Чтение онлайн

Склонился над Дроздом, морщась от прострелившей спину боли. Дело плохо… Лицо капитана белее мела, дыхание прерывистое, на лбу выступила испарина. Края раны на руке почернели и словно обуглились.

Странно, но я не чувствовал яда в его теле.

— Внутренний карман, — прошептал одними губами Дрозд, и дыхание стало хриплым. — Быстрее.

Я залез в пиджак и нащупал знакомую флягу. Он что, издевается? Помирает тут с почерневшей раной, а ему пойло подавай?

— Да-вай… — протянул капитан, с трудом шевеля побелевшими губами.

«Плевать! — решил я. — Хочет человек уйти пьяным — его право».

Открутил крышечку и чуть приподнял ему голову. Мутная белая жидкость потекла по губам. Совсем не похожа на ту «водку», что он хлестал в «Четырёх гусях». Дрозд жадно глотал, как умирающий от жажды.

Вдруг он закашлялся и перевернулся на спину. Тело выгнуло дугой, словно через него пропустили ток. Судороги били капитана так, что зубы стучали.

— Давай! Ты! Тоже пей! Быстрее! — в конвульсиях закричал Дрозд, цепляясь скрюченными пальцами за мостовую.

— Да я… — попытался отказаться от поминок живого пока ещё человека. Как-то не входило в мои планы присоединяться к его агонии.

— Магинский! Слушайся! — Дрозд напрягся всем телом, вены вздулись на шее.

— Только в качестве последнего желания, — улыбнулся я, продолжая краем глаза следить за тенями в переулке. Тварь исчезла. Теперь не сильно навоюется без рук, вон даже меч отставила.

Я поднёс бутылку к губам и сделал несколько глотков. Странный вкус… Настойка какая-то? Помимо спирта, явно чувствовалось что-то ещё — горьковатое, вяжущее. По консистенции больше похоже на зелье, чем на выпивку.

Закрутил крышечку, пожал плечами и положил флягу на грудь капитана. Встал, прошёлся до места схватки. Оторванные конечности твари валялись на камнях. Я поднял руки, внимательно рассматривая их в тусклом свете фонаря.

— Они разные, — выдал своё наблюдение вслух. Первая, которую я оторвал, была тоньше и длиннее. Вторая — массивнее, с искривлёнными пальцами. — Что за…

Огляделся. Это же совсем другой переулок! Пропали развешанные простыни, исчезли мусорные баки. Даже вонь кислой капусты, бившая в нос, куда-то делась. Вместо этого — чистая брусчатка и гладкие стены домов.

Место поменялось? Но как, чёрт возьми?

— Твою мать! — выдохнул Дрозд и тяжело упёрся о стену. — Это было близко…

Я ещё раз осмотрел переулок, пытаясь уложить в голове произошедшее. Кто бы мог подумать, что моя магия способна на такое?

Топот сапог прервал размышления — люди капитана спешили к нам. Жандармы подхватили Дрозда под руки, пытаясь поставить на ноги.

— Тише, тише… — поморщился он. — Вы не девку в борделе лапаете, а начальству помогаете. Всё, дальше сам.

Капитан продолжал держаться за стену, его грудь тяжело вздымалась. Внезапно мужика скрутило, и он согнулся пополам, извергая содержимое желудка на брусчатку.

Пока Дрозд очищался, я прокручивал в голове детали схватки. Эта тень… В ней не было ничего человеческого, кроме формы. Ни движения, ни сила не укладывались в рамки возможного. Либо у твари десяток источников в заднице, либо… Я даже не знаю, что предположить.

Отсутствие крови, невосприимчивость к яду, эти жуткие прыжки через пространство… И как мы оказались в совершенно другом месте? Явно какая-то особая магия твари.

— Магинский! — Дрозд вытер рот рукавом. — Ты там живой?

— Да, — повернулся к нему. — Только вопросов прибавилось. И претензий тоже.

— Это понятно, — кивнул капитан. — Ну-ка, иди сюда!

— Так шлюх будешь подзывать! — огрызнулся я, переходя на «ты».

— Ладно тебе, барон, — в голосе Дрозда появились новые нотки. — Дай проверю кое-что, не просто так зову. Сейчас в себя приду и всё объясню.

Капитан бегло осмотрел мою рану, взглянул в глаза.

— Живучий ты, барон, — усмехнулся он. — Мёртвым клинком задело, а сам на ногах. Меня в первый раз так скрутило… Думал, душу богу отдам. Неделю корчился. А ты… — прищурился мужик. — Случаем, не умирал раньше?

— Ну да! — оскалился я. — Разок всего — это же не считается? Хотели источник открыть пацану, да не вышло, вот я и занял свободное место. Правда, с вводными не повезло. А ведь в прошлой жизни королём был!

Повисла тишина.

— Ха-ха-ха! — Дрозд согнулся от хохота. — Чуть не помер, а всё шутишь. Есть у тебя яйца, Магинский!

— Ага, шучу… — кивнул я, пряча улыбку.

— Ладно! — капитан махнул своим людям. — Заберите руки. И меч тоже, только осторожно. Порежетесь — сдохнете, как шавки.

Мужики переглянулись и аккуратно завернули трофеи в плащ.

— Валите, — Дрозд махнул жандармам. — На сегодня представление окончено. Клоун сломался, как починят — повторим. Пойдём, Павел Александрович, — подошёл он ко мне, — есть местечко получше. Накормлю, напою, как следует. А захотите девку — и это устрою.

Мы двинулись по ночным улицам. Капитан прикладывался к фляжке, а я молчал, пытаясь собрать мысли воедино.

Вскоре показался ресторан «Туше» — двухэтажное здание из красного кирпича. У входа застыли два амбала в чёрных костюмах, воротники трещали на бычьих шеях. Один нервно держался за кобуру, второй поигрывал дубинкой.

Дрозд молча сунул под нос старшему своё удостоверение. Тот побледнел и отступил, распахивая дверь. Нас проводили в дальний угол зала, где мягкий полумрак создавал иллюзию уединённости. Капитан стянул заляпанный плащ.

— Вина! Хорошего. И мяса, — рявкнул он подошедшей официантке, снова демонстрируя документы. — Чтобы всё было отменно. И девок к нам не пускать, серьёзный разговор намечается.

— Как прикажете, господин, — поклонилась девушка.

Синее платье в горошек натянулось на высокой груди. Светлые волосы заплетены в тугую косу, тонкая талия переходит в аппетитные бёдра. Невысокая, но ладно сложенная.

— Слушаю, — я откинулся на спинку стула. — Подробно и во всех деталях.

— Хм! — усмехнулся капитан. — Прямо как я говоришь. Ладно.

Дрозд закурил, выпуская кольца дыма к потолку. Я разглядывал его лицо, отмечая, как оно становится с каждой минутой всё напряжённее.

— После армии попал в особый отдел жандармерии, — начал он, стряхивая пепел. — Там занимаемся магами-преступниками. Но больше всего хлопот доставляют три типа ублюдков.

Я молча слушал, как капитан описывает кровяшей — тварей, одержимых жаждой крови. Их магия требует всё новых жертв, толкая на убийства. Таких Дрозд ловил по всей стране. Суд был короткий — сразу на плаху.