Чтение онлайн

— Хватит? Я так не думаю.

Его руки блуждали по моим ногам. Массаж стал слишком откровенным и превратился в ласки. Я сгорала от желания почувствовать волка в себе. Так сильно он меня завёл.

— Ну, пожалуйста, волчонок, не мучай меня, — ещё одна просьба, и я готова была расплакаться от несправедливости. У меня пожар в теле и единственный, кто мог его потушить — Уолтер, а он всё провоцировал меня.

— И как именно мне прекратить мучения? — оборотень перестал меня трогать и придвинулся к моему лицу, заглядывая в глаза. Я же бесстыдно рассматривала губы.

— Ты знаешь, — упрямо ответила я, не желая говорить прямо.

— Потом мольбы не помогут. Точно выдержишь? — хитрым шепотом спросил он, от которого у меня тело покрылось мурашками. Я кивнула.

Мужчина молча освободил нас от одежды и закинул мои ножки себе на плечи. Он больше не медлил, мы оба хотели оказаться друг с другом и получить долгожданную разрядку. Уолт вошёл в меня сразу на всю длину. Из моего горла вырвался протяжный стон. Волк не пытался меня ласкать, резко двигаясь во мне, а я сходила с ума от происходящего. Больше не было никаких прелюдий, чисто секс, когда оба заведены настолько, что нет желания тратить время на ласки. Когда единственное желание: отдаться волку и чувствовать себя снова его собственностью. Безумно, но честно.

Уолтер

Прошла почти неделя с той ночи, как я забрал джиннию из клуба и взялся за ней ухаживать, и этот добрый порыв несколько осложнил «секс без обязательств». Не то, чтобы я на что-то жаловался, мне не было это в тягость, дело как раз в том, что все наоборот. Я видел смысл в своих действиях и получал удовольствие от заботы о девушке, но Кэрри уже шла на поправку, а значит моя помощь становилась не такой уж нужной. И в этом главная проблема. Мысль, что этих приятных хлопот не станет, доставляла некоторый дискомфорт. То, что я привязывался к занозе, могло очень плохо сказаться на выстроенных границах этих отношений.

Часы показывали второй час ночи, когда я вернулся домой, где царила тишина. Именно она и заставила напрячься. Мы с джиннией не обговаривали, когда она вернется к себе, и всего на миг посетила мысль, что зараза уехала, не выдержав скуки, а я расстроился. Присутствие Кэрри меня успокаивало. Но, к счастью, джинния никуда не делась, просто спала в очередном гнезде из подушек и одеял поперёк кровати.

Присев на краю, я скользил по ёжику взглядом. Кэрри опять уснула в одной из моих футболок, мило пряча носик в подушку, накрыв плечи одним одеялом и ногами обнимая скомканное другое. Порыв залезть к ней в кокон оказался сильнее меня, но стоило нарушить границы, как ресницы девушки затрепетали, а с губ слетело что-то среднее между Уолт и волк.

— Просто обними, — прижался я ближе к Кэрри, заметив замешательство на сонном лице. Она ведь почти всю неделю меня третировала и не пускала к себе в человечьем облике. Разве что вчера.

— Ты поздно. — Её дыхание обожгло шею, стоило джиннии обвить меня руками и ногами.

— Прости.

— Ты не должен извиняться.

Ну твою же мать! Это был идеальный ответ для отношений, где никто никому и ничего не должен. Просто идеальный. А у меня от него свело скулы. Да, не должен, но, черт меня побери, я привык уважать женщин рядом с собой. Привык думать и заботиться, даже тогда, когда этого не замечают. Все становилось слишком сложным между нами, а ведь именно этого я и не хотел. Надо вернуться к привычному сценарию, где мы общаемся, трахаемся, но ни я, ни она не имеем никаких прав друг на друга. Потому я промолчал, медленно проваливаясь в сон под биение наших сердец.

— Волчонок, — донёсся голос заразы с периферии сознания, — помоги себя раздеть.

— Приставать будешь? — я усмехнулся, представив, как она будет мучить моё спящее тело.

— Не буду. В одежде спать неудобно.

Довод показался вполне разумным, и я уступил, чтобы совсем скоро ощутить присутствие джиннии кожей к коже, а после забыться в мире сновидений.

Видимо я очень сильно устал, раз Кэрри проснулась раньше меня и уже во всю хозяйничала на кухне, о чем свидетельствовал шум блендера. Видимо очередной смузи готовила. Удивительно, но меня уже не смущал факт нахождения заразы на кухне. Я даже не вздрагивал, что что-то может пойти не так, потому что, вроде бы, ёжик действительно знал с какой стороны подойти к плите.

Я с наслаждением потянулся, отметив, что мы так и проспали всю ночь поперёк кровати, после чего встал и отправился на звук.

Моя гостья доделала свой смузи и уже мыла посуду, стоя ко мне спиной в своей пижамке с единорогами, в которой ходила по дому, но почему-то отказывалась спать.

— Доброе утро. — Зараза почувствовала моё появление и обернулась с легкой улыбкой.

— Доброе. — Я обнял девушку со спины, как много раз делала она, и вполне ожидаемо, джинния от этого напряглась. — Температура спала?

— Да. Мне намного лучше. — Ответила зараза, а я коснулся губами лба. Не столько чтобы проверить наличие жара или его отсутствие, сколько не показывать своего отношения к её словам.

— Действительно. Температуры больше нет.

— Угу. Скоро смогу вернуться домой и на работу.

Интересно, она точно надо мной не издевалась? Или это какой-то изощрённый вид пытки говорить то, что я слышать не хочу?

Хотя, кто виноват, что это я эгоистично привык к её присутствию в своей квартире? К тому что она встречала меня, была рядом? Что о ней надо и можно заботиться? У Кэрри ведь есть своя жизнь. А мне, раз так одиноко, можно и кошку завести, которая тоже будет присутствовать и встречать, о который можно и нужно заботиться. И при этом переворачивать жизнь очередными бесперспективными отношениями не обязательно. В конце концов, мы оба знаем, что для Кэрри я игрушка старшей сестры, которую надо отобрать, а она для меня… Очень удобная, симпатичная, почти идеальная любовница.

— Не раньше, чем тебя осмотрит доктор.

— По-моему, один доктор меня осматривает прямо сейчас. — В голосе заразы послышались хитрые нотки, а в глазах заплясали огоньки, ведь я действительно поглаживал ее плоский животик пальцами.

Какой непрозрачный намек, но я помнил замечание на счёт униформы.

— Этот доктор тебя тоже осмотрит, но позже. Ты, главное, не пожалей потом.

— А будет, о чем жалеть?

— У меня богатая фантазия.

— Я запомнила.

Вокруг нас разве что не искрило, но я нашёл в себе силы в ответ лишь усмехнуться и отступить на шаг назад. Страсть, усиленная даром джиннии, это конечно чудесно, но и стояк в трусах удерживать надо уметь. А я не животное чтобы совсем себя не контролировать, хотя звериная сущность была не согласна и хотела сделать все, чтобы зараза точно ничего не забыла.

После совместного завтрака, мне показалось отличной идеей вывести ванильку куда-нибудь погулять, ведь все это время из дома она практически не выходила. Разве что со мной в магазин и немного пройтись по кварталу, но это явно нельзя считать полноценными прогулками, а выздоравливающему организму они очень нужны.

Местом для променада стал Сент-Джеймс парк, где можно было насладиться видами, покормить птичек и подышать свежим воздухом. Банально, конечно, но сомневаюсь, что Кэрри после переезда посетила хоть одну лондонскую достопримечательность. А парк — это красиво и полезно, да и погода позволяла. Не было ни ветра, ни дождя, и что самое главное — других таких же "гуляющих" оказалось не очень много. Правда было немного странно вот так прогуливаться вместе по аллеям, будто мы парочка, хотя даже за руки мы не держались. Как-то я сам себе противоречил, ведь буквально только что собирался придать отношениям чёткие границы, и тут же создал двусмысленную со всех сторон ситуацию. Оставалось делать вид, что ничего не происходит и все так и задумано. В какой-то момент нам надоело ходить, и мы расположились на скамейке. Причём нам очень повезло найти свободную, чтобы и пруд, и остальные виды с отличного ракурса были, а главное этим всем можно любоваться в молчании.

— О чем задумался? — влезла в мои мысли Кэрри, причём не доставив ни раздражения, ни дискомфорта.

— О том, что здесь, почти как в Кентербери, тихо и спокойно.

— И ты хочешь обратно?

— Немного.

— Так к чему было переезжать?

— Как бы сказать, мне нравилось в Кентербери. Там проще быть нелюдем. Легче добраться до глухой местности, обратиться в волка или зверя. Легче быть собой. Сообщество нелюдей взаимодействует по отлаженной системе, и проще за всем следить. — Что-то прибило меня на откровения. — Но я родился и вырос в Лондоне. И семья моя живет здесь. И основные дела стаи тоже здесь. Может быть когда-нибудь, когда все улажу, вернусь обратно. Но пока у меня стая и семья.