Чтение онлайн

– Она здесь не жила.
– как будто прочитав мои мысли, сказал Гейб, за моей спиной.

– Оу..

– Я все объясню.
– на ходу кидает мне Габриэль, а сам идёт в кухню. Прохожу в гостиную и плюхаюсь на диван. Усталость наваливается, как груда камней. Все это так выматывает, но надо собраться и выслушать Гейба, а потом уже решать - бежать или оставаться.

Габриэль возвращается из кухни с бокалом вина, для меня, и со стаканом виски или Бурбона для себя. При ходьбе льдинки в его стакане звякают о хрусталь, наполняя тишину забавной мелодией. О-о-о, алкоголь для храбрости?! Не плохо. А кому он нужнее? Ему для разговора или мне для того, чтобы слушать.

Делаю большой глоток вина и смотрю на Гейба. После глотка виски, в его кабинете в офисе, вино кажется сиропом. Сладким и тягучим. Он делает тоже самое, но его напиток не такой сладкий. Терпкий и острый древесный вкус, говорящий о выдержке и всех оттенках вкуса напитка. Но все эти разглагольствования самой с собой не уменьшают факта, что нам надо поговорить. А нервозность нагнетает обстановку и сводит с ума.

– Итак...
– начинаю я нерешительно.

– Итак.
– повторил Гейб.
– С чего начать?

– Начни с начала.

– Ну что же... начнём или продолжим, смотря как посмотреть, с самой интригующей темы дня - моей женитьбы на Нат.
– он тяжело вздыхает, - Мой брак с ней был всего лишь формальностью. С моей стороны уж точно. Ни о каких чувствах или любви речи не шло. Я хочу, чтобы ты поняла и запомнила - я любил и люблю только тебя! Поняла?
– я киваю на автомате, а до мозгов все доходит слишком уж медленно, Гейб тем временем продолжает, - Вот и хорошо. У меня изначально был один мотив для брака и сейчас я получил то, за чем все это затеял - это та самая компенсация при разводе. Для Нат, с самого начала, как я полагаю, была только одна цель - стать моей женой. Но она стала всего лишь замужней Натали Сакс. При заключении брачного договора я прописал это, то есть то, что Нат не получит мою фамилию. Ее получишь только ты. Но это потом...

Габриэль прерывается для очередного глотка. Я делаю тоже самое.

– Насчёт Эйдана. С теми бумагами что ты оставила, я разобрался вместе с адвокатами. Вы с Риком хорошо поработали. Накопали кучу полезной информации. Так вот, к утечкам и неполадкам в работе компании приложил руку Эйдан и его помощник. У нас завёлся крот. После масштабной проверки всех работников, подозрение пало на отца и Нат. После выходки со снотворным, я решил держать её при себе... ну и женился.

– Прости что? Какой выходки?
– каша в голове стала ещё гуще. О чем он?

– Хммм... я не знаю, что ты видела в тот злополучный день, когда все произошло... твоё ранение и Эйдан.
– он всё время запинается.

– Знаешь... не обязательно все рассказывать, вспоминать, переживать. Если можешь мне ещё что-то на счёт Рика сказать, я буду благодарна... и уйду.

– Нет. Ты никуда не уйдёшь. Я объяснюсь и ты выслушаешь. Тем более я сказал уже, что не отпущу тебя больше.
– он делает очередной глоток янтарной жидкости, - Я чего-то не помню, есть отрывки и обрывки чего-то, но ясно помню, как очнулся полуобнаженным в нашей пастели, с ужасной головной болью, тошнотой, с плохой координацией и рядом с Нат. Не сразу до меня дошло, что за херня твориться. Но по ощущениям я понял, что что-то не так, такое же самочувствие у меня было однажды, ещё в студенческие годы. На вечеринке братства, какой то умник, намешал коктейля с фенобарбиталом. С тех пор я вечеринки не посещал... но вернусь в недалёкое прошлое. Ощущения были те же. Придя немного в себя, не без помощи Джошуа, мы умудрились взять немного крови для анализа. Как только я смог двигаться как нормальный человек, а не как обкуренный и упитый в усмерть наркоман, я пошёл искать тебя. Внизу, Персиваль, рассказал мне, что произошло и я помчался в больницу. Пока длилась твоя операция, я получил результаты анализа крови. Выяснилось, что помимо барбитуратов, в крови присутствуют также бензодиазипин, хлоралгидрат и феназепам. Я не знаю что это, но по словам доктора понял, что мне повезло проснуться утром. Смесь всех этих снотворных средств с алкоголем, что я выпил вечером, и в таком количестве - летальны...
– всех нахлынувших чувств не описать одним словом, а слово "шок" не выразит всех эмоций. Рассказ Габриэля как сказка, фантастика или вымысел, а с такой кашей в голове, как у меня, в это поверить в разы труднее. А такое вообще возможно? Вопросов возникает ещё больше, но перебивать его не стану.

– ...и я хотел тебе все объяснить тогда, но ты не пустила меня к себе, когда пришла в себя...

– Прости.

– Не извиняйся.
– вздыхает он, - После... когда ты уже исчезла из больницы и я потерял твой след, я решил держать Нат при себе, ведь не с проста меня вырубили. Не с проста Нат задействована в этой игре. Все было рассчитано до мелочей. Ты, как и тогда, сейчас сама идёшь к Эйдану в руки... и я не дам этому повториться.

– А Эйдан?

– Он всегда где-то рядом. То появляется, то исчезает. Сейчас ты не в безопасности. И я благодарен небесам, что они дали мне шанс все исправить, послали мне тебя и второй шанс для нас. Теперь ожидая от него каких-то действий, мы будем во всеоружии.

Господь всемогущий! Какой хаос творится в моей голове. Вроде бы все понятно, но в то же время всё так чертовски запутано.

Я в опасности? Ну риск есть, и ехав сюда, я это знала. Но вот как же девочки? Хорошо что они далеко. Он про них даже и не подозревает. А как бы тогда отреагировал? Ох, а если бы я тогда дала ему возможность и мы бы поговорили. Всё могло бы быть по другому, у девочек был бы отец, у меня любимый мужчина. У нас была бы семья. А что теперь? Столько этих "если" и "почему", что хочется самой застрелиться. И может у нас сейчас есть шанс, как в это верит Гейб, все исправить. И стоит ли это исправлять? Боже!

– Элли?
– голос Габриэля совсем рядом, - Элли?

– А? Да? Ты что-то говорил?
– я так погрузилась в самоедство и обдумывание ситуации, что совсем перестала его слушать.

– Я заказал нам ужин. Ты голодна?

– Спасибо.
– со всем этим каламбуром я и забыла, что пила только кофе утром. Но ужин?! Неужели так поздно? Смотрю на окно. На город за ним. На горизонте заходящее солнце отражающееся в бесконечном количестве стёкол Нью-Йорка, медленно надвигаются сумерки, принося таинственность и надежду. Нью-Йорк красив в любое время, а с такой высоты и подавно. Я и не заметила, что наступил вечер. Разговоры, а точнее повествование Габриэля, оказались такими детальными и длинными. Хотя его "укороченная версия" все равно не укладывалась в голове, как бы я её не монтировала.

Гейб рассказал об отце, о том, как он поступил с ним после того, как узнал всю правду. Меня обрадовал тот факт, что Габриэль не убил его, а всего лишь лишил всего имущества и денег, оставив мизерное пособие для медицинских нужд. Так же сын оплачивает проживание Ричарда в "доме отдыха", куда тот попал после того, как слетел с катушек, когда раскрылись все его делишки и махинации. Гейб немного рассказал о матери, как она держится после всего произошедшего, как крепче и ближе стали их отношения с ней. Но большую часть его повествования занимала Нат. Куда не сунься везде она. Её роль второго плана, по-моему, давно перешла в главную. Что жутко злило, а он был так спокоен. Во мне бушевала жгучая ревность, когда он произносил её имя. Мне так хотелось накинутся, наброситься на него, зацеловать... чтобы он на всегда забыл её имя и её саму. Зацеловать его до нехватки воздуха в лёгких. До пятен на коже, искусать. Исцарапать в агонии страсти, показать что он занят, что он мой. Мой! Но последние капли здравомыслия не дали мне этого сделать, напомнив что "мое" время прошло, что я сама все испортила. И что надо смирится с этим.

Стоя у окна упиваюсь потрясающей картинкой Нью-Йорка, в лучах уже исчезнувшего солнца. Умиротворение вечера и приближающейся ночи, пытаются обуздать вечный шум и энергию города, накрыть его своими чарами. А не угасающая страсть и жажда жизни, не готова с этим прощаться. Вечное противостояние двух стихий мегаполиса.

Спокойствие пейзажа даёт мозгам долгожданный отдых. Панорама города всегда настраивала меня на нужную волну. Все размышления, переживания, новости... стали потихоньку укладываться в голове.

Где-то за спиной слышались голоса, шорох, звяканье стекла и ароматы специй. В животе предательски заурчало и я улыбнулась, вспоминая слова Эллы и Лии: "Мамаська, животик разгаварить. Он хочет кушать - его надо покармить!"

Девочки, мои ангелочки. Со всей этой накатившейся хренатнёй, я не звонила им уже два дня. Ну что я за мать? Сейчас-то уже поздно, но с утра первым делом обязательно позвоню им. А пока... пока надо накормить "разговорчивый животик".

Оборачиваюсь и сердце замирает. В гостиной приглушен свет, разожжён камин и горят свечи. У камина на полу раскиданы подушки, а маленький столик сервирован на двоих. Во всей этой красоте и полумраке, возле камина, высокая фигура. Габриэль без пиджака, рубашка расстегнута на три пуговицы и рукава загнуты да локтей. Он наклонившись, разливает вино о бокалам. Такая романтичная картина, что хочется взять фотоаппарат и запечатлеть сей момент на память. За не имением под рукой даже телефона чтобы сфоткать, стою и впитываю его образ, каждое движение, каждую деталь этого вечера. Если скоро придётся уйти, а мне придётся... то хоть ещё одно великолепное воспоминание останется со мной.