Два плюс один
Шрифт:
— Ты знаешь, без вариантов, он молчит, значит согласен. Дело за врачом, узнай в понедельник что да как и если сможешь, вылетим в ближайшее время, я все оформлю быстро.
— Ты шутишь? — не понимающим взглядом поморгала несколько раз.
— А похоже? — просверлил бирюзовым взглядом чертовски обаятельных глаз.
— Не очень, но… - приоткрыла рот, чтобы возразить, а вместо этого получила в ответ жвачку. Макар бесцеремонно вставил пластинку и с видом непоколебимого памятника и принялся рисовать на запотевшей створке кривые смешные каракули.
Как завороженная, девушка наблюдала за тем, как следом за движением пальца бежит ровная линия, вот она делает плавный изгиб, затем в зеркальном отображении замыкается. Сердце вышло большим и ровным, словно Макар ежедневно упражнялся в этом деле. Ксюша уже успела сделать поспешные выводы, как вдруг внутри появилось еще одно, смешное, не такое ровное, больше похожее на маленькую капельку. Внизу вывел аккуратную двойку, поставил знак плюс и размашистым движением черканул прямую единицу.
Макар выглядел при этом таким милым, что Ксюша позабыла уже и о том, что было на шашлыках, и после, и об обещанном перелёте. Просто стояла, дышала с ним одним воздухом и ощущала себя в безопасности, под теплым крылом большой и сильной птицы.
— Это что? — находясь под гипнозом мужского обаяния, спросила девушка, заметив, как с большого сердечка потекли печальные капельки.
— Ну схематично так. вышло… Вот это (указал на единицу) — я, а это — вы, вас же двое… — убрал палец от стекла и посмотрел на Ксюшу.
— А это сердечко типа внутри меня? — заискрилась детской непосредственностью.
— Ага. Чудо. Ты же хотела… Совсем рядом, в тебе. И не надо искать сказку где- то далеко, ты ее творишь сама, сейчас… Только подумай, ты ничего не лепила, не изобретала, не пришивала и не делала операцию, а в твоём животе сейчас бьется сердце совершенно другого человека.
— Правда, это так мило… - моментально растрогалась и в серых глазах нависли слезы, крупные, грозящие упасть вниз.
— Давай заканчивай, у меня кроссовки от этой влажности никогда не высохнут, останусь у тебя до весны… - нахмурился демонстративно, коснувшись ладонью прохладной щеки.
— Ну вот ты сказал и я не могу теперь сдержаться, я тебе хочу рассказать, — все таки заплакала, — мне так стыдно, что я ничего такого не ощущала и не говорила с ним особо, как ты… Будто мне всучили сумку с кенгуру и сказали носить. Я и ношу. А ведь он, наверное, ждет, что я как — то по особенному замечу его.
— Его уже трудно не заметить, — пошутил, стараясь отвлечь Ксюшу от переживаний.
— Макар! — сквозь слезы пробурчала.
— Ну, блин, все впереди, главное, ты бережно его носи, потом родишь и познакомитесь. Некоторые мужики вон, не то, что не разговаривают, оно думают, что дети слепыми рождаются, как котята.
— Правда? — облизнув краешек соленой губы, удивилась Ксюша.
— Да, я сейчас же взял еще поликлиническое отделение. Там такие кадры с грудничками приходят..
— Я еще не самый худший вариант? — шмыгнула покрасневшим носом и вопросительно посмотрела на Макара.
— Пф — ты просто супер будущая мать, поверь.
— Спасибо, — с облегчением произнесла и снова чуть было не прослезилась.
— Не, Макарова, тебя срочно нужно вывозить, отсутствие витамина Д на тебе сказывается, — покачал головой и поднял воротник на пальто.
— Я все поняла. Хватит подкалывать. Пойдем лучше посмотрим, высохли ли твои кроссовки! — отошла от окна и зябко поежилась.
— Боюсь до утра они не высохнут, — обречённо покачал головой, открывая балконную дверь. Ксюша восклицательно уставилась на широкую мужскую спину.
— В смысле?!
— Ну ты же не выгонишь меня в ночь, под дождь, в мокрых кроссах, чавкающих водой. А потом, не забывай, кого я спас от неминуемого утопления в луже.
Девушка шла следом, по коридору и вздыхала, будто вовсе не мечтает оказываться с Макаром под одной крышей этой ночью.
Глава 47
Несмотря на неземное притяжение, Ксюша не могла позволить себе расслабиться рядом с Макаром. Демонстративно потрогала кроссовки и скривила губы. Действительно, внутри все сыро, словно только что залили внутрь стакан воды. Поставила обратно и бросила многозначительный взгляд в сторону стола. Макар развел руками, делая вид, что тоже очень расстроен этим фактом. "Хитропопый" — прищурилась, мысленно посылая парню лучи недоверия.
— Может в мокрых поедешь? — строптиво предложила, не собираясь растекаться сливочным маслом под его настойчивым взглядом.
— Как ты себе это представляешь, я же сразу на работу от тебя поеду, столько часов на машине в мокрой обуви, тебе меня не жалко? — брови сдвинул жалобно, в глазах появился проникновенный блеск.
— Заедь домой, переобуйся, — не унималась, попутно снимая кофту возле окна.
— Не- е, это небезопасно, — скривился иронично и сделал глоток холодного чая.
— Она не уехала? — подперев поясницу рукой, спросила Ксюша, улавливая ход его мыслей.
— Я не знаю, но домой не вариант, меня мать задолбит вопросами..- потер предплечье и прислонился спиной к стене.
Ксюша встала напротив.
— Ну на то она и мать, чтобы задавать вопросы, или ты боишься сказать, где был по- настоящему? — парировала, натянув футболку пониже, тем самым обнажив соблазнительную ложбинку на полной груди.
Взгляд Макара сам по себе притянулся в самое интересное место и там беззастенчиво утонул.
— Ау, Макар? — помахала ладонью перед его лицом.
— Что ты говоришь? — сдержал улыбку, рвущуюся из уст.
— Ты сисек что ли давно не видел? — возмутилась, решив сбить его с ног прямолинейностью.
— Таких красивых — нет, — задумчиво выдал, снова упираясь взглядом в область декольте.
— Хватит меня смущать, я тебе задала вопрос, — скрестила руки на груди, опустившись на стул. Серые глаза отливали лёгким укором.
— Прости, какой? — сделал вид, что совершенно не услышал.
— Я говорю, ты боишься говорить Анне Андреевне, что был у меня?
— Я похож на маменькиного сынка? — понизил голос, делая его по — мужски хриплым, с нотками твердости. Во рту хрустнула лимонная косточка. Горечь на языке.
— Нет, но я же вижу, что ты выкручиваешься. Анна Андреевна против меня, я это уже понимаю прекрасно. Она мечтает женить тебя на Юльке, чтобы она родила тебе..
— И? — стальные нотки все громче заиграли в голосе. Выплюнул кожуру на блюдце.
— И что дальше? Ты пойдешь против нее? Не думаешь ли ты, что она права и я не имею права строить отношения с тобой? — договорила и слегка выдвинула вперед нижнюю губу, словно обиженная девочка.