Чтение онлайн

Вуди сфоткался с рысью, которой боялся до трясучки: для кота она была слишком большая и зубастая. Такой кусь был бы для него смертелен. Но, протянув по требованию фотографа дрожащую руку, чтобы погладить кису, он обнаружил, что рысь очень ласковая и мурчит как трактор. Тычется лобастой башкой с черными ушками, топорщит огромные усищи и толстый короткий хвост и подтягивает широкой и мощной лапой его за руку, чтобы он не останавливался. Страху он натерпелся все равно и думал, что на фото его улыбка будет перекособоченной и деревянной, больше похожей на оскал. Поэтому, закончив недолгие съемки и убедившись, что самое ценное не пострадало, он украдкой вытер пот со лба и припал к бутылке с водой, протянутой улыбающимся Индианой.

Самого Индиану фотографировали со змеями, а вернее, с белыми питонами, которых тот совершенно не боялся, и с ним получилось закончить быстрее, чем с другими, потому что альфа не дергался, в отличие от многих, а наслаждался, смотрел с любовью в немигающие круглые глаза и без боязни поглаживал гибкие тела, обвивающие его торс и руки. Правда, с ним все равно вышел конфуз: оба питона-альбиноса почему-то старались поддеть его «хвостик» и забраться туда, куда не надо, поэтому Индиана хихикал от щекотки и извивался как змей.

Последним отсняли Джесси, так же отдельно от всех, как и Тима с Бобом, на площадке, отгороженной раздвижной ширмой.

— Фыл-фыл-фыл! — умилился омега, увидев ухоженную лисицу.

Ее хвостом в основном и пришлось прикрывать свои личные, такие же рыжие, красоты. Лисица попалась совершенно ручная, очаровательная и такая милая, что Джесси немедленно захотелось ее забрать себе — она так щедро подставляла свое пузико для поглаживания, каталась на спине, наслаждаясь почесываниями, что удержаться было просто невозможно.

Харви, подглядывающий за ширму, успел нащелкать кое-что на мобильник и послать Дарену.

«О боже», — ответил тот и посоветовал Харви не давать Джесси скучать.

«Я и не даю. Вчера мы в шашки играли», — написал Харви и получил в ответ ряд смайликов, выражающих крайнюю степень сочувствия умственно отсталым альфам.

Харви почесал нос и покосился на омегу, который выглядел уже лучше, чем вчера. Однако вечером Джесси, стоило ему выйти из душа, сообщил, что скучает по Дарену. И по нормальному сексу.

— У меня же не стоит на омег, котенок, — виновато улыбнулся Харви, и Джесси, вздохнув, вытащил из-под подушки внушительных размеров лиловый член, уменьшающийся в объеме ближе к концу и разделенный на сегменты.

— Ебуц-ца цари! — удивился Харви, приближаясь.

— Это д’аконий дилдо, — пояснил Джесси, трогая лиловую головку пальчиком. — Ты можешь мне помочь?

— Конечно, только… Он на присоске? И реально держится?

Джесси пожал плечами — он им еще не успел воспользоваться, и Харви, решив проверить аэродинамические и иные свойства дилдо, размахнулся и швырнул его в стену. Лиловый хрен присосался к ней с глухим чпоком, Харви удовлетворенно присвистнул и принялся его отдирать.

— Что там? — подошел ближе Джесси, видя, что хрен не отдирается.

Напрягшись, Харви оторвал дилдо вместе с куском штукатурки. Джесси, повздыхав, полез в ящик с бельем и вынул оттуда хрен поменьше и нормального, человеческого цвета.

— Пйидется ста’ым, — сказал он удрученно.

— Но я-то новый, — хмыкнул Харви, помогая ему встать с пола.

— А я еще новей, — мурлыкнул Джесси и погладил Харви по груди своей наманикюренной лапкой. — А Да’ен п’осил хоум-видео. Дашь мне, котичек?

У Харви от удивления открылся рот, а от неожиданности сжался сфинктер. И вид у него стал такой, что Джесси рассмеялся, запрокидывая голову.

Этот котеночек, конечно, был милым, но запустить его в свой родной зад? Нет, Харви никогда не был гомофобом или недотрогой, но конкретно его зад был девственен, как монаший. Он и не помышлял о таком никогда. До этой минуты. Потому что — ну Даренька же хотел… И заинька Джесси. Он трагично свел бровки домиком и покорно встал на колени, затем принимая позу «догги-стайл».

Джесси очень старался не рассмеяться. Такая покладистость была не для секса. Он включил камеру на телефоне и снял чудесный ракурс, который ему сегодня предстояло опробовать в новой роли.

— Милый, пе’евейнись. Да’ен захочет увидеть твои эмоции.

Голос Джесси влиял на Харви как наркотик — беспрекословное подчинение, которое убирало любые преграды. Он старательно перевернулся на спину на полу, и когда Джесси сел сверху, на его пресс, снимая весь процесс и акцентируя съемку на лице, брови Харви непроизвольно разгладились, руки по своей воле схватили омегу за талию, чтобы поддержать и не уронить.

— Хайви, котичек, ты же знаешь, что Да’ен — актив, и ты лишил его жопной девственности? — Джесси поерзал по животу увлажнившимся задом, начиная заводиться от всей этой ситуации.

Он сделал наезд, снимая на камеру растерянное выражение лица Харви, а затем сполз ниже, устраиваясь на коленках и снимая огромную дубинку специально для Дарена — его очень хотелось порадовать.

— И ты догадываешься, что пе’вым делом по п’иезде он захочет т’ахнуть тебя тоже?

Одной рукой Джесси вцепился в телефон, а другой ухватился за член своего партнера.

— Ты дашь мне ’аз’аботать твой узкий п’оход для нашего Да’ена? — И тут же, не давая возможности передумать или взбрыкнуть, сунул телефон в руку Харви. — Снимай!

А сам склонился над его членом, пошло облизывая губы, а затем и головку не до конца пока приподнявшегося достоинства Харви.

Небольшой, но умелый ротик Джесси с наслаждением приступил к обещанному действу для хоум-видео. Харви закатил глаза — конечно, с Дареном он еще мог поспорить об активной роли, но Джесси это было не объяснить, тем более когда тот так старался.

«Два раза!» — прислал смс Дарен, сообщая, что видео ему понравилось.

Вуди переехал в комнату Индианы, и это было вполне ожидаемо, только вот Брюс, оставшийся наедине с Говардом, словно перестал существовать — его практически не было видно. До конца недели он пропадал то в библиотеке, то в тренажерке, возвращаясь в комнату, только чтобы лечь спать. В огромном доме к этому времени и так стало совсем тихо, а с уходом Харви, против которого проголосовали зрители, еще и скучно.

— Спасибо, ребятушки, вы все классные, но настал и мой черед, — проговорил летчик, приобнимая погрустневшего Джесси за плечи. — После проекта всех жду в гости, на шашлыки. И плов!