Чтение онлайн

Эмоции матери и родовые осложнения. Затем Самерофф и Чандлер проанализировали несколько исследований, выявивших, что существует сильная взаимосвязь между эмоциональным состоянием матери и возможными родовыми осложнениями. Самый страшный из всех возможных вариантов — это когда мать испытывает такой сильный эмоциональный стресс, что он приводит к смерти плода. К сожалению, несколько исследований подтвердили такую вероятность. В ходе одного исследова ния выяснилось, что 427 женщин, по описанию страдавших «регулярными выкидышами», «были психически неуравновешенными и не желали детей». Вполне вероятно, что эмоциональное состояние этих женщин обусловливало их многочисленные выкидыши. В ходе другого" исследования проводилось сравнение женщин, страдавших регулярными выкидышами, и женщин, не перенесших ни одного, и снова выяснилось, что первые «хуже контролировали свои эмоции и были более зависимы». Третье исследование показало, что женщины, эмоционально неуравновешенные, чаще рождали недоношенных детей. Наконец, еще семь исследований продемонстрировали, что беспокойство, испытываемое матерью, часто являлось причиной родовых осложнений. Очевидно, можно сделать вывод, что такое беспокойство тоже являлось важным фактором риска.

Курение или курильщик? Всем известно, что дети матерей, которые курят, даже будучи доношенными, рождаются очень маленькими, как недоношенные. Интересно, что хотя маленькие дети умирают приблизительно в 20 раз чаще детей, нормальных по величине, дети курящих матерей умирают не чаще, чем обычные дети. Следовательно, вопрос заключается в следующем: почему дети курящих матерей рождаются такими маленькими, хотя в остальном они вполне здоровы? Зависит ли это от ядовитых веществ, поступающих в организм матерей при курении, или дело в самих курящих женщинах? Самерофф и Чандлер рассмотрели одно исследование, посвященное этим двум предположениям. Автор исследования обнаружил, что у женщин, не куривших во время беременности, но начавших курить после, дети часто рождались такими же маленькими, как и у женщин, куривших во время беременности. Это позволило ему заключить, что дело было не в курении, а в самой матери.

Психические заболевания. Если стресс, волнение или предрасположенность к курению настолько сильно влияют на беременность и роды, логично предположить, что более серьезные психические отклонения также повлияют на них отрицательно. Из этого вытекает вопрос, являются ли серьезные психические отклонения у детей результатом неблагоприятных событий, имевших место во время беременности и родов. В связи с этим Самерофф и Чандлер рассмотрели целый ряд исследований, посвященных данному вопросу. Как и предполагалось, женщины, страдавшие такими психическими заболеваниями, как шизофрения или депрессивный психоз, гораздо чаще страдали родовыми осложнениями, чем здоровые женщины. Более того, чем посвященную этим темам. Так как в обзор должно было войти все, начиная от стандартов питания и заканчивая способами воспитания дисциплинированности, требовались какие-нибудь произвольные ограничения материала». Следовательно, авторы сконцентрировались на наиболее «кричащих» отклонениях от нормы воспитания, когда «ущерб, причиненный ребенку, является очевидным и вопиющим». Особенно подробно они рассматривали случаи насилия над детьми и их заброшенности родителями.

Переход из материнской утробы во внешний мир всегда является болезненным для детей. Матку можно назвать настоящим шедевром, сконструированным миллионами лет эволюции, чтобы защитить развивающийся плод от всех неблагоприятных воздействий извне. Но как только ребенок покидает утробу, он или она попадает во внешний мир, полный неопределенности, а иногда и враждебности по отношению к нему или к ней. Нет никакой гарантии, что родители будут знать, как именно необходимо заботиться о ребенке. И хотя эволюция на протяжении миллионов лет трудилась и над родительским инстинктом, все еще появляются родители, способные причинить своему новорожденному ребенку вред, если этого пожелают.

Ребенок, которого истязают. Изобретательности родителей, причиняющих боль своим детям, нет предела. Родители могут бить детей, обжигать их, резать ножом, травить или насиловать. То, что такие увечья влекут за собой тяжелые последствия, очевидно всем. Однако ответить на вопрос, является ли физическое истязание фактором риска, можно, только если в течение долгого времени наблюдать за пострадавшими детьми. В1975 году было опубликовано несколько работ, посвященных многолетним исследованиям психологии истязаемых детей. В одной из двух таких работ, попавших в поле зрения Самероффа и Чандлера, указано, что наблюдения за двадцатью детьми, подвергавшимися истязаниям на протяжении более чем 13 лет, выявляют не особенно утешительные результаты. «На момент выхода работы у 90% испытуемых все еще наблюдалась остаточная ущербность психики. Больше половины детей, принявших участие в испытании, были охарактеризованы как умственно отсталые, и больше половины оказались неуравновешенными эмоционально. Задержки в росте, нарушения речи и другие проявления неполноценного развития присутствовали практически у всех, так что, по мнению исследователей, только два ребенка на момент проведения работы были совершенно нормальными». Как родители могут быть настолько жестокими по отношению к собственным детям? Очевидно, можно найти два варианта объяснения. Во-первых, выяснилось, что психология жестоких родителей отличается от психологии нормальных родителей по целому ряду факторов. В ходе одного исследования обнаружилось, что жестокие родители — люди «не особенно умные, а также более агрессивные, вспыльчивые, незрелые, возбудимые и эгоцентричные, по сравнению с нормальными родителями». Но еще более важен тот факт, что жестокие родители — это те люди, с которыми в детстве тоже плохо обращались. А если с родителями ребенка в их детстве плохо обращались, это значит, что они никогда не сталкивались с нормальным родительским поведением. Когда у них появляются дети, они могут предъявлять им совершенно необоснованные требования. А почему бы и не предъявлять, если их собственные родители делали в отношении них то же самое?

Когда в жестокости родителей виноваты дети. Самерофф и Чандлер отметили, что отношения родителей и детей обычно бывают двусторонними. Вслед за Томасом, Чесе и Берчем (глава 16) и за Ричардом Белл ом (глава 20), Самерофф и Чандлер напоминают, что поведение самих детей тоже может до определенной степени обусловить родительскую жестокость. Только не надо считать, что дети намеренно делают что-то плохое, чтобы родители их истязали. Самерофф и Чандлер, скорее, имели в виду, что какие-то отклонения в развитии детей могут обусловить желание родителей их наказать.

Одной из причин может быть недоношенность. Недоношенные дети — тяжелый крест для родителей в эмоциональном, физическом и финансовом плане. Мать, которая при обычных условиях не истязала бы своего ребенка или была бы склонна к этому, но удержалась, может переступить грань, когда столкнется с особенностями своего недоношенного сына или дочери.

Это предположение подтверждают научные работы, проанализированные Самероффом и Чандлером. Согласно им, истязанию часто подвергались именно те дети, которым часто требовался какой-то особенный уход. В ходе одного общегосударственного исследования выяснилось, что истязаемые дети отставали от нормальных детей в социальном, физическом, интеллектуальном и поведенческом отношении. Конечно, когда речь идет о таких взаимозависимых моментах, как истязание и неполноценность, невозможно с уверенностью сказать, что от чего зависит. Однако многие родители признавались, что их жесто кое обращение с детьми было обусловлено именно необычным поведением последних. В заключение Самерофф и Чандлер отметили: «На основании предварительных данных исследований, посвященных истязаемым детям, можно предположить, что и жертвы наказаний, и их истязатели страдают достаточно сильными отклонениями в социальном, психическом и физическом отношении, и останавливаться на каком-то из этих факторов в ущерб другим значит не понимать взаимозависимость отношений родителей и истязаемых ими детей».

Синдром невозможности вырасти. Формулировка «синдром невозможности вырасти» применяется в отношении тех детей, которые по какой-либо причине отстают в росте от сверстников. Основная задача ребенка в первые месяцы его жизни — расти и набирать вес. Но дети, которые почему-либо не растут, как раз не набирают необходимый вес и даже могут похудеть (не следует путать это с естественной потерей веса, которой иногда страдают новорожденные после того, как начинают самостоятельно принимать пищу). «Синдром невозможности вырасти» часто зависит от проблем со здоровьем, например, от болезни или от нарушения гормонального баланса, однако нас интересует та разновидность синдрома, которая зависит от небрежности родителей.

Вне всякого сомнения, небрежность — тоже разновидность истязания детей, но она отличается от других вариантов, поскольку в отличие от того, чтобы причинять ребенку вред, родители просто ничего не делают. Однако с научной точки зрения последствия небрежности во многом такие же, как и последствия истязания: дети, страдающие от небрежности родителей, впоследствии имеют психологические проблемы, характер их родителей по ряду параметров отличается от нормы, да и сами дети по характеру отличаются от сверстников, не сталкивавшихся с небрежностью. В ходе одного исследования выяснилось, что дети, страдающие от небрежности окружающих, по мнению их родителей, «привередливы в еде, плохо едят и часто отрыгивают пищу», а также часто страдают хронической диареей или аллергией на еду. Представьте себе, как эти особенности могли повлиять на родителей, которые еще не выказывали небрежности по отношению к детям, но были склонны к ней. Каждый раз, когда они кормили своих детей, испытывавших сложности с питанием и пищеварением, эти дети отрыгивали пищу или пачкали пеленки. Разумеется, для родителей процесс кормления оказывался сущим наказанием. С другой стороны, если они не корми- ных трудностей. Во-вторых, если говорить о «континууме нарушений воспитания», оказывается, что родители детей, подвергающихся истязаниям или страдающих от небрежности окружающих, сами обладают определенными свойствами характера, обусловливающими их поведение. Однако Самерофф и Чандлер установили, что не все родители, обладающие такими свойствами характера, истязают своих детей. В-третьих, лучший способ прогнозировать психологические особенности поведения детей в их дальнейшей жизни заключается в том, чтобы рассматривать репродуктивные факторы риска в совокупности с континуумом нарушений воспитания. Специалисты по детской психологии должны иметь в виду, что успех или неудача в развитии психического здоровья детей в равной степени зависит и от детей, и от родителей.

В завершение обзора Самерофф и Чандлер предложили всем принять так называемую трансакционную модель развития ребенка. Такая модель принимает во внимание как способность окружения детей изменяться, так и вклад самих детей в их собственное психологическое развитие. Согласно выводам Вернер и Смит (см. главу 17), детям, очевидно, свойственны врожденные тенденции к «самоисправлению», которые помогают им пережить почти все биологические травмы, испытанные еще в утробе матери или в процессе рождения. Однако эти тенденции необходимо лелеять и поддерживать правильным воспитанием и необходимым уходом. По мнению Самероффа и Чандлера, «риск [в процессе рождения и воспитания] не должен рассматриваться отдельно, будучи тесно взаимосвязанным с положительными или отрицательными аспектами развития. Если уязвимость ребенка повышена из-за серьезной или повторной травмы, только забота и поддержка со стороны окружающих может обеспечить полное восстановление нормального процесса развития. В качестве примера одной крайности можно говорить о ребенке с серьезной мозговой травмой, нуждающемся во врачебной помощи и надлежащем уходе. Другая крайность заключается в том, что самые крепкие дети, не получая надлежащего ухода, могут страдать от нарушений процесса воспитания».

Выводы Революционный вклад Самероффа и Чандлера в детскую психологию заключался в том, что они оспаривали традиционные взгляды на причины возникновения отклонений развития. Они предупреждали специалистов по детской психологии о необходимости не полагаться на мнение, что сложности, возникшие в ходе беременности и родов, и недостаток заботы со стороны родителей неминуемо приведут к негативным психологическим последствиям. Степень вероятности того, что какой-то из этих факторов обусловит негативные последствия, в значительной степени зависит от роли другого фактора. В связи с этим Самерофф и Чандлер предположили, что репродуктивный риск и фактор заботы окружающих нельзя воспринимать как абсолютные данные, противостояние черного и белого, хорошего и плохого. Стоит, скорее, воспринимать каждый фактор как некий континуум, объединивший в себе ряд возможностей.