрый день, Тамара.

— Артём, — мачеха подошла ближе. — Я рада нашей встрече.

И улыбнулась знакомой открытой улыбкой.

— Никогда не забуду конфет, которыми вы нас угощали. Я с тех пор ни разу их не пробовал, кстати.

Не дав Тамаре ответить, Артём с укоризной обратился к Андрею:

— Что ж ты молчал всё это время? Хоть бы намекнул про сестрёнку-то! Брат называется, эх ты!

Тот молча развёл руками, словно говоря «что уж поделать…»