Дьявол в раю
Шрифт:
— Большая она была? спросила Лори.
— Да в общем-то мелюзга, но он сияет как медный грош, — небрежно заметил Джил, наливая ей чай. — Зато теперь ему есть что показать жене, когда он вернется.
— Где мы сейчас? — спросила она, подвинувшись к краю постели и взяв из рук Джила чашку.
— В двух часах хода от Силуэта. Вчера вечером я разговаривал с ними по радио и попросил, чтобы нас встретили самые опытные мастера, так что, если повезет, мы там не задержимся.
— Да, я слышала, как вы разговариваете по радио, небрежно заметила она, потягивая чай.
Джил подозрительно сощурился.
— И что же ты слышала?
— Как вы говорили, что у нас неполадки с двигателем и что мы идем к Силуэту, и все, — солгала она, не желая повторять то, что она сказал про нее, и навлекать тем самым на себя его гнев. Он как будто поверил и успокоился. Подняв с пола ее платье, он презрительно его оглядел.
— Вряд ли ты захочешь его надеть, пока его не постирают и не выгладят.
Одного взгляда на платье было достаточно, чтобы убедиться, что он прав. Спереди красовалось несколько жирных полос, а оборка оторвалась и болталась с одного бока.
— У меня больше ничего нет, просто ответила она. — Если бы вы не поспешили отправить мои сумки в самолет, у меня бы сейчас было из чего выбрать.
— А если бы ты не изловчилась пропустить самолет, ты могла бы все это надеть — в Найроби!
Он резко повернулся и подошел к высокому, темному шкафу. Распахнув дверцы с такой силой, что они едва не слетели с петель, он вытащил белую хлопчатобумажную рубашку и штаны и швырнул на кровать. Лори испуганно потрогала хлопок штанов, широко раскрыв глаза, взглянула на него, и он утомленно вздохнул. Открыв ящик, он добавил ко всему этому широкий кожаный пояс.
— Надеюсь, ты не думаешь, что все это удержится на тебе без пояса, пояснил он.
Взглянув на себя в огромное зеркало, она расхохоталась. Штанины Джила путались в ногах при каждом шаге. В таком виде только в цирк, сказала она себе, споткнувшись в очередной раз. А рубашка ничего, подумала она, заворачивая рукава до тех пор, пока из них не показались ее руки. Правда, ее смущал легкий аромат одеколона, которым благоухал материал, — он напоминал ей о Джиле. Подойдя к иллюминатору, она выглянула наружу. Остров Силуэт теперь был гораздо ближе, и на пляже она уже различала группки местных ребятишек, подпрыгивающих от радостного возбуждения. Как бы она ни выглядела, на Силуэт она высадится.
По дороге к двери она снова запуталась в штанах и в раздражении отбросила их, а пояс застегнула поверх рубашки, так что она стала похожа на платье, хотя и довольно короткое: не длиннее тех кусков материи, которыми обертывались в качестве одежды местные женщины.
Джила на палубе видно не было, зато на маленькой площадке для ловли рыбы стоял Декстер с удочкой в руках и очень сосредоточенно вглядывался в воду. Лори подошла к нему.
— Говорят, вас можно поздравить.
— Это точно! — Он лучился счастьем. — Эта барракуда, представляете, столько сил отняла — еле вытащил!
— Что вы говорите! — Лори сделала большие изумленные глаза, вспомнив, что Джил обозвал ту же рыбину мелюзгой. — Наверное, это было очень интересно.
— Еще как! — Декстер потер руками при воспоминании. — Бебе поправятся фотографии.
— Еще что-нибудь поймали?
— Ни чешуйки. — Он ухмыльнулся без всякого намека на огорчение. Его лицо пылало, но от солнца или от возбуждения, Лори не поняла. Она смотрела, как он смотал удочку и закинул ее снова.
— Вряд ли здесь сегодня можно поживиться, — добавил он, утирая лоб. — Ну и жара! Свернусь-ка я на минуточку и схожу за чем-нибудь холодненьким.
Как только он ушел, Лори подняла удочку. Она была тяжелая, гораздо тяжелее, чем Лори ожидала, и когда она закинула ее в море, то чуть не вывернула себе руку. Ветер развевал ее волосы, и ей понравилось вытягивать и снова закидывать удочку, как это делал Декстер, в ожидании, когда леска дернется, показывая, что она что-то поймала.
Леска дернулась без предупреждения. Лори не была готова к такой силище. Леска натянулась, казалось, на милю, разматываясь вслед за уходящей в море рыбой. Она позвала на помощь Декстера, рыба повернулась и направилась к ней, и она принялась неистово сматывать леску, пока рыба снова не развернулась и не направилась в океан. Руки уже чуть не отрывались, стараясь удержать рыбину, и она крикнула еще раз.
Вдруг кто-то очутился позади нее, прохладными руками обхватил ее за талию, она обернулась и увидела Джила Мастерсона.
— Что это вы делаете! — яростно спросила она, пока его руки продолжали блуждать по ее фигуре.
— Возможно, спасаю тебе жизнь.
Она взглянула вниз и увидела, что он закрепил у нее на талии спасательный трос и привязал его к перилам, а затем, когда рыба снова натянула леску, Лори услышала голос Джила, спокойно отдающий приказания.
— Дай ему уйти, не надо его пока тянуть!
— Не могу, — выдохнула она, изнемогая под весом удочки и неистовых метаний рыбины.
— Нет, можешь!
Сквозь собственный ужас она расслышала в голосе Джила азарт охотника. Вдруг рыба сделала последнюю отчаянную попытку освободиться, натянув леску с такой силой, что Лори проволокло вперед, вжало в перила и едва не вытащило за борт. И тут все кончилось, рыба выдохлась, но и Лори тоже, и она обрадовалась, когда Джил наконец вытащил добычу.
— Ты в порядке? — спросил он, когда рыба осталась лежать распростертой на палубе.
— Вполне, — ответила она, несмотря на ощущение, что тазобедренные суставы у нее просто сплющились.
— Прекрасный желтый люциан, отличная работа, — заметил Джил, опустившись на колени, и на глазах у ошеломленной Лори одним ударом ножа добил рыбу.
— И размером вышел, — небрежно заметил он. — Будет что вспомнить дома, когда уедешь.
Лори на мгновение потеряла дар речи, но быстро опомнилась.
— Да я с радостью! — крикнула она Джилу. — Подальше от вас! Жестокий, кровожадный, садист…
— Хорошо, хорошо, я понял. — Он утихомирил ее взмахом руки и ловко отстегнул спасательный пояс. — Но если бы тебе попался марлин, тебя бы просто вытянуло за борт — а здесь водятся акулы. Я второй раз спасаю тебе жизнь; если ты не прекратишь меня оскорблять, в следующий раз я хорошенько подумаю.