Чтение онлайн

— Люди, что же это он плел тут! Все ж это… брехня все это! — Из-за стола — Белый, видимо, — послышался звон карандаша о графин. — Какое ж тут искривление линии!..

Поп приходил, кулацкий сын! Офицер! Так к нему ж все приходят! Все к нему идут! Я пять раз была! Почему он не упомянул!.. Какое же тут искривление! По-моему, советская власть такая и должна быть! Как Иван Анисимович!.. Выгнать из партии!.. Вы слышали! Да ему спасибо надо сказать! Сказать, чтоб в партии все были, как он!

Женщине зааплодировали. Кто-то крикнул: "Правильно!

Молодец!" — и на Апейку нахлынула неожиданная волна растроганности.

Несколько человек тянули руки, просили слова; недалеко от сцены с поднятой рукой стоял Гайлис, ждал разрешения, но Белый стучал по графину, пока не стихло.

— Товарищи, комиссия обсудит товарища Апейку всесторонне и объективно, — мирно заговорил он. — Решение наше будет справедливое. Я прошу вести себя дисциплинированно и выдержанно, чтоб комиссия могла работать успешно…

Слово имеет товарищ Березовский, член комиссии.

Встав, Березовский по-прежнему горбился, тяжелая голова выдавалась вперед. В стол упирались сильные, короткие руки. Глаза смотрели исподлобья, и со стороны казалось, что они недобрые, злые, и сам он казался хмурым, жестким.

— Я хочу обратить внимание тут на некоторые моменты, — произнес он тяжело, глухо, — с которыми я не согласен. Андрей Алексеевич осветил все так, будто Апейка связан с вражескими элементами и состоит в родстве с ними.

Он говорил о брате Савастее. И не сказал, что у Апейки есть еще брат и три сестры. И что они — бедняки или маломощные середняки. И не отметил, что родители Апейки опять же самой что ни на есть пролетарской крови. Это он упустил.

Во-вторых, ты, Алексеевич, упустил, что за офицера Апейка ходатайствовал не сам, а потому, что к нему приходили дети из школы. Вот как. Послушай, потом скажешь! — не дал он перебить себя Галенчику. — И я попутно хочу сказать — еще раз, что офицеры тоже разные были. Я тебе рассказывал уже про штабс-капитана Коробкова, который еще при царском режиме агитировал нас за большевиков. И пошел под суд за это. Или возьми Тухачевского — опять же офицер, да еще и из дворян. А Ленин не побоялся назначить его командующим. Постой, послушай, я ж тебя не перебивал!..

А тут же этот Горошка кто? Не то что не дворянин, а и крестьянин; отец его — не из зажиточных. Середняк. Выучил его, выбиваясь из сил. В люди хотел вывести. Выучил, сделал учителем. За это Горошке и нацепили золотые погоны. Вот какой это офицер! Опять же люди, как ты слышал, говорили:

против советской власти ничего не делал. За советскую власть говорил!.. Не пиши, послушай да подумай!.. Так какой же это, как ты говоришь, заклятый враг?! К тому же дети просили Апейку за него. Так что тут твоя критика — пустая! И про хлопца того, про Глушака, попутно тоже скажу.

Если он хочет жить по советскому закону, пусть живет!

И правильно, что Апейка помог ему! Пусть живет! Что же его, как того котенка: он на берег — из последних сил лезет, а мы его — снова в реку: топись! Здесь снова твое упущение! И попутно опять отвечу про самого Апейку. Ты неправильно стараешься завести его в тупик! Неправильно! Он, конечно, человек не святой, это верно: живя на земле, всего наберешься. Как тот куст при путях — и пыли, и шлаку…

Но он, Апейка, — хороший человек. Большевик. Не перебивай, слушай! Об этом говорят все факты, все надежные люди подтвердили это, с которыми мы говорили. А ты ухватился за материал, который подбросил, может, какой-нибудь жулик. "Может ли быть такой человек на советском посту!"

И еще подпеваешь ему: "Не может!"

— Я не подпеваю, — возмутился Галенчик. — Я доказал это фактами!..

— Ничего ты не доказал! — вспыхнул и Березовский. — Ничего! — Говорил, словно укладывал тяжелые, чугунные плиты. — Ты сказал: "Не может!" А я говорю: может!

И в партии — может быть! Так я думаю! Вот!..

Апейка, не очень надеявшийся на этого не совсем понятного, затаенного молчуна, слушал его и с внезапной благодарностью и с ощущением вины. Ожидал от него плохого, не верил, а он, смотри ты, сказал свое слово. И какое слово, какое разумное, трезвое; Апейка был полон признательности к нему. Вдруг перестало греметь в висках, стало яснее в голове. Почувствовал себя легче: увидел впереди просвет…

Спокойнее, с доверием слушал Белого, который, видно, намеревался уже кончить обсуждение.

— Время позднее, товарищи. А хотелось бы обсудить еще одного товарища… Поэтому я еще раз прошу: быть дисциплинированными. Помогать нам работать… Не шуметь в зале… — Он помолчал, и Апейка понял: сейчас начнет говорить о нем. Белый заговорил сосредоточенно, рассудительно: Чистка… Что же такое чистка?.. Чистка, — кажется, очень простое дело чистить… Бери метлу, лучше частую да пожестче, — и мети… Чисти, шуруй… Пока не станет чисто.

Чем метла жестче, чем шуруешь тверже — тем лучше…

Просто… — Помолчал снова. — Просто и — не просто!.. Просто — когда метешь пол, и не просто — когда дело имеешь с людьми! Нет такой метлы, которая бы чистила людей.

Нет — и не будет! Вот в чем закавыка! Тут штука тонкая!

Тут не размахнешься! Тут десять раз надо присмотреться, изучить все! Чтоб решить справедливо, по-большевистски.

Оно ж — и хозяйка хорошая, когда метет, не особенно размахивает метлой… Смотрит, как бы с сором не вымести и ложку или лапот. ь… А как же комиссия должна смотреть, чтобы не оставить в партии мусора! И чтоб, Белый произнес с нажимом, — чтоб не вымести того, чего выметать не надо! Что нужно в хозяйстве, что нужно партии большевиков!..

Вот что такое, если подумать, чистка! Вымести мусор и оставить все хорошее… Тот, кто выметает не только мусор, а и хороших партийцев, тот делает не меньшее зло, чем тот, кто оставляет мусор!.. Вот с этой точки зрения и давайте посмотрим на всю эту историю с товарищем Апейкой… Давайте посмотрим, кто такой товарищ Апейка!.. Товарищ Березовский говорил, кто его родители. Правильно говорил.

Тут картина ясная, и незачем повторять то, что известно.

Давайте посмотрим на жизненный путь товарища Апейки.

Сын бедных родителей. Пастух, косарь… Новобранец. Солдат в окопах… Красноармеец… Здесь очень важно, что в Красной Армии он не отбывал службу, а служил не щадя себя!.. Был ранен!.. За советскую власть человек пролил кровь!.. Для советской власти он стал командиром. Агитатором!.. Год за годом перебирал Белый жизнь Апейки, пока не подвел к выводу: все, чего добился Апейка, он добился благодаря советской власти и потому, что по-сыновнему служил ей. Жизнь Апейки, которая недавно под недоверчивым, оскорбительным взглядом Галенчика выглядела никчемной, грязноватой, теперь разворачивалась как, пусть и не выдающееся ничем особо, открытое людским глазам, видимое от края до края поле. — Такова жизнь товарища Апейки… будто подвел черту Белый. — На нем — одно большое пятно.