Чтение онлайн

— И думать забудь, — сказал я.

— Уже забыла. — Она подошла к окну и распахнула шторы. Мы выглянули наружу, обозревая панораму — крыши Вилладж и реку, над которой вспыхнул фонтан огней — яркие белые сполохи и алые линии, стрелами вонзившиеся в ночное небо.

Я обошел Хонникер и поцеловал ее в шею. Над рекой расцвел еще один фейерверк — на этот раз серебряный и лиловый. Хонникер восторженно ахнула, вторя толпе, беснующейся на улице далеко внизу. Я обвил ее руками, не прекращая поцелуев, и принялся расстегивать блузку. А она все смотрела на каскады света и цвета, тихо мурлыча что-то неразборчивое под нос.

А потом мы сидели на кровати, и я на мгновение отвернулся, освобождаясь от одежды и горько сожалея, что не удосужился подумать о «Любовном тумане». Я лихорадочно искал выход из этой ситуации, когда Хонникер неторопливо подняла с пола сумочку, извлекла оттуда баллончик и сунула его мне в руку.

Я забрался в постель, где она уже ожидала меня. Она сжала ладонями мои щеки, поцеловала, а потом проговорила:

— Не беспокойся обо мне, Боддеккер. Это для тебя. Это для тебя.

Я нежно поцеловал ее. Я был не в настроении спорить.

Никто из нас не побеспокоился задернуть шторы, и поэтому я проснулся от солнечного света, залившего комнату. Я осторожно вывернулся из объятий Хонникер и встал с кровати Сперва я намеревался лишь задернуть шторы и вернуться назад, но, подойдя к окну, залюбовался видом утреннего города и тонкой фигуркой Хонникер в потоках света. Так что я приподнял подушку, чтобы загородить ее лицо от солнечных лучей, и уселся за стол. Я разрезал одну из канталуп и съел несколько кусков, не отрывая взгляда от окна.

Оглянулся на спящую Хонникер, посмотрел в зеркало, и на глаза мне попался телевизор. В тот же момент я вспомнил о наноклиновском ролике. Впервые за последние недели я спокойно проспал всю ночь вместо того, чтобы ворочаться в кровати, ожидая такой важной первой реакции. Первая реакция очень много значит для рекламы. Она показывает, как сработало твое творение и будет ли данный конкретный ролик продавать товар… Я рефлекторно взглянул на запястье — часы исчезли. Они валялись где-то в комнате.

Что ж, судя по свету снаружи, уже довольно много времени, а стало быть, в базе данных Пембрук-Холла появились первые отзывы. Я оглядел комнату, раздумывая, куда могли запропаститься часы, а обнаружив их, — немедленно включил.

Потом я замер.

Действительно ли я хочу этим заниматься? Особенно сейчас? Здесь?

Да, хочу. Я активировал телефон. На экранчике высветилась цифра «один».

Одно сообщение. Первая реакция. Я включил запись.

Из крошечного динамика донесся бодрый голос:

— Боддеккер! Это Рингволд из «Маулдина и Кресса». Помнишь меня?

Еще бы. Я осторожно оглянулся, дабы убедиться, что звуки не разбудили Хонникер. Она спала.

— Слушай, я только что увидел твой ролик для «Наноклина». Поздравляю! Отличная работа, малыш. Я даже рад, что вы сумели обойти нас с этим контрактом. И вот еще что… — последовала томительная пауза. — Более всего я рад, что кто-то наконец надавал по яйцам этому вонючему подонку Норману Дрейну…

Раздался мелодичный звон. Конец сообщения.

Затем — еще три, что означало: новых сообщений нет.

Никто не занимается анализом первой реакции, и тому может быть только одна причина: Никакой первой реакции не последовало. Ролик провалился.

Я решил, что нужно сообщить об этом Хонникер. Вот только вряд ли она оценит мои откровения. Вряд ли ей понравится тот факт, что нынче ночью она спала с неудачником.

Плохо твое дело, Боддеккер.

Эти слова звенели у меня в голове. Я слышал их — произнесенные сотнями разных голосов. Их повторяли Хотчкисс, Робенштайн, Норберт. Я слышал эти слова от Хонникер. Она произносила их, уходя из этой комнаты и из моей жизни. И я слышал их от Левина, стирающего мой персональный файл из базы данных сотрудников Пембрук-Холла. И еще я услышал их от Фермана, видя, как он задумчиво взирает на меня, похлопывая по ладони бейсбольной битой.

Я отключил телефонную функцию и уставился в окно. На горизонте я увидел черную полосу — словно преддверие несущейся на нас бури…

Пембрук, Холл, Пэнгборн, Левин и Харрис.

«Мы продаем Ваши товары по всему миру с 1969 года».

Офисы в крупнейших городах: Нью-Йорк, Монреаль, Торонто, Сидней, Лондон, Токио, Москва, Пекин, Чикаго, Осло, Филадельфия, Амарилло.

ЗАКАЗЧИК: «Бостон Харбор»

ТОВАР: Чай «Бостон Харбор»

АВТОР: Боддеккер

ВРЕМЯ: 60

ТИП КЛИПА: Смешанный. Видео/3-D

НАЗВАНИЕ: «…всегда будет лучше».

РЕКОМЕНДАЦИИ И ПОЯСНЕНИЯ: ***ВАЖНО!***. Обязательно учитывать примечания к сценарию.

АУДИО

Слышен звук завывающего ветра за стенами дома. Также слышен треск огня.

ВИДЕО

В кадре — интерьер дома [8] , замечательного дома. Справа от нас (средний план) виден камин с действующей лицензией, и в нем горит огонь. Перед ним (передний план) лежит белая медвежья шкура [9] а на ней — чайное блюдце. Позади всего этого (задний план) находится окно, за которым виден зимний пейзаж — сугробы на земле, покрытые инеем ветви деревьев и т. п [10] . Эта сцена снимается в черно-белом варианте [11] .

АУДИО

ДИКТОР: Не важно, когда…

СОПРОВОЖДЕНИЕ: Звон чашки, поставленной на блюдце.

ВИДЕО

Движение на правой стороне экрана. Женская рука (в цвете) с ярким красным маникюром вплывает в кадр справа и ставит на блюдце чашку, наполненную дымящейся жидкостью. По мере того как поднимается пар, все комната приобретает свои естественные цвета. [12]

АУДИО

Музыка. Мягкий, едва слышный джаз, исполняемый на фортепиано.

ВИДЕО

Наплыв кадра: сцена в баре [13] . На переднем плане видна часть круглого столика с еще одним чайным блюдцем. Интерьер уютного бара. На заднем плане слева стоит пианино. Черно-белый вариант [14] .

АУДИО

ДИКТОР: Не важно, где…

СОПРОВОЖДЕНИЕ: Звон чашки, поставленной на блюдце.

ВИДЕО

Снова цветная женская рука ставит чашку на блюдце. Поднимается пар, и бар тоже становится цветным [15] .