Чтение онлайн

Может, все-таки ей и Сириусу стоило донести? Тогда оба мерзавца были бы уже в Азкабане. Она поступила бы, как учил отец - тем более, исполнению долга не помешала бы дружба. Но все же она не могла упрекнуть себя, что смолчала.

Между тем весна вступила в права, обрушив на землю бурные дожди, мгновенно смывшие снег. К апрелю солнце стало по-летнему жарким, так что студенты на переменах распахивали окна, а те, кто занимался на первом этаже, в одних мантиях выбегали во двор. Семикурсникам надо было готовиться к экзаменам, но весна пьянила, и усидеть за книгам дольше часа было совершенно невозможно. Даже Алиса уносила конспекты во двор, на лавочку, или на квиддичную трибуну, что до остальных гриффиндорцев, то они, бывало, в выходные, набрав провизии, отправлялись к Озеру, расстилали на земле плащи и подготовку фактически превращали в пикник. Случалось, Джеймс и гитару захватывал - тогда бубнеж над книжками плавно перетекал в хоровое пение.

Как-то Лили, которой поднадоел шум, решила прогуляться с книжкой вокруг Озера. Шла она не спеша, но вот уже компания осталась за кустами, Хогвартс отдалился, а по берегу пробежала поросль молодого ивняка. Тропинка шныряла меж гибких стволов, Лили бесшумно отстраняла ветки, приглядываясь, чтобы не раздавить проснувшуюся после зимы жабу или не пропустить цветок. Вдруг она услышала странный звук.

Тропа сбегала с пригорочка, и внизу доносились очень тихие, сдавленные стоны. То не мог быть зверь или птица. То, крепко зажимая рот, чтобы не быть услышанным, плакал человек.

Лили сгоряча заторопилась - да так и зашумела: захрустели под ногами сухие ветки, зашуршали палые листья. У пригорка за ивняком была прогалина, и там с большого камня навстречу Лили поднялась женская фигура в накидке. Девушка откинула капюшон: то оказалась Летиция Гэмп.

– Мисс Эванс, здравствуйте, - на лице слизеринки не было и следа слез, лишь ресницы показались Лили влажноватыми.
– Вы, однако, обнаружили мой уединенный уголок. Не могу сидеть в замке в такую погоду. На свежем воздухе учить гораздо приятнее, не правда ли?

Лили остановилась, как вкопанная, и выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Но вы же плакали!

– Плакала?
– Летиция легко засмеялась.
– Нет. Это в воде что-то хлюпало. Должно быть, жабы ныряют.

Лили уже разозлилась на себя, что так торопилась. Если бы она смогла застать Гэмп врасплох, той было бы не отвертеться. Хотя, может, Летиция всего-то грустила по Регулусу, которого на будущий год приходилось оставить наедине с официальной невестой? Нет, вздор. Гэмп нельзя назвать красавицей, и тем не менее Булстроуд ей не соперница.

– Мисс Эванс, вам не попадалось подснежников? Хочу набрать букет.

– Их лучше искать в лесу, - процедила Лили, краснея от досады. Летиция подняла сумку с книгами и уже собиралась уйти, когда Лили, дрожа от необъяснимого гнева, ядовито спросила:

– Мисс Гэмп, а вы не думали о тех, кто сейчас не может рвать подснежники? Пандора Касл в больнице, а Изабель Крейл и Нелли Гамильтон мертвы.

Летиция накинула на голову капюшон.

– Мне жаль, - сказала она глухо и нырнула в ивняк. Лили не стала её догонять.

Что-то подсказывало ей: не так просто Гэмп захотелось одиночества. Вероятно, она или знала, или хотя бы догадывалась: в том, что в Хогсмиде появилось десять свежих могил - немалая вина её друзей. Однако она молчала, потому что вряд ли кто в здравом уме отправит к дементорам любимого человека. “Если бы я сказала ей, что узнала тогда в одном из убийц семьи Подмор Северуса, а Сириус узнал брата - что она бы сказала и сделала? Обозвала бы меня сумасшедшей? Принудила молчать? Попыталась подкупить? Стерла память? И отчего же она плакала? Боялась, что Регулуса и Северуса могут поймать и отправить в Азкабан, или ей было больно, что не смогла их удержать от вступления в Пожиратели?” Лили сама не знала, что чувствует. Жалость щипала глаза, но подступали и стыд, и брезгливость, словно она посреди улицы заговорила с проституткой.

А вечером того же дня, патрулируя коридор, она встретила Северуса. Он сидел на подоконнике, против обыкновения, без книжки; прижался к стеклу длинным кривым носом и смотрел, как падают все новые слезы дождя. Он жил, все помнил, был здоров, а по его милости кто-то лежал в земле, а кто-то и себя не помнил.

Лили подсела рядом, тронула за плечо, позвала. Он нервно дернулся:

– Не бойся, я не аврор, - она не удержалась. Он вопросительно на нее поглядел. – Я знаю, что ты участвовал в убийстве семьи Подмор и изнасиловании Пандоры Касл. Я там была и узнала тебя даже под маской и плащом.

Лицо Северуса вытянулось, брови поползли вверх, но он и не испугался вроде, а еще глубже ушел в собственные мысли. Спросил отрешенно:

– Была? Я тебя не видел.

– Я пряталась за кустом. Если бы я выскочила, вы бы меня убили, как убили Нелли. А скажи, Пандора сильно кричала?

Северус покачал головой.

– Нет. Пока не наложили Круциатус – нет. Она только спрашивала, что нам нужно… Зачем мы это делаем, - он коротко и горько рассмеялся. – Ты уже написала на меня заявление в аврорат?

– Нет. Я не выдала тебя Грюму и не собираюсь выдавать потом.

– Но почему? Если в твоих глазах я совершил преступления…

– В моих глазах?! – Лили не выдержала. – То есть, по-твоему, убить целую семью, переглушить их, как рыбу, и участвовать в изнасиловании и пытках – это не преступление?

– Преступление, - согласился Северус. – Поэтому мне и странно, что ты не донесла, если узнала меня в самом деле.

Она вздохнула.

– Наверное, потому же, почему на вас всех не доносит Гэмп. Она ведь знает?

– Догадывается, - он ронял слова вяло, без выражения.

– Я её видела сегодня. Она плакала.

– Ей трудно.

Они опять замолчали оба. Он застыл, глядя в точку на полу. Лили дышала на стекло и вычерчивала пальцем вензеля, сама не замечая, как выходит «Дж. и Л.». Северус наконец поднял глаза, посмотрел на вензель и слегка поежился.

– Тебя Бог накажет, Сев.

– Вероятно, - согласился Северус и сполз с подоконника, собираясь уйти. Лили удержала его за рукав, он снова посмотрел вопросительно.

– Погоди. Нас с тобой тоже рассудит не Визенгамот. После Хогвартса я собираюсь поступать в школу авроров. Мы встретимся с тобой в бою, Сев, и тогда решится, кто же из нас прав.

Он быстро заморгал, покривился.

– Лили, не надо тебе в бой. И вообще в школу авроров не надо. У тебя всегда с ЗоТИ было не очень, и в незнакомой обстановке ты теряешься, с тактикой у тебя тоже совсем плохо…

– Не можешь не унизить меня? – Лили уже не обижалась, так спросила, для порядка. В самом деле, на врагов не обижаются. Обижаются на друзей, с врагами – воюют. Еще год или два – и один из них убьет другого.