Чтение онлайн

Она смотрит прямо перед собой, затем моргает:

— Конечно, слушаю.

— И?

— Что «и»? Как ты сказал, все зависит от бюджета.

— Но ты в деле?

— Что?

— Ладно, серьезно, ты просто…?

— Это имеет значение? — спрашивает она c обычной прямолинейностью, но есть… что-то еще. Обычно она воинственная и нетерпеливая, резкая и торопливая, но сейчас выглядит настороженной, словно думает, что я пытаюсь ее обмануть.

— Да, это имеет значение, — недоуменно интересуюсь я. — Твое мнение имеет значение. Признать, что мне нравится эта игра, по сути, социальное самоубийство, — замечаю я, а она закатывает глаза. — Так что было бы круто иметь союзника. Плюс я, вероятно, облажаюсь если попытаюсь в одиночку справиться с этой задачей.

— Это не ракетостроение, — ее губы дергаются в едва заметной улыбке. — Или футбол.

— Умори-и-ительно. Итак, ты в деле?

Она смотрит на меня, и ее лицо кажется мягче, ближе. Это чувство резко охватывает меня, пока экран ее ноутбука не гаснет.

— Да, почему бы и нет, — равнодушно говорит она, прочищая горло. — Наверное, это будет весело.

— «Наверное»? Поубавь свой свой энтузиазм.

— Ты правда думаешь, что всем должны автоматически нравиться те же вещи, что и тебе, Орсино? — вздыхает она.

— Не понимаю, почему бы и нет. У меня отличный вкус. — В конце концов, в этом и заключается суть моей социальной авантюры. Да, это выглядит по-гиковски, но не тогда, когда это делаю я. Даже если мое социальное положение держится только на том, насколько быстро я бегаю.

Она бросает на меня скептический взгляд.

— Что? Я так считаю, — настаиваю я и снова рискую, приближаясь к ней.

— М-м, — уклончиво бормочет она, но не отворачивается.

— В любом случае, рад, что ты согласилась. — Кажется, будто мы ведем два разных разговора: один — на словах, другой — при помощи движении, но в обоих мы приходим к согласию. — Ты единственная, кто имеет значение. Райан все равно не обратит внимания.

Она закатывает глаза:

— Нет, конечно, это же естественно.

— Тогда решено. — Я наклоняюсь ближе.

— Полагаю, что так. — Она тоже не отстает..

— Тебе понравится. Игра.

— Ну, если ты так говоришь.

— Обычно я играю с одним человеком, — добавляю я, находясь теперь достаточно близко, чтобы коснуться ее пальцев. — Надеюсь, что смогу убедить его тоже принять участие в турнире.

— Ты… что? — Она слегка удивляется… Возможно, ее поразила мысль, что я действительно трачу время на компьютерные игры, хотя это не самое очевидное откровение.

— Да, это долгая история, но…

Вдруг загорается свет, слышится жужжание флуоресцентных ламп. И сразу же становится очевидно, не только, насколько темно в комнате, но и насколько близко мы сидим: я закинул ногу на ее стул, в то время, как она согнула свою ногу, приблизив ее к моей.

— Что вы двое делаете в темноте? — хмуро спрашивает Кайла, стоя у выключателя. Мы с Ви мгновенно отстраняемся друг от друга, она касается клавиатуры ноутбука, отчего его экран загорается, а тем временем торопливо запихиваю свои листы с расчетами обратно в папку.

— Ничего, — в унисон выпиливаем мы.

Я украдкой смотрю на нее. Она ловит мой взгляд и тут же отводит глаза. Это чувство вины? Возможно.

Или, может быть, что-то еще.

— Как скажете, — многозначительно произносит Кайла, переводя взгляд с меня на Ви, после чего уходит, перекинув волосы через плечо.

13

Игровой процесс в двух мирах

Ви

ГЕРЦОГОРСИНО12: ладно, не злись, но я записал тебя на школьный турнир

ГЕРЦОГОРСИНО12: я точно знаю, что ты свободен в этот день.

ГЕРЦОГОРСИНО12: и слушай, я понимаю, что ты скрываешь все это, но…

ГЕРЦОГОРСИНО12: могу я быть честным?

ГЕРЦОГОРСИНО12: мне это правда нужно.

ГЕРЦОГОРСИНО12: ладно, нет, мне это ОЧЕНЬ нужно

ГЕРЦОГОРСИНО12: знаю, это отстой, но, послушай, это был тяжелый год

ГЕРЦОГОРСИНО12: мне просто очень нужна победа, понимаешь?

ГЕРЦОГОРСИНО12: и все будет не так, если тебя там не будет, так что…

ГЕРЦОГОРСИНО12: пожалуйста

О, прекрасно. Потому что я точно могу ответить «нет» на эту просьбу.

— Я же говорил тебе признаться, — такова первая реакция Баша. Она раздражает, но не удивляет. Вероятно, он не выражает свое недовольство более активно только потому, что без меня ему не на чем доехать до школы. Но что касается братской верности, мой долг перед ним быстро растет. (К счастью, у меня уже есть преимущество в семнадцать лет: я всегда была ответственным водителем и доставляла его бесплатно.) — Разве я не предупреждал, что рано или поздно все это выйдет тебе боком?

— Очень полезно, Себастьян, спасибо…

— Просто скажи ему сейчас, — настаивает Баш. — Признайся, что ты — настоящий Цезарио и что…

— Что именно? Что я просто врала ему все это время? — Я откидываюсь на спинку кровати и издаю стон. — Мне не стоило соглашаться на этот турнир. И на квест с ним не надо было соглашаться. И…

— Ладно, хватит, — перебивает Баш, пнув меня по щиколотке, за что я тут же пинаю его в ответ. — Ай, Виола…

— Мне просто нужно передумать и сказать «нет», так ведь? Я просто скажу «нет».

Кажется, я уже придумала решение, учитывая, что Джек сначала спросил меня (Ви, девушку, очевидно, полную идиотку), а потом Цезарио (гуру виртуальных рыцарей, который тоже я). Но к тому моменту, как он сообщил, что уже записал меня, было слишком поздно объяснять, что я на самом деле думаю, а именно: О БОЖЕ, НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО.

— Если ты передумаешь, он просто попытается убедить того, кого считает настоящим Цезарио, а это, напомню, я, — говорит Баш, и я понимаю, что упустила какую-то часть этой истории. — И если он так настойчив, как ты говоришь…

— Он такой, — соглашаюсь я. В последнее время Джек действительно стал более упорным, и, вероятно, это моя вина. Разве прежний Джек Орсино додумался бы составить бюджет? Или подробный список школьного оборудования? Мне стоило довольствоваться тем, что я выполняю всю их работу. Все было проще, когда я могла наблюдать за некомпетентностью окружающих и самостоятельно решать, как все должно быть сделано. — Да, ты прав, он наверняка попытается убедить тебя лично.