Двое на острове
Шрифт:
Лекси все время размышляла об этом, даже когда они разговаривали.
Майлз привел ее к гроту и показал пещеру. Но Лекси там не понравилось: она боялась летучих мышей и темноты. Майлз говорил, что пещера довольно большая, а Лекси она показалась тесной.
Не решаясь идти вслед за Майлзом, Лекси осталась ждать у самого входа.
До нее доносился его голос:
– Здесь так здорово, Лекси! Идите сюда.
– Нет... мне и тут хорошо.
– Она услышала, как он посмеивается над ее ответом.
– Эта пещера переходит в другую!
И тут он исчез из виду. Лекси застыла от ужаса. Вдруг с ним что-нибудь случится?
– Майлз!
– позвала она.
– Я тут, - послышался его голос.
– Пожалуйста, не уходите далеко.
– Вам не нравятся пещеры?
– Я никогда в них не бывала. Вдруг там водятся привидения?
– Вы это серьезно?
– Майлз огляделся по сторонам.
– А мне пещеры нравятся.
– Значит, в душе вы спелеолог. Кажется, так называются те, кто обследует пещеры?
Он усмехнулся.
– Может быть, и спелеолог.
Лекси стало не по себе. Освещение было какое-то странное, воздух сырой, а тени на потолке были похожи на летучих мышей.
– Пойдемте на берег - посмотрим, что подарил нам прибой, - предложила она, широко улыбаясь.
– Ну ладно, пойдемте.
Довольная тем, что они ушли из пещеры, Лекси взглянула на небо.
– Наверно, будет дождь. Ну и ладно, не растаем, к тому же дожди здесь теплые.
Вдруг Майлз остановился и закрыл глаза. Лекси встревожилась:
– Что с вами?
– Я почувствовал, как идет дождь.
– Вы вспомнили? Майлз открыл глаза.
– Даже не знаю, как это назвать.
– Какое-то видение?
– Вроде этого.
Лекси понимала, что рано или поздно память к нему вернется. Отдельные вспышки воспоминаний вернут Майлзу его прошлое.
– Это случилось так неожиданно, - заметил Майлз, когда они продолжили путь.
– Так и должно быть. Какое-то слово или понятие потянет за собой целую цепочку воспоминаний.
Если бы я знала, какие слова могут вернуть ему память, то постаралась бы избегать их!
– подумала Лекси, сама понимая, что такое желание продиктовано эгоизмом. Как смеет она желать, чтобы Майлз подольше не вспоминал о своем прошлом?
Но общение с ним было теперь приятным, и он ей очень нравился именно таким. Ни один мужчина не производил на Лекси большего впечатления, чем Майлз.
Настроение у нее испортилось: зачем мне эта заноза в сердце?! Но как не влюбиться, если, кроме него, рядом никого нет? К тому же он веселый, жизнерадостный, добрый, заботливый и необыкновенно хорош собой.
Да уж, хорош: небритый, всклокоченный, в рваной одежде и босой! И тем не менее. У него звучный голос и раскатистый смех. Конечно, так не бывает, но чувство юмора появилось у Лайтона после кораблекрушения, больше я ничем не могу это объяснить...
Пока они шли, Майлз подбирал ракушки, а затем снова их бросал.
– На этом острове много красивых раковин.
– Да, попадаются красивые. Глядите, что там такое?
– Похоже на кусок ткани.
Это и в самом деле оказалась ткань голубого цвета.
– Наверно, скатерть, - предположила Лекси, рассматривая ткань. Так же, как и брезент, она была порвана в нескольких местах и сильно помята.
– Я думаю, она точно с яхты.
– Вполне возможно.
Взглянув на океан, Лекси попросила:
– Выброси нам банку кофе, пожалуйста. Майлз рассмеялся, а Лекси продолжала: - А еще кусочек туалетного мыла и зубную пасту!
чтобы - Спички, пожалуйста!
– крикнул Майлз.
– Да, - подхватила Лекси, - спички, можно было сварить кофе.
– И бритву! Лекси засмеялась.
– Чистую одежду девятого размера!
– Мужскую одежду... мужского размера! Они продолжали дурачиться:
– А что, если заказать на обед жареную индейку?
– Или запеченную лососину с грибами?
– Великолепно!
– простонала Лекси.
Теперь они хохотали наперебой, сами над собой и друг над другом.
– Две порции спагетти!
– крикнул Майлз.
– Оливки, пикули, сыр!
А океан продолжал катить свои волны, не выбрасывая на берег ничего, о чем они просили. Немного успокоившись, Лекси опустилась на песок.
– Телефон, пожалуйста, - проговорила она со вздохом.
Майлз прилег возле нее, опершись на локоть.
– И почтальона.
Лекси взглянула на него, готовая снова расхохотаться.
– Почтальона?
– Она откинулась на песок, прижимая руку к животу.
– От смеха становится легче.
– Совершенно справедливо.
– Даже не верится, что все это у нас было.
– Мне и вправду не верится...
Она посмотрела на него с чувством сострадания.
– Возможно, -вам все на свете кажется нереальным.
– И вы тоже.
В его' глазах вспыхнул огонь, отчего у Лекси перехватило дыхание, и она тут же поднялась.
– Лекси, пожалуйста, не бегите от меня.
Его голос проникал в самое сердце, и она поспешила ответить:
– Мы еще не весь берег осмотрели.
Майлз медленно поднялся. Мимолетом взглянув на него, Лекси удивилась странному выражению его лица. Она не хотела его обидеть, но была уверена: нельзя делать то, о чем они оба потом пожалеют.
Когда к Майлзу вернется память, он будет тяготиться теми отношениями, что возникли между ними здесь, во время вынужденной изоляции.
Они продолжали прогулку по берегу, разговаривая о погоде, о пеликанах, о темной дымке на горизонте, которая вполне могла быть другим островом. По всему чувствовалось, что они сближались.
Если б я ответила ему хоть взглядом, он обнял бы меня и поцеловал, думала Лекси, волнуясь. Ее тянуло к Майлзу с той самой минуты, как она его увидела, но она пыталась подавить в себе это чувство. В конечном счете оно могло привести только к страданиям. Держаться от него подальше - вот единственный правильный путь. Конечно, он очень обаятельный, но его близость опасна.