Чтение онлайн

Звучало и интересно, и заразительно, но я не настолько азартен, как некоторые, и мне довольно часто приходилось отказываться от развлечений во имя сохранения репутации. Да и как-то не привык я играть с детьми в алкогольные игры. А Кэрри… Она все еще казалась мне слишком молодой и неподготовленной для взрослой жизни. Особенно вот в такие несерьезные моменты. И особенно вспоминая, что мне, на минуточку, тридцать восемь годиков, а ей… Двадцать пять? Двадцать шесть?

— Меня больше интересуют последствия пьянки.

— Ну, конечно, так я и поверила. Может тебя теперь волчонком называть?

Наглая зарвавшаяся ванилька. Она правда считает, что я не замечаю всех намеков и этой нелепой попытки взять меня на слабо? Надо бы вынести предупреждение, пока не стало поздно.

— Провоцируй дальше, и я сниму ремень.

— Какой грозный… Волчонок. — Издевательски бросила девица, допив свой бокал и лукаво сверкая глазами. Сомнений нет — мой намек она уловила, а значит отдает себе отчет о последствиях.

— Зараза. — Выругался я в сторону, потому что сдавался. Мне самому было крайне любопытно сыграть в эту игру, и узнать к чему она приведет. А главное, как долго я продержусь. Плюс… Если в качестве приза мне удастся выпороть занозу, я буду счастлив.

— Это значит да?

— Значит давай попробуем.

Я забрал у джиннии опустевший бокал и собирался наполнить, как был остановлен.

— А ничего что у нас неравные условия?

— Если я налью тебе чистый виски, выиграю не начав.

— Спорим, ты и пяти коктейлей не продержишься?

Оставалось лишь закатить глаза. Ёжик серьезно? При всем коварстве смешанного алкоголя, вряд ли меня сломают пять коктейлей. Чего она хотела добиться? Но насчет неравных условий Кэрри права. Бесчестно получится, если один будет потягивать легкое винишко, а другой безбожно закидываться виски.

Уловив мой скепсис, зараза демонстративно встала и залезла в святая святых — мой домашний бар, но не смотря на острое желание остановить джиннию, я этого не сделал. Да и в конце концов, личный бар для того и существует, чтобы время от времени его опустошать.

Следующие полчаса были весьма веселыми. Кэрри смешивала коктейли по каким-то невероятным рецептам из того, что под руку попалось, а я пил. Она, конечно, тоже, но ее по крайней мере никто не допрашивал на тему вкуса полученного пойла. Джинния только щебетала о том, где пробовала то, что мы пили, и при каких обстоятельствах. У меня иной раз от этих рассказов проскальзывала мысль, что не с той я решил потягаться.

— А ты говорила, не продержусь. — Ехидно протянул я, наконец-то допив сладкую гадость под названием «аллигатор». — И как будешь расплачиваться, ванилька?

— Вот так.

Зараза обхватила мое лицо руками и в одно мгновение приникла к губам. Совсем ненадолго, не слишком страстно, но ровно настолько, чтобы я успел ответить и распробовать сладковатый вкус ее губ. Всё произошло так быстро, что я даже немного растерялся. Это не входило в мои планы. Более того, я собирался избежать такого развития событий, но, как и всегда: одно прикосновение занозы, и все ложные желания, внушенные себе доводами рассудка, уступали место тем, что шли от сердца и инстинктов.

Вот же зараза несносная. И почему у нее всегда настолько сладкие губы?

— Я уже не остановлюсь. — В последний раз я воззвал к хоть каким-то остаткам разума Кэрри, перервав поцелуй. К своим не пытался, потому что бесполезно, ведь близость и неконтролируемый дар джиннии дурно на меня влияли. Все мое сознание поддалось желанию снова попробовать вкус заразы. Я мог только предупредить, чтобы в будущем избежать претензий.

— Я знаю.

И все. Зеленый свет получен, а я приник к мягким губам, чтобы осознать, как по ней истосковался. Что нарочно избегал встреч, лишь бы не усложнять и без того не самые простые отношения. Но Кэрри буквально заставила меня потерять рассудок своим присутствием, от которого внутри разгорался жар настоящего желания. Я снова мог вдохнуть аромат ее духов, прикоснуться к бархатной коже, притянуть к себе за тонкую талию и сжать ладонями нежную грудь. Я изголодался по этим ощущениям и даже не думал медлить. На этот раз наоборот, я торопился и напирал, толкая заразу к спальне, спешил снять с нее одежду, но застыл, едва увидел, что ждет меня под блузкой.

— Сюрприз? — Кэрри нагло усмехнулась в ответ на протяжный рык, пока мои глаза изучали кружевной розовый корсет на невероятно стройном теле. И ведь не забыла же!

— Зараза, — прорычал снова сквозь зубы и одним рывком развернул спиной, прижимая джиннию к себе одной рукой, а второй в гармошку собирая и задирая юбку. И подобно ее выходке с корсетом, я тоже вспомнил кое-что из того весьма раздражающего разговора. — Тебя ждет очень разнообразная программа. Уточнишь, где и как?

— Здесь? Вот так? — Игриво улыбнувшись, ёжик прогнулась в спине и недвусмысленно потерлась о мой стояк упругой попкой.

Слова в тот же миг стали лишними, а попытки остановиться бессмысленными. Наоборот, слиться с Кэрри воедино было необходимостью. Кое-как я дотолкал ее до кровати, на которую повалил и тут же поставил на колени, больше не церемонясь. И я брал джиннию, врываясь неудержимо и почти не заботясь об её удовольствии. Сжимал пальцами бедра до синяков. Целовал, прикусывал шею и плечи, оставляя отпечатки, и наслаждался сладкими стонами и собственным именем, слетающим с губ Кэрри. Зараза отдавалась мне с не меньшим пылом, от чего накрывало сильнее, и мы практически не сомкнули глаз этой ночью.

А утром вернулась трезвость ума и вместе с ней осознание факта, что я снова провел ночь с Кэрри Нейвос. С женщиной, с которой вообще спать не должен был. Ни сейчас, ни в прошлый раз, ни весной. А почему? Потому что она младшая сестра моей бывшей? Так это не причина, а самая тупая отмазка какую можно придумать. И если уж на то пошло, то вот мне еще один факт: мне нравится с ней спать. Но тем не менее, совесть грызла душу, потому что неправильно спать с Кэрри. Неправильно и все тут. Особенно из чувства вины или одиночества. Зараза не из тех женщин, которых устроит секс без обязательств, хотя раньше я считал обратное. Она ведь сама призналась, что ее цепляло мое равнодушие, но я не мог дать ничего другого. Только секс по симпатии и немного внимания.

Чтобы принять хоть какое-то решение, я занялся домашними делами. Все лучше, чем лежать в постели, не спуская глаз с причины моих сомнений.

— Ты сам моешь посуду? — мурлыкнула Кэрри, обнимая со спины и напрочь сбивая с мысли. — Может лучше я?

Я поймал ее ладонь своей, чтобы избавиться от объятий, но в последний момент замер, а потом и вовсе передумал, сжав ее пальчики сильнее. Нет, просто убирать руку нельзя, особенно если я хочу, чтобы Кэрри все правильно поняла. И не стоит кривить душой — мне действительно хочется именно этого.

— Лучше сделай мне чай с лимоном и себе, что захочешь.

Заноза не спорила. Спокойно отстранилась и занялась моей просьбой, то и дело глядя из-под ресниц на «шикарно-притягательное» тело. Слово-то какое подобрала. Надо было прекратить это безобразие, и я накинул на себя рубашку, но это не помогло. Кухню огласил разочарованный выдох, а взгляды обрели пристальный характер.

Мы спокойно позавтракали, шутя и подкалывая друг друга, так же спокойно собрались, я на работу, а Кэрри к себе, и абсолютно спокойно добрались до ее дома. И все это казалось таким милым, даже домашним и обыденным, если бы не одно «но». Надо с этим покончить, пока не поздно. Никаких ложных надежд и обещаний. Либо мы до чего-то договариваемся, либо не мучаемся и не встречаемся.