Чтение онлайн

Идею интеллектуальной адаптации Пиаже можно представить как своего рода ускоренный вариант эволюции путем естественного отбора. Но вместо эволюции вида в целом эволюционирует интеллект индивидуума. Параллели между интеллектуальной эволюцией и эволюцией вида поразительны. Подобно тому как плохо адаптирующиеся представители вида могут поибнуть ПрИ столкновении с враждебной средой, могут умереть чьем-то уме плохо адаптирующиеся идеи, когда они сталкивается с логическими противоречиями. Поэтому для Пиаже задача объяснения интеллектуального развития детей сводилась к наблюдению условий, в которых идеи либо умирают, либо выбивают.

Пиаже полагал, что почти все в интеллекте человека является следствием уникальной истории взаимодействия этого человека с разнообразными условиями среды. Он считал, что в процессе жизни индивидуума, особенно в раннем детстве, абсурдные или неадаптивные идеи обречены на «вымирание», тогда как идеи, оказавшиеся полезными и помогшие индивидууму справиться с самыми разными обстоятельствами, остаются «в живых». В младенчестве является хорошей идея, что грудь матери следует сосать, поскольку эта идея помогает малышу насытиться, когда он голоден. Поэтому нет сомнений, что малыш найдет идею сосания груди адаптивной, и, скорее всего, сохранит ее в своем собрании жизненно важных идей — по крайней мере в течение некоторого времени. Но если малыш будет хранить эту идею слишком долго, скажем, до позднего детства, он, вероятно, подвергнется насмешкам со стороны своих друзей, и в конце концов ему придется от нее отказаться.

Сохранение хороших идей и избавление от плохих составляет сущность того, что Пиаже понимал под адаптацией интеллекта. Пиаже представлял себе интеллектуальную адаптацию как равновесие между воздействием организма на среду и влияниями среды на организм. В случае человеческого интеллекта интеллектуальное равновесие означает, что люди стараются удостовериться в том, что их интеллект находится в равновесии с окружающей их средой. Сосание груди в младенчестве обеспечивает надежный источник питания, и поэтому благодаря этой идее ребенок находится в равновесии со средой. Сосание груди в позднем детстве является большой странностью, вызывая определенный антагонизм со стороны среды, возможно, в форме насмешек, и поэтому свидетельствует о нарушении равновесия между ребенком и средой.

Тем не менее не все интеллектуальные способности можно приобрести посредством опыта. Пиаже полагал, что должны также существовать некоторые важные врожденные характеристики, своего рода отправная точка. В конечном счете другие биологические системы присутствуют и функционируют на момент рождения, или до рождения, зачем тогда делать какое-то исключение для интеллекта? Пиаже предполагал, что отправная точ ка интеллектуального развития подобна отправным точкам других развивающихся биологических механизмов. К примеру, мы знаем, что в биологическом развитии имеются уже существующие структуры и врожденные процессы. Так, если взять биологический процесс пищеварения, то на момент рождения имеется множество структур, которые помогают малышу в извлечении питательных элементов из среды и использовании их. У нас есть рот, желудок, толстая и тонкая кишка и целый набор желез, выделяющих жидкие вещества. Также уже присутствует целый ряд процессов, которые способствуют извлечению питательных элементов из среды. Вот некоторые из них, которые первыми приходят на ум: глотание, перистальтика (проталкивание пищи по пищеварительному тракту) и секреция ферментов. Эти пищеварительные процессы используют уже существующие пищеварительные структуры (такие, как желудок и железы) с адаптивной целью извлечения питательных элементов из окружающей среды и включения их в биологическое функционирование индивидуального организма. Конечно, пищеварение — не единственный биологический механизм. Биологический акт дыхания также предполагает уже существующие структуры (легкие, диафрагму) и уже существующие процессы (сокращение мышц диафрагмы, извлечение кислорода из легочных капилляров). Обратили ли вы внимание на слова структура и процесс в нескольких предыдущих предложениях? Я часто использовал их и даже выделил курсивом, ибо понимание и структур, и процессов, а также различий между ними является решающим для овладения теорией Пиаже.

Вернемся к основной идее. Пиаже полагал, что этот базовый паттерн уже существующих процессов, воздействующий при биологической адаптации к среде на уже существующие структуры, должен также лежать в основе интеллектуального приспособления к среде. Вспомним, что целью Пиаже было показать, что интеллектуальное развитие является лишь еще одним проявлением базовых принципов, лежащих в основе всей биологии. Однако между биологической и интеллектуальной адаптацией имеется одно большое различие, с которым Пиаже пришлось столкнуться. Оно сводится к следующему: хотя можно легко увидеть базовые структуры и процессы биологической активности при пищеварении и дыхании, непросто увидеть базовые структуры и процессы биологической активности интеллекта. Поэтому Пиаже пришлось их в той или иной степени «изобретать». (Если быть точным, он их не изобрел, а позаимствовал у американского психолога Джеймса Марка Болдуина (James IVlark Baldwin), но в популярных описаниях теории Пиаже об этом факте обычно забывают.) В итоге Пиаже принял в качестве наиболее фундаментальной структуры интеллектуального развития понятие схемы, а в качестве фундаментальных процессов интеллектуального развития — ассимиляцию и аккомодацию. Рассуждения Пиаже о схеме носят скорее абстрактный характер и трудны для понимания; но основная причина здесь в том, что у вас еще нет схемы для понятия схемы! Поэтому давайте таковую создадим.

Схемы, ассимиляция и аккомодация В некотором смысле схема относится к интеллекту так же, как желудок — к пищеварению. Подобно тому как цель питания — доставить пищу в ваш желудок, с тем чтобы могло произойти пищеварение, цель научения — наполнить вашу схему информацией, с тем чтобы могла осуществляться интеллектуальная деятельность. И при пищеварении, и при интеллектуальной деятельности желудок и схема присутствуют еще до рождения. Но на этом сходства заканчиваются. Например, при пищеварении у вас имеется только один желудок, а при интеллектуальном развитии — сотни и тысячи схем. И если ваши базовые пищеварительные структуры остаются во многом одними и теми же на протяжении всей вашей жизни (разве что они могут увеличиваться в размерах), то ваши базовые интеллектуальные структуры постоянно меняются. Обычно схемы становятся больше, но могут также уменьшаться. Они могут делиться на части, подобно клеткам тела, могут собираться в одно целое, подобно пищевым добавкам на поверхности молока в вашей утренней тарелке с овсянкой, или могут поглощать друг друга, подобно персонажам популярной видеоигры, проглатывающим «таблетки силы» во время своего продвижения по лабиринту. Схема может быть рефлексом, таким как чихание или моргание, или очень сложным понятием о субатомных частицах, подобных кваркам или нейтрино. Но с чем бы вы ни сравнивали интеллектуальное развитие, оно происходит, когда базовые, примитивные схемы, которые присутствуют еще до рождения, эволюционируют в очень сложные и тесно связанные между собой схемы, которые существуют в наших мыслительных процессах взрослого уровня. Вопрос, которым Пиаже задался, причем на поиск ответа у него ушла значительная часть оставшейся жизни, был следующим: как происходит эта эволюция? Развитие детского интеллекта Пиаже начал с допущения, что прежде чем происходит научение чему-то новому, должны присутствовать некоторые базовые схемы знания. Без этих базовых схем организму будет некуда включать самую первую информацию, с которой он столкнется. Это подобно случаю, когда ребенок ест, но не имеет желудка, куда можно было бы направить пищу. Поэтому Пиаже должен был выдвинуть какую-то гипотезу в отношении возможного характера первых схем. Ответ на этот вопрос Пиаже нашел в базовых рефлексах. Уверен, вы знаете, что такое рефлексы, особенно если вам приходилось в жизни кашлять, чихать или пугаться. Если давать более строгое определение, то можно описать рефлексы как более или менее генетически обусловленные, организованные паттерны поведения, которые обычно проявляются в ответ на какое-то событие в среде. Сосательный, хватательный, ориентировочный рефлекс — вот лишь некоторые из десятков рефлексов, которые малыши приносят в мир вместе с собой. Именно посредством этих базовых рефлексов они и начинают понимать мир.

Так что первое восприятие мира младенцами — это не «хаос цветов и звуков», как предположил некогда психолог Уильям Джеймс. Скорее, малыши от рождения готовы понимать мир с точки зрения того воздействия, которое их рефлексы могут на него оказывать. Помните, как я выше говорил о природной предрасположенности малышей к разбиению мира на категории вещей, которые можно и нельзя сосать? В этом сущность идеи, которую пытался найти Пиаже! Рефлексы — это первые схемы малышей. Хотя младенцы делают это ненамеренно, они проводят значительную часть времени, рефлексивно реагируя на события, которые происходят вокруг них. Проходит немного времени, и малыши начинают модифицировать свои рефлексы. Как только малыш выясняет, что рефлексивная схема не слишком хороша в том или другом случае, он начинает немного ее изменять. Сосание автомобильных ключей требует несколько иного положения губ, чем сосание груди, а оба эти действия требуют иного движения языка и положения губ, нежели сосание пальца. Несмотря на то, что эти отличия очень незначительны, процесс видоизменения существующих схем так, чтобы они лучше соответствовали требованиям окружающей среды, является, согласно Пиаже, самой сутью интеллектуального развития. Приспособление своих схем к среде — это также отражение той самой эволюционной адаптации, благодаря которой, как полагал Пиаже, интеллектуальное развитие полностью согласуется с общими принципами биологии.

Следующим шагом должно стать объяснение того, как происходит регулировка схем. Ключ к пониманию этого вида интеллектуальной адаптации — в понимании взаимодополняющих процессов ассимиляции и аккомодации. Эти процессы происходят вместе, и их общая цель — обеспечение того, чтобы внутренние схемы индивидуума в отношении внешнего мира находились в балансе с фактическим внешним миром. К сожалению, термины ассимиляция и аккомодация очень часто путают. Они тесно связаны друг с другом по смыслу и описывают очень абстрактные понятия, которые можно редко наблюдать в реальной жизни и которые даже трудно себе представить. Я попробую проиллюстрировать различие между ними, вернувшись к своей любимой аналогии — пище.

Представьте, что вы хотите сделать сэндвич с ореховым маслом (лакомство моей младшей дочери!). Первым делом вы намазываете ореховое масло на ломтик хлеба. Теперь обратите внимание на три особенности этой обыденной операции. Во-первых, вы намазываете масло на хлеб — не на свой нос, не на банан, не на экран телевизора. Сама идея приготовления сэндвича с ореховым маслом требует, чтобы масло было положено на хлеб. Если бы вы клали его на что-то другое, у вас вместо сэндвича с ореховым маслом был бы, к примеру, «нос с ореховым маслом» или «телевизор с ореховым маслом». Во-вторых, после того как вы намажете масло на ломтик хлеба, хлеб перестает быть просто хлебом — это хлеб с ореховым маслом. Суть здесь в том, что кусок хлеба изменился отныне и навсегда. Разумеется, хлеб по-прежнему на месте, но это уже не тот хлеб, каким он был без орехового масла. Ореховое масло навсегда изменило сущность куска хлеба. Хлеб перестал быть просто хлебом; он стал частью сэндвича с ореховым маслом. В-третьих, отметьте, что вы не можете намазать ореховое масло на хлеб без того, чтобы на хлебе также не было намазано какое-то количество орехового масла.

Если вы следите за причудливым ходом моей мысли, тогда должны понять основные принципы ассимиляции и аккомодации. Теперь я попробую объяснить их с точки зрения того, как они могут быть приложены к интеллектуальному развитию. Ассимиляция и аккомодация — это процессы, гарантирующие, что понимание малышом мира согласуется с тем, что он переживает в этом мире. И помните, что первый шаг в понимании малышом мира обеспечивается базовыми схемами, которыми он обладает. Всякий раз, когда малыш пытается понять новые элементы мира, он сначала старается применить схемы, которые у него уже имеются. В случае очень маленьких детей это может означать попытку пососать новый предмет. Если малыш пытается пососать какой-то предмет, который он никогда раньше не брал в рот, например собачье печенье, тогда мы можем сказать, что он ассимилирует собачье печенье в свою схему сосания. Благодаря акту сосания собачьего печенья он в самом буквальном смысле узнает о собачьем печенье, и в данном случае он узнает о нем путем ассимиляции его в свою схему сосания (а не в какую-то другую из существующих схем). Если бы он попытался ассимилировать собачье печенье в какую-то иную схему, тогда он бы его не сосал. Отметьте, что это условие подобно требованию, гласящему, что для приготовления сэндвича с ореховым маслом необходимо положить масло на хлеб. Если вы положите ореховое масло на что-то иное, вы будете делать не сэндвич с ореховым маслом. Чтобы сделать сэндвич с ореховым маслом, масло должно быть в той или иной степени ассимилировано в хлеб.

Но когда малыш начинает сосать собачье печенье, сама сосательная схема претерпевает постоянные изменения. Это более не сосательная схема, которой не известно, что такое сосание собачьего печенья; это сосательная схема, у которой есть опыт сосания собачьего печенья. Этот опыт превращает сосательную схему в своего рода ветерана сосания собачьего печенья. Малыш, которому приходилось сосать собачье печенье, обладает более сложной сосательной схемой, чем схема малыша, который никогда не пробовал сосать собачье печенье. Тот факт, что схема слегка меняется всякий раз, когда сталкивается с чем-то новым, демонстрирует идею аккомодации. Когда малыш сосет собачье печенье, он ассимилирует печенье в свою сосательную схему (но не в хватательную схему); но в то же время сосательная схема аккомодируется под новую информацию о мире, которую несет с собой собачье печенье. Тот факт, что существующая схема постоянно меняется за счет каждого нового элемента информации, который ассимилируется в нее, в некотором отношении подобен тому, как хлеб в сэндвиче с ореховым маслом постоянно меняется благодаря маслу, намазываемому на него. Если сформулировать эти идеи в более сжатом виде, то ассимиляция происходит, когда новая информация включается в существующие схемы, а аккомодация — когда существующие схемы изменяются, с тем чтобы включить эту новую информацию. Чтобы сделать сэндвич с ореховым маслом, вы должны намазать ореховое асло на хлеб, но сам акт намазывания масла на хлеб изменяет хлеб, превращая его из просто хлеба в часть чего-то большего, qe]Vf он сам, — часть сэндвича с ореховым маслом. Поступательное развитие