Чтение онлайн

И хорошо, что ушла, подумал Зак, все равно он не смог бы ей сказать ничего утешительного.

Паутина подозрений и недоверия окутала его с головы до ног. Если тебе не верят, как можно оправдаться? Зак пошел вдоль поля, разбрасывая ногой горелые стебли. Пожарная машина обогнала его и помчалась в сторону шоссе. Заку показалось, что пожарники с осуждением смотрят на него из окон кабины.

Ему хотелось крикнуть, что он не совершал этого поджога, но кто поверит? Коуди подозревает его в поджоге, да и Анни, видимо, тоже, хотя не высказала этого вслух.

— Вот проклятье! — выругался Зак и отшвырнул носком ботинка ком грязи.

Он еще и еще раз чертыхнулся, пытаясь облегчить душу, благо никто его не слышал. Он брел по кромке поля, тупо глядя себе под ноги, и вдруг остолбенел. Присел и стал рассматривать предмет, привлекший его внимание. Это был окурок толстой мексиканской сигары, причем именно той марки, которую курил Картер.

— Коуди, что ты знаешь о Заке Райесе? — спросил Джим Крир.

Коуди был еще очень слаб, и Анни считала, что ему лучше не разговаривать, а отлежаться и набраться сил. Ее деверь рисковал жизнью, пытаясь спасти урожай, и она чувствовала к нему особенную благодарность за это. И вообще, Коуди столько делал для нее в последнее время, что она не представляла, чем сможет отплатить ему.

— Разве так необходимо его сейчас расспрашивать, Джим? — вмешалась она. — Он должен отдыхать.

— Подожди, Анни. Ничего со мной не случится.

Она только покачала головой. Голос Коуди был хриплым, надтреснутым, дышал он тяжело. Анни села на стул рядом с ним, и Мэри тут же забралась к ней на колени. Мать обняла ее одной рукой, а другой погладила по голове, перебирая пряди волос.

— По правде говоря, Джим, мы не очень-то много знаем о Заке. Он приехал сюда несколько недель назад, чтобы купить землю Анни. Слава Богу, сделка не состоялась. Трэвис так разнервничался, что у него случился сердечный приступ. Старик назвал его хитрым лисом.

— Так он ему не понравился?

— Да, но надо знать характер Трэвиса, скажу я тебе. Для него существуют только два человека на этом свете — Мэри и Анни.

— Неправда, — не удержалась Анни, — Трэвис так переживает за тебя, Коуди.

Он взглянул на нее и слабо улыбнулся.

— Да, так оно и есть. И все же твой ворчливый и упрямый отец живет только ради вас с Мэри. Тут и спорить не о чем. Поэтому когда появился пижон, то…

Тут он вдруг замолчал, переводя дыхание. Анни подалась вперед, взволнованно глядя на него.

— Джим, он совсем ослаб. Нельзя ли подождать несколько часов с твоими вопросами?

— Да, пусть сам шериф занимается расспросами, — согласился Джим. — Он приедет к вам днем. А я только хотел узнать у Коуди, не думает ли он, что Зак мог устроить этот пожар.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Анни увидела, что Мэри смотрит на нее широко раскрытыми от испуга глазами. Она хотела улыбнуться дочери: мол, не волнуйся, детка, ничего такого мистер Крир не имеет в виду, но Мэри вдруг спрыгнула с ее колен.

— Нет! Мистер Зак не делал этого! — почти крикнула она.

Джим удивленно уставился на Мэри, потом глянул на Анни.

— Извини, Анни, — сказал он. — Я не знал, что у этого парня есть здесь такой горячий защитник. Надо было бы мне быть повоздержаннее.

Анни кивнула. Коуди отдышался и вступил в разговор.

— Ты знаешь, Джим, у меня сначала было много сомнений по поводу Зака. Но потом он мне даже понравился. Мэри, видно, тоже он пришелся по душе. Нет, я не могу представить его в роли поджигателя.

— Откуда такое убеждение?

— Просто интуиция подсказывает, что он здесь ни при чем.

— Черт, Коуди, скажи мне честно, что ты думаешь о нем.

Коуди вдруг весело захихикал.

— Джим, помнишь, когда мы учились в школе, некоторые парни строили из себя эдаких сердцеедов? Считали, что все девчонки сохнут по ним, и поэтому вели себя, как петухи в курятнике.

Джим усмехнулся.

— Помню, помню, Коуди. Только первым петухом был ты.

Коуди нахмурился в ответ на это замечание и засопел, а Анни похлопала его по руке.

— Ну, перестань дуться, — сказала она. — Не трать свои силы на обиды. Я тоже помню, как мы учились в старших классах. Так к чему ты клонишь?

— Видишь ли, есть два типа парней. Одни такие, как я сказал, и многие из них действительно обладают сильным характером, в руках у них все спорится. А другие… Вот мой брат Карлос, например. Он рос послушным мальчиком, не шалил в юности, казалось, из него выйдет такой же фермер, как из меня президент США. А потом он женился на Анни и стал первоклассным работником. Он из кожи вон лез, надеясь превратить в рай эту ферму. Но с каким трудом все шло… — Он замолчал, поймав на себе горестный взгляд Анни. Все, что он говорил про Карлоса, разрывало ее сердце на части. — Главное, он любил тебя, Анни. Готов был на все, чтобы сделать тебя счастливой, даже перебороть самого себя.

Снова наступила пауза. Слышно было только, как тикают часы на стене в кухне. Коуди вздохнул и продолжил:

— Я хочу сказать, что есть мужчины, которые никогда не кичатся собственной силой и умением, на них всегда можно положиться, и они никогда не подведут, а есть такие, что только с виду крепки, но в них больше понта. Таким мне и показался пижон вначале: самоуверенный, напыщенный…

— Совершенно нормальный человек, — тихо проговорила Анни. — Никакого понта.

Коуди метнул на нее сердитый взгляд.

— Я расскажу кое-что, если вы не возражаете, — сказал он.

— Что еще? — поинтересовался Джим.

Коуди немного помолчал — ему надо было отдышаться.

— Появился этот парень и повел себя так, будто весь мир лежит у его ног. Глянул я на него и сказал себе: погоди у меня, сукин сын! Готов был его в багажник машины засунуть и отправить туда, откуда он приехал. Я сразу понял, что он положил глаз на Анни, но я не собирался просто смотреть, как он подбирается к ней…

Анни слегка тряхнула Коуди за плечо.

— Тише ты, — приказала она, кивнув на Мэри, которая внимательно все слушала.

— Извини. — Коуди кашлянул. — Ну, впрочем, понятно, что пижон мне не понравился сразу.

— Понятно, — кивнул Джим.

— Однажды вечером он позвонил Анни. Ну, думаю, жди теперь его нового появления, этот хитрый лис еще наведается. Поэтому я и навел о нем справки.

— Что ты сделал? — не поняла Анни.

— Я считал своим долгом проявить бдительность ради тебя, Анни.