Чтение онлайн

– Значит, обстановка очень напряженная?

– Очень. Но самая важная проблема – трагическое недоразумение с Практиканом Гиясабади. Этот ужасный плут, похоже, не только ничего не терял в Луристане от той пресловутой пули, а, напротив, присвоил себе имущество двух-трех человек… Вот он сейчас и усердствует за счет этих резервов.

– А Дустали-хан как?

– Его того и гляди паралич хватит от злости. Ведь Практикану, хоть он и плешив, удалось до того обворожить Гамар, что теперь Дустали до смерти боится, как бы поместья Гамар не уплыли у него из рук. А что касается сестры Практикана, на которую сделал стойку Дустали, так у нее, оказывается, есть мил-дружок по имени Асгар-Трактор – копия нашего мясника Ширали.

– Дружка он тоже поселили у Дустали-хана?

– Нет, но он, как напьется, является туда и, если ему не открывают дверь, готов протаранить стену.

– Дядя Асадолла, а вам, видно, все это доставляет большое удовольствие?

– В жизни я так не веселился. Пускай их разок-другой мордой в грязь ткнут. Благородному семейству, внукам добле-е-естных, как бараны, и го-го-гордых, как гуси, предков, от которых за три версты разило деревенщиной, ныне приходится сидеть за одним столом с Асгаром-Трактором и Практиканом Гиясабади.

– А сегодня у нас будет много народу?

– Да, твой отец вознамерился настоящий бал закатить. Он же и заправляет всем спектаклем: недаром я вчера слышал, как он говорил Практикану, что если госпожа сестрица тоже пожелает кого-нибудь пригласить – милости просим. А сестрица, как можно догадаться, никого, кроме Асгара-Трактора, не пожелает. Словом, отец собирается расплатиться за выпады Пури по его адресу.

– Может быть, вы устроите, чтобы Асгар-Трактор не приходил?

– Моменто, моменто, я как раз хотел убедить сестру Практикана привести с собой эту выдающуюся личность. Дустали-хан больше всех других у меня в долгу. Если я до самого Страшного суда буду его мучить, все равно он не получит по заслугам.

Когда мы подошли к дому, Асадолла-мирза, смеясь, простился со мной:

– Бог даст, вечером увидимся. А я пойду на поиски Практикана и его сестры – ведь только Асгар-Трактор сможет украсить наше собрание!

Мать повела меня к дяде Полковнику. Я, поцеловал ему руку, попросил прощения. Потом она велела мне непременно пойти поздороваться с дядюшкой Наполеоном.

Сердце мое от восторга готово было выскочить из груди, когда я шел к дядюшкиному дому. После стольких дней разлуки, которая длилась, как мне казалось, целую вечность, я лицом к лицу столкнулся во дворе с Лейли, наконец я увидел ее. От радости я онемел, только и смог поздороваться. Лейли несколько мгновений стояла неподвижно, глядя на меня, потом с полными слез глазами убежала свою комнату. Я не решился пойти за ней.

Дядюшка Наполеон усадил меня около своего кресла и долго усовещивал. Суть его наставлений сводилась к тому, что они свою жизнь прожили, теперь мы, молодые должны хранить единство и согласие семьи. Потом он сообшил, что Пури, слава богу, вне опасности, в скором времени его перевезут из больницы домой, и наказал мне, чтобы я на днях отправился в больницу – навестить братца и извиниться.

Наш дом был охвачен непривычной суетой. Весь двор уставили столами и стульями, над ними, хотя еще не стемнело, расточительно сияли керосиновые фонари, их повесили даже в саду. Учитель Ахмад-хан и слепой тамбурист появились со своими инструментами задолго до прихода гостей и теперь под шумок прикладывались к водке и прочим напиткам.

Вдруг я увидел Асадолла-мирзу: в визитке и полосатых брюках, с алой «бабочкой» на шее он входил в калитку. Глаза его победно сверкали. Я побежал к нему навстречу, а он, заметив меня, негромко сказал:

– Моменто, моменто, моментиссимо! Радуйся, сегодня мы торжествуем. Сестра Практикана приведет с собой не только Асгара-Трактора, но и его брата, почтенного Акбара-Требушатника. Что мне теперь необходимо, так это фотоаппарат – запечатлеть рожу Дустали.

Не прошло и нескольких минут, как показался сам Дустали-хан. Вид у него был мрачный. Он сразу же прошел в дом, разыскивая отца. Асадолла-мирза, который с большим аппетитом лакомился красным виноградом, сквозь зубы пробормотал:

– Думаю, он кое-что пронюхал… Ну-ка, навостри уши, послушай, о чем там речь.

Дустали-хан нашел отца в коридоре. Дрожащим хриплым голосом он говорил ему:

– Что за прием вы устраиваете?.. Я сейчас слышал, что эта подлая бабенка еще и ухажера своего пригласила?..

Отец невозмутимо отвечал:

– Помилуйте, господин Дустали-хан, а что мне было делать?

– Вы не должны принимать в своем доме этот сброд, хулиганов этих.

– Подумайте сами, не могу же я закрыть дверь перед другом одной из ваших родственниц. Друг сестры вашего зятя придет сюда – разве возможно его не впустить? Да и каким образом преградить ему дорогу?..

– Ну, тогда я тоже пойду и приведу к вам первого встречного-поперечного, – сердито сказал Дустали-хан. – Вам это понравится?

– Милости просим… Каждый человек не хуже других. Как сказал пророк: «Аллах сочтет самыми благородными тех, кто самые благочестивые».

– Очень хорошо! Отлично! Вот я и приведу к вам в дом кого-нибудь из этих благочестивцев. Почему бы мне не пригласить их туда, куда зовут Асгара-Трактора?

Я вернулся к Асадолла-мирзе и пересказал ему услышанный разговор, а потом спросил:

– Как по-вашему, что имел в виду Дустали-хан, когда обещал тоже, кого-то позвать?

Асадолла-мирза, продолжая уплетать виноград, покачал головой:

– Ей-богу, не знаю. От этого субъекта всего чего хочешь можно ожидать. Поживем – увидим, каким образом он собирается взять реванш.

– За что реванш?..

– Моменто, оказывается, ты не понял, по какой причине сегодня прием?

– Разве есть какая-то особая причина, дядя Асадолла?;

– Неужели ты настолько наивен, что воображаешь, будто твой отец станет устраивать званый вечер ради прекрасных кудрей Практикана Гиясабади? Да ты поразмысли: никто из близких родственников, даже дядюшка, старейший в семье, не созывал ради Практикана и Гамар гостей, а отцу твоему зачем это понадобилось?

– Ей-богу, за последнее время столько всего случилось, у меня в голове такая неразбериха, что я никак не соображу, к чему вы подводите все это?

– Почему отец твой не ладит с дядюшкой?

– Потому что тот всегда его оскорбляет, говорит; что отец не из благородной семьи.

– Браво! Так вот сегодня твой отец готовится нанести удар дядюшке и всем прочим, кто так печется о происхождении и знатности, он жаждет швырнуть им всем в физиономию Практикана Раджаб-Али Гиясабади, сына торговца требухой, брата актерки из дешевого кафе… Он еще на свадьбе Гамар мечтал всех стравить, но тогда его затея сорвалась, значит сегодня…

– Так ведь вся родня уже знает, что Гамар вышла замуж за Практикана Гиясабади.

– Но сегодня, кроме родни, приглашены еще и знакомые. Например, генерал-комендант.

– Комендант?..

– Сам понимаешь, комендант города – важная шишка. По влиянию и авторитету ему сейчас равных нет. Этим приглашением отец твой сразу убьет двух зайцев: во-первых, посрамит перед ним Дустали-хана, дядюшку и всю семью, а во-вторых, вновь заставит дядюшку трепетать от ужаса – этот генерал известен своими симпатиями к англичанам.