Чтение онлайн

– Но теперь мы вместе.

– Однако вы сейчас не тот, кем были прежде.

– Я просто не помню своего прошлого. Но во всех других отношениях я тот же самый человек.

Он не может меня понять, размышляла Лекси. Там, на яхте, я чувствовала его обособленность, словно он находился за каменной стеной. Теперешний Майлз совсем другой - беззащитный, открытый, без укоренившихся привычек той среды, в которой вращался. Его доброта для него так же естественна, как дыхание. Невозможно заметить, как изменился его голос и какое тепло исходит от него, когда он прикасается ко мне.

Она обняла руками колени и постаралась сжаться в комочек, чтобы занимать как можно меньше места. Внутренний голос убеждал ее: какого черта? Зачем отказываться от радости? Он красивый, обаятельный, мужественный. Сколько времени мы пробудем на этом острове, никто не знает. Может, память никогда к нему не вернется - и он до конца своих дней будет таким же добрым и милым, как сейчас. Может, мы и умрем на этом прекрасном маленьком острове. Ведь подобные случаи бывают. Жизнь так быстротечна и уязвима. С людьми порой происходят невероятные несчастья. До сих пор самой большой трагедией в моей жизни была смерть мамы...

И если два человека нравятся друг другу, это прекрасно.

– Вы несчастливы, - тихо проговорил Майлз.
– А я, Лекси, чувствую себя вполне счастливым. Правда, наши ресурсы ограниченны. Но мне кажется, мы оба попали сюда не случайно, это судьба. О чем вы тоскуете? В чем ваше счастье там, в Калифорнии?

– Во-первых, меня беспокоит отец. Моя мать умерла, и, кроме меня, у отца никого нет.

– Причина серьезная для беспокойства, но ведь вы все равно ничего не можете сделать.

– От этого мне не легче. Майлз вздохнул.

– Наверно, я счастливый человек. Я уверен, что кто-то обо мне беспокоится, но я не думаю об этом.
– Он помолчал.
– Дождь скоро кончится.

– Ночь будет ужасной, - печально заметила она.

– А что, если пойти в пещеру? Там, уж наверно, сухо.

– В пещеру?! О Боже, Майлз, у меня будет инфаркт. Там ведь летучие мыши!

– Но они питаются полевыми мышками и не нападают на людей.

Она посмотрела на него с недоверием.

– Неужели вы смогли бы там провести ночь?

– Конечно, лучше лежать на теплом, сухом песке, чем здесь, в луже.

Вода, просачиваясь между пальмовыми ветвями шалаша, промочила мужскую рубашку и скатерть, в которую Лекси завернулась. Одежда Майлза была не в лучшем состоянии. Ноги у Лекси озябли, хотя воздух не был холодным. Но даже теплый дождь приносит с собой прохладу.

– Пещера...
– пробормотала она.
– Даже не знаю. Там, наверно, кромешная тьма. А вокруг летают мыши.
– Лекси вздрогнула.
– Нет, я, пожалуй, останусь здесь.

– Трусишка, - поддразнил он.

– Я же вам призналась, что не отличаюсь храбростью, а вы меня еще дразните!
– Тут она подумала, что, если Майлз уйдет на другой конец острова, она останется одна на всю ночь.

– Можно мне вас поцеловать?
– прошептал Майлз.

Она замерла. Говорить "нет" просто бессмысленно. Мы взрослые люди и одни здесь, оторванные от всего мира. Что ждет нас впереди - неизвестно.

Повернув к нему лицо, Лекси закрыла глаза. Но прикосновение его губ поразило ее словно током, и она отпрянула.

– Лекси...

Если я сейчас уступлю ему, то никогда потом не прошу себе этого, даже если Майлз Лайтон - это единственное, что у меня есть в жизни.

– Майлз, вы не понимаете...

– Тогда объясните мне. Что дурного в том, что мы нравимся друг другу?

– Ваше положение очень отличается от моего.

– Вы имеете в виду уровень жизни? Вы говорили, что я богатый человек, а вы вынуждены зарабатывать себе на жизнь. Значит, вы считаете, что деньги мешают нашим отношениям?

Нет, мысленно ответила Лекси, дело не в деньгах. Если бы Майлз не потерял память, мы бы не понравились друг другу. Он не соорудил бы для меня этот шалаш. Мы бы не сидели сейчас здесь, тесно прижавшись друг к другу, и не было бы этого разговора.

Все было бы проще. Может, я была бы сейчас уже в Калифорнии. Тот Майлз, которого я встретила на яхте, знал бы, где мы находимся, и ни за что не упустил бы поисковый самолет.

Теперешний Майлз доволен положением вещей. Может, подсознательно он и не хочет возвращаться к своему прошлому. Наверно, он не был счастлив. Да, мужчина, с которым я познакомилась на яхте, не производил впечатления жизнерадостного человека.

Лекси вдруг почувствовала сострадание к этому Майлзу, сидящему так близко к ней. Он ей нравился вопреки здравому смыслу. От него исходило тепло, и ей казалось, что он готов сделать все возможное, чтобы развеять ее печаль. Она чувствовала, что нравится ему тоже и что его влечет к ней.

Она обняла его за шею, и ее пальцы прикоснулись к его волосам.

– Майлз...
– прошептала она с грустью. В конце концов, что такое поцелуй в данных обстоятельствах? Всего лишь один поцелуй.

Их губы встретились, и Лекси закрыла глаза. Его небритое лицо покалывало ей кожу. От него пахло свежестью и апельсинами, и ей захотелось плакать.

Майлз целовал ее очень нежно, и Лекси, вздохнув, расслабилась. В тот же миг Майлз обнял ее крепче, и она почувствовала во рту кончик его языка.

Чувства их накалялись, дыхание стало учащенным. Рука Майлза, лежавшая на ее плече, опустилась на талию. Они были одни, и ничто не могло помешать их сближению.

На несколько мгновений Лекси всецело отдалась этому волнующему возбуждению. Их губы слились, и, охваченная жаром его тела, Лекси чувствовала, как загорается и сама. Сердце ее забилось сильнее, все тело томительно заныло.

Нет! Так нельзя. Она оторвала свои губы от его губ. Сострадание и влюбленность опасны и могут далеко завести.

– Хватит, - прошептала она.

– На самом деле ты так не считаешь.

– Всякая мораль есть принуждение.

– Но ведь мы оба хотим быть вместе.

– Мы много чего хотим.

– Лекси, ты мне так нужна! Она вздохнула.

– Подумай, ведь мы здесь одни, и лишь поэтому нас влечет друг к другу. Как только мы вернемся домой, все это пройдет.

– Я не согласен с тобой.