Чтение онлайн

– Да при чем тут – унизить?! – он вскипел. – Я тебе позволяю изображать судью, но больше – никто не позволит! Тебя убьют, раздавят, как муху! – он треснул кулаком по подоконнику. Синеватые губы тряслись. – Ты кинешься, как та ваша дура, в самое пекло, и тебя уложат так же, на месте, даже быстрее, потому что она хоть одного противника догадалась вывести из строя, а ты же у нас великая гуманистка и огнем в человека не станешь кидаться, правильно? Тебя же не этому папаша учил?

Лили от души влепила ему пощечину – так что он мотнулся, опершись руками на подоконник. Впилась ногтями в воротник, встряхнула.

– Я клянусь, что в первом же бою, где мы встретимся, убью тебя лично.

Северус отцепил её, легонько оттолкнул.

– Ты не сможешь. Это даже не обсуждается. Просто не лезь, - он зашагал по коридору, Лили догнала, перегородила путь.

– Такие, как ты – оскорбление человечеству, Северус. Я не знаю, как тебя еще носит земля, но мне очень хочется, чтобы это не продолжалось долго, чтобы ты ответил за все, что натворил. Чтобы прочувствовал каждое свое преступление и умер в муках. И мне очень жаль, если не я буду твоим палачом, потому что я виновата, что позволила тебе существовать – такому, как ты есть…

Он с неожиданной силой оттолкнул её, так что Лили с трудом устояла на ногах, и ушел очень быстро. Лили еще долго стояла, тяжело дыша, обхватив себя руками, поглаживая пальцами локти. Она не знала, что её разозлило больше – что он опять усомнился в том, что от нее может быть толк, или что, будучи преступником, смеет так спокойно и нагло разговаривать с честными людьми, без малейших угрызений совести вспоминая подробности содеянного. Её пробрало нервное отвращение и желание покончить с ним, покончить прямо сейчас, на месте, и не быстрой Авадой, а так, чтобы он почувствовал все, что причинял другим. Впрочем, она же не чистокровная фанатичка, и ей негоже так думать. «Но не может же он уйти безнаказанным, не должен уходить, это будет несправедливо. Покарай его, Господи. Покарай этого грешника. Все на свете готова отдать, чтобы он пострадал за свои грехи. Воздай ему по его делам». То была первая молитва, с которой Лили Эванс сознательно обратилась к Богу.

Она внезапно почувствовала себя совершенно обессиленной. Опустилась на подоконник, прижалась плечом к стеклу, похолодевшему от влаги, отрешенно посмотрела на водяную стену. Небо секло росшее внизу голое дерево, точно палач – каторжника, и градины били, как свинчатка на кончике кнута. «Ты станешь таким же деревом, Сев, и тебя судьба будет сечь кнутом со свинчаткой. Ты заслужил это. Но прости меня. Пожалуйста, прости». Она даже не задумалась ,что сегодня он впервые поднял на нее руку.

Убедившись, что Джеймс ушел гулять с друзьями надолго на ужин не явится, Лили, когда все собирались, дождалась Северуса у дверей Большого зала. Она боялась, что он придет в компании остальных слизеринцев или не явится вообще, и придется ждать до завтра, но он появился с одной только Летицией, которая, быстро поглядев на обоих, коротко кивнула Лили и поспешила в зал.

– Чего тебе? – спросил он, едва остановившись и глядя мимо.

– Прости меня, Сев.

– Зачем тебе это? – он говорил холодно, со смутно знакомым Лили презрением.

– Просто прости, - у нее на глаза навернулись слезы. – Я не хотела тебе такого говорить.

– Ты можешь говорить, что хочешь. Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Мне все равно, жива ты или умерла. Суйся куда хочешь, пусть тебя там хоть на части разнесет – я еще порадуюсь.

Обогнув её, Северус вошел в Большой зал.

Лили стояла одинокая, как и много лет назад – но теперь некому было прийти на помощь. Ей ни о чем не думалось – просто слезы катились градом, и она не хотела, чтобы её утешали. Стоило выплакаться.

– Мисс Эванс? – раздался за спиной мягкий старческий голос. Лили оглянулась: по лестнице поднимался Дамблдор. А она-то думала, он давно ужинает со всеми.

– Я заходил гости к Хагриду, да вот дождь меня застал. Хорошо, что есть обсушивающие заклинания, иначе моему ревматизму пришлось бы туго, - директор подошел близко и поверх очков-половинок пронзительно-синими глазами взглянул ей в лицо. – Не из-за всякого человека стоит плакать, мисс Эванс.

– Вы думаете? – она легонько шмыгнула носом.

– Конечно. А вы бы стали плакать из-за Волдеморта? Не вздрагивайте, мисс Эванс, это всего лишь восемь букв. Разве страшна каждая из них по отдельности? Как же может быть страшно целое?

Лили задумалась.

– Если бы я близко знала того… Вы поняли, - директор насмешливо посмотрел, она невольно покраснела. – Наверное, я бы плакала из-за него. Каждого человека, который ошибся, жаль.

– Вы полагаете, он просто ошибся?

Лили пожала плечами.

– Может, его подтолкнули к этому обстоятельства… - она спохватилась. – Ох, вам же надо в тепло и поесть, а я вас задерживаю!

– Меня накормят эльфы, если нужно, мисс Эванс, - Дамблдор потрепал её по руке. –Знаете, иногда человеку очень нужно, чтобы по нему плакал кто-нибудь. А вот теперь, действительно, пойдемте в зал.

========== Глава 52. Последний матч ==========

Ближе к маю в учительской стали разгораться споры о том, стоит ли в этом году поводить финальный матч по квиддичу. Профессор Флитвик настаивал, что это, как и любое другое развлечение, было бы бессердечно по отношению к погибшим и к тем, кто их оплакивал. Неудивительно: его факультет от нападения в Хогсмиде пострадал больше всего. Кроме Изабель Крейл, погибли два мальчика – с четвертого и пятого курсов, и было еще неизвестно, увидит ли Хогвартс вновь любимицу Флитвика – Пандору Касл. Профессор Спраут выступила на его стороне. Минерва Макгонагалл долго колебалась: она также переживала смерть учеников – но в конце концов объявила, что нельзя давать врагу понять, что ты сломлен. Таким образом, матч должен был состояться.

Лили было известно и другое: что после принятого решения профессор Макгонагалл вызвала к себе Джеймса и дала понять, что рассчитывает на него. На прогулке Джеймс сам рассказал Лили об этом.

– Она хочет, чтобы мы показали себя, как никогда. Чтобы разгромили змеенышей в пух и прах. Предупреждала, правда, что на матче будут тренеры и капитаны лучших команд: «Паддлмир Юнайтед», «Холихедские гарпии»… Ну да это больше интересно Макдональд и Браун, чем мне.

– Не хочешь связывать жизнь с квиддичем? – Лили перепрыгнула через камень. – Спорт магической Британии многое потеряет.

Джеймс непривычно серьезно на нее посмотрел.

– А магическая Британия в целом потеряет гораздо больше, если к власти придет Тот-Кого-Нельзя-Называть. Квиддич – увлекательная штука, но, в конце концов, не более, чем игра. Пожирателей ею не остановить. А я хочу бороться с ними.

– Хочешь в школу авроров? – удивилась Лили. – Но зелья…

Если Джеймс и получал по зельям «Выше ожидаемого», то лишь потому, что Слизнорт не хотел ссориться ни с кем из влиятельных семейств, и с Поттерами в том числе.

– Да уж, все упирается в проклятые варева. Как будто аврору-боевику они сильно нужны! Аврор – это же не целитель! И не кухарка. Ну да ладно. Всегда, Лилс, всегда – запомни это – есть другой путь. Если правила создают безвыходное положение, легче их отбросить и придумать свои.

– Что ты имеешь в виду? – Лили нахмурилась. – Что можно бороться с Тем-Кого-Нельзя- Называть и его прихвостнями, не становясь аврором?

– Конечно, - бросил Джеймс, как о чем-то само собой разумеющемся. – Мой отец борется с ними именно так. И так с ними боролся профессор Вэнс, а теперь его место наверняка займет Эммелина. Да и Грюм не прочь послать правила к драклам и действовать самостоятельно.