Чтение онлайн

Дверь с хлопком закрылась, а я зарычал от желания порвать кого-нибудь на части. Потому что зла не хватало! Я уже устал намекать на ее наивность, и что никто не будет с ней говорить о выгодных условиях, пока не услышат суть связанных с джиннией проблем.

Как можно быть такой непроходимой дурой? Ведь уже прямым текстом все сказал. Ладно, почти прямым, но свои же мозги тоже надо иметь! Как Кэрри с таким подходом прожила пять лет на свободе, никуда не вляпавшись? Хотя понятно, как. Тогда еще не стих скандал с ее сестричкой, и фамилия Нейвос многих вгоняла в ужас.

И кстати о сестричке. Дико хотелось позвонить Джун и попросить о помощи. Потому что как разговаривать с заразой я не знал, а Джун могла натолкнуть на какую-нибудь дельную мысль, как все исправить. Только что я ей скажу? Привет, я тут решил вспомнить молодость и поохотиться на тупых джинний, кстати речь идет о твоей родственнице, с которой я переспал? Да это бред полнейший. Просто что-нибудь спросить о Кэрри как-нибудь издалека? Пиранья не дура, и очень быстро смекнет, что к чему, так что звонить Нейвос-старшей по поводу младшей вообще не вариант. А больше мне помочь никто бы и не смог. Но ситуацию надо как-то исправлять. Но как? Бежать за ней? Уговаривать? Разжевывать все как маленькой? Не выход вообще. Тогда можно будет смело на лбу себе написать «тряпка» и заказать отдельное место на кладбище. Меня же моя собственная стая с превеликой радостью и прикопает.

Как назло, пока я думал, пришло сообщение, что я очень нужен стае. Вот прямо сейчас. Прямо как есть. Хоть голый, хоть спящий. Любой. Потому что оборотни успели прознать об очередных шашнях с джинньим родом, и требовали ответа. И от кого? От своего Альфы! Впрочем, наверно, все к лучшему. Кэрри Нейвос взбесила меня так, что остальные тупые недальновидные головы я буду отрывать с удовольствием, не испытывая никаких угрызений совести. Я наведу порядок в стае, даже если меня начнут бояться, а то Джон уж как-то больно их всех распустил. Но при мне, как при Бойле, не будет. И прежде чем спросить со своего вожака, пусть сначала свои обязанности выполнят безупречно.

Пока добирался в голове крутилась мысль, что я всего этого не заслужил. Я же добрый, воспитанный, сдержанный, терпеливый… Но почему-то окружен в основном идиотами и стервами, которые это терпение испытывают. Особенно стервы. На баб мне не везло от слова совсем. Проходные красотки, Джун, моя собственная мать, Кэрри, и все как на подбор стервы. Хотя последнюю из списка можно вычеркнуть. Кэрри Нейвос до прожженной стервы немного не дотягивала. Так, колючий ёжик и только. Иголки, конечно, не хило бесят, но зато пузико мягкое, что хочется гладить и смотреть в умилительную рожицу.

В клан приехал уже почти в нормальном настроении, потому что перед глазами стояла картинка, как я щекочу Кэрри-ежу живот, а она довольно улыбается от уха до уха. Вот только там меня поджидал не самый приятный сюрприз — мои родители, причем оба сразу, вдруг пожелали со мной побеседовать. И я не сомневался, что они проедят мне всю плешь на тему очередной джиннии. Но за последние двадцать лет, с тех пор как отец стал отдавать большую часть своего времени работе, это, наверно, будет единственное, в чем предки единодушны.

Терпение. Мне нужно больше терпения. И выпить. И плевать, что время только десять утра.

Но я ошибся, и плешь мне проедала только мать, которая уже почти сорок лет старается угодить стае в любом вопросе, в благодарность за… да собственно за все. За то, что в свое время дали свою защиту, приняли в «семью», не были против их с отцом брака, ведь мамочка у меня чистокровная лиса. В смысле кицунэ. А межрасовые браки обычно не поощрялись. Встречались, безусловно, но не одобрялись кланами. И тем не менее, Джон дал разрешение на их брак, а я всю свою жизнь за это расплачивался, регулярно получая по шее, если делал что-то, что привлекало к нам лишнее внимание. Короче, грызла меня эта молодая лисица не меньше часа, пока я с надеждой на спасение смотрел отцу в глаза, гадая, когда он или вступится за меня, или подключится к грызне. Увы, отец, терпеливо рассматривал потолок и не вмешивался, что означало очередной разлад в семейной идиллии Винтеров. Да и как выяснилось, у него ко мне совершенно другое дело.

Кэрри

Как же я была зла на оборотня. Пришёл, куда его не звали, придумал свои правила и забрал меня, будто имел на это какое-то право. И мало ему было, так он ещё и отшлепал меня, причём при всех! Его варварское поведение вывело из себя. Сам факт, что он посмел поднять на меня руку, разозлил не на шутку. Меня ведь никто никогда не бил, даже когда я сбегала из дома, а этот наглый оборотень просто унизил при эльфах, совершенно не чувствуя себя виноватым. После такого во мне не осталось никакого желания разговаривать с ним, не то что видеться. Но нет же, Уолтер все продумал!

На следующий день, пыхтя от злости и обиды, я, не заморачиваясь, надела со свитером джинсы, которые оставляла обычно на крайний случай, когда совсем не было настроения наряжаться, и с утра пораньше, назло оборотню, пришла в его квартиру. Это стало моей ошибкой.

Уолтер к тому времени не спал и вовсю хозяйничал на кухне. Я до последнего старалась не показывать своего интереса, и только изредка кидала взгляды на кубики пресса, широкую спину, низко висящее короткое полотенце и твёрдые икры. Но как же было сложно! Мне хотелось любоваться Уолтом и одновременно уйти, потому что я все ещё была обижена, хоть и понимала, что нам необходимо поговорить. Только вот разговор пошёл немного о другом. Напор оборотня сбил меня с толку, я была растеряна от его слов и действий, ведь получалось, что я не права и составила неправильное мнение о нем. Уолтер не думал о Джун и… До сих пор хотел меня. Всё складывалось совсем не по плану, выходило из картины, которую я себе представляла, и я не знала, как реагировать.

Собираясь на встречу, я не думала, что мы затронем мой уход, не думала, чем все обернётся. Более того не хотела возвращать наши отношения к постели. Я до последнего не желала сдаваться, но Уолт победил. Я вновь попала в плен его умелых губ, вновь оказалась в кольце сильных рук и почувствовала нежность, которую не дарил мне ни один мужчина. Как бы я ни была зла, мне не хватало Уолта. Его крепкого тела, настойчивых поцелуев, уверенных толчков и ласки. Мне нравилось быть в его объятиях. Да, мы не знали, как общаться друг с другом, но наши тела жили иной жизнью. Им не нужны были советы разума, они действовали по-своему: без ограничений, руководствуясь одним условием — удовольствие. Жаль, с общением так легко не получалось. Мы снова поругались, и я снова ушла, сдерживая в себе желание ударить этого гада за то, что он наговорил. Уолт все испортил, а во мне не осталось никаких сил объяснять ему, что он — осел, потому что я ни за что не стала бы спать с мужчиной ради выгоды. Но он этого не понимал и мой злой комментарий воспринял всерьёз. Я не могла промолчать после его слов, ведь получалось, что я переспала с ним ради защиты клана. Позволить ему выставить меня в таком свете я не хотела, но и слушать неприятные слова дальше — тем более.

Во мне бушевала злость. Так чётко и ярко, от чего я сжимала кулаки, причиняя себе боль. Я настолько была поглощена услышанным, что даже забыла бюстгальтер у оборотня, но возвращаться за ним не стала. Сидела в такси и думала, почему Уолт так не серьёзен ко мне. Почему говорил мне те обидные слова? Или он считал, что я гожусь только для постели? Мне хотелось, чтобы он видел во мне женщину, а не девицу для секса. Но как до него донести? Он всегда относился к Джун серьёзно, всегда смотрел на неё с любовью. Во мне Уолт видел лишь проблему, но теперь меня это не устраивало. Его слова стали последней каплей. Обида и желание доказать, что он не прав, побудили дар проснуться, от чего вновь пришлось прятать руки.

Я не знала, что со мной происходило. Пара встреч с оборотнем, и я стала сама не своя. Знала лишь, что просто так это не оставлю. Слишком долго меня не замечали, и все доставалось сестре. Для меня стало важным переубедить Уолта, чтобы он изменил обо мне мнение. Чтобы больше не захотел обижать. Чтобы считал меня лучше Джун. Я не до конца понимала своего порыва, но с каждой секундой желание нравилось мне все больше.

Путь до дома показался слишком быстрым, но так даже лучше. Мне не терпелось принять душ и поговорить с подругой. Однако мои надежды не оправдались: квартира была пустая, а Рейн снова куда-то убежала. Она ответила на звонок со второго раза, и мы договорились встретиться через час в кафе, неподалёку от дома. Душ помог привести чувства в порядок и слегка остыть. Я до сих пор чувствовала нужду высказаться, поделиться с кем-то своими мыслями, но уже не так явно. Да и с кем делиться, если не с Рейн? Никто лучше неё меня не знал. Ей были известны все мои секреты, и я не сомневалась: ни один из них никуда не просочится.