Чтение онлайн

Грузное тело мистера Спарка огромной медузой распласталось в кресле. Крупная лысая голова торчала пуговкой над теплым шерстяным одеялом цвета ржавчины.

— Вот подарок и цветы, — Джастин положил букет и свиток на тумбочку. — Надеюсь, вы любите цветы? Я их терпеть не могу.

Он присел на свободное кресло и принялся гладить прибежавшего дога.

— Бостон, ко мне! — позвал мистер Спарк собаку.

Бостон оглянулся на старика и положил свою голову кофейного цвета на колени Джастину.

— Не могу представить ситуацию, которая могла бы смутить вас, мистер Коэн, — мистер Спарк внимательно разглядывал Джастина.

— Знаете! Ситуация, когда купил долю компании, а учредители указывают тебе на твое место чернорабочего.

— Вы вели себя тогда неадекватно, мистер Коэн. Некоторые даже предположили, что вы под воздействием наркотических средств. Я, конечно, их не поддержал в этом мнении.

— Я был сильно взволнован. И я не принимаю наркотики в рабочее время.

— А в нерабочее?

— В нерабочее время я волен делать, что захочу.

— Вы дома… вы на работе… Великая китайская стена между вами двумя. Лед и пламя. — Старик медленно выговаривал слова, не отрывая взгляда от Джастина.

Тот чесал собаке за ухом. Лицо Джастина не выражало явное неудовольствие, но и удовольствие эта беседа ему также не доставляла.

— Но вы талантливый руководитель, мистер Коэн. Я ни разу не пожалел о том, что выдвинул вашу кандидатуру.

— Я вам благодарен, мистер Спарк. Вы круто изменили мою жизнь.

Старик взял с тумбочки лист ватмана, развернул его и заулыбался, читая пожелания. Собака убежала, и Джастин сидел, глядя прямо на мистера Спарка.

— Признаюсь вам, теперь уж всё равно, вы мне напоминаете моего сына, Джастин. Вернее, кем он мог стать. Он был отличником в школе и был занят во многих кружках. Он учился в школе лидеров, посещал занятия по занимательному бизнесу для детей, играл на скрипке, исписывал толстые тетрадки идей, ночью читал под одеялом.

Старику тяжело давались длинные речи, он остановился передохнуть. Джастин смотрел на него исподлобья.

— Нам как-то сказал психолог, что мы перегружаем ребенка, лишаем его детства. Мы отменили все занятия, и он заскучал, затосковал. Наверное, он не нуждался в детстве. А вы Джастин, что насчет вас? Каким было ваше детство?

— У меня его тоже не было.

Старик жевал губами, не решаясь рассказывать о том, что болело, но не выдержал и продолжил.

— Он умер в четырнадцать лет от обычной простуды. Надел новые ботинки в дождь, а они сразу же расклеились. Он несколько часов провел с мокрыми ногами. Конечно, сын ничего не замечал, никаких неудобств. Пришел домой и слег в постель с температурой.

— Мистер Спарк, я не знал… Мне очень очень жаль.

— Вот такая цена безалаберности в производстве. Какой-то ничтожный дефект в обуви стоит человеческой жизни, даже двух. У жены затем случилось обострение рака, через два месяца и она умерла.

Морщины на лице старика горестно стекали. Еще чуть-чуть и они оба зарыдают, нужно спасать ситуацию.

— Мистер Спарк, — живо заговорил Джастин, — раз у нас вечер признаний. Я вам скажу… я вам вот что скажу. Любой мальчик, растущий без отца, видит его в каждом мужчине, который обратил на него внимание. Со мной такого не было. Вернее, со мной такое случилось в двадцать четыре года, когда я познакомился с вами.

— Вы росли без отца, мистер Коэн?

— У меня был отчим, — с неохотой сказал Джастин.

— Где он сейчас?

— Умер в следственном изоляторе. Самоубийство, но говорят, что его убили.

— За что его посадили?

— Подозрение в изнасиловании.

— А он был виновен?

Джастин рассматривал узор на ковре некоторое время. Затем поднял глаза и с улыбкой сказал:

— Никто не знает.

— Мистер Спарк, выздоравливайте скорее, — он встал с кресла, — Вы нужны компании.

— До свидания, Джастин. Очень рад, что ты зашел.

Катя закрыла глаза и приподняла подбородок, чтобы солнце падало на все лицо. Они сидели на веранде дома Эмили. Места было много, и они свободно развалились в креслах, подставляя весеннему солнцу лица и голые щиколотки. На маленьком столике стояли три стакана с зеленым безалкогольным мохито и тарелка с фруктами.

Эмили рассказывала о занимательных путешествиях с новым парнем. Каждый выходные они садились в автомобиль, тыкали пальцем в любой Национальный парк на карте, озеро или просто красивое место и ехали. Целый день бродили по выбранному месту, затем ночевали в ближайшем приличном отеле. На следующий день гуляли и возвращались домой.

— Вы мне сильно не завидуйте, — заявила Эмили подружкам.

— Хорошо, не будем сильно, — быстро ответила Энн.

— Я его, наверное, брошу. Не хочу до старости в Национальные парки ездить, да в дешевых отелях ночевать.

— Эмили, вы только начали встречаться, какая старость? — урезонивала рассудительная Энн.

— Я знаю мужчин. В отношениях главное, кто кому первый на голову залезет. Мною дирижировать не получится.

— Ты что-то поняла? — обратилась Энн к Кате.

— Да, — с неохотой подала голос Катя, — Эмили хочет проявлять инициативу в отношениях.

— Ничего ты не поняла! — Эмили стукнула стаканом о столик, — Девушка сразу должна дать понять, как с ней можно, а как нельзя. На мне, например, нельзя экономить.

— А что можно с тобой? — усмехнулась Энн.

— Можно меня отвезти на пляжи Гавайи. — Эмили мечтательно потянулась в кресле, прикрыв глаза.

В соседнем дворе появился мальчик с мячом. Он подкидывал мяч и пытался отбить его коленом, что не всегда получалось, редко получалось. Мяч гулко отскакивал от асфальта и убегал в кусты.

— Ну а ты, Катя? — обратилась Эмили к подруге, — Долго еще будешь с лицом мученицы ходить?

Катя следила глазами за мечом и не отвечала.

— Я где-то читала, — вставила Энн, — человеку требуется шесть месяцев, чтобы отойти от разрыва.

— Да у нее и отношений то не было, — возразила Эмили, — сколько времени уже прошло?

— Еще чуть-чуть осталось, — тихо сказала Катя.

У нее и отношений то не было. Значит, после шести месяцев она уж точно полностью восстановится, возродится и заживет новой жизнью. Рассвет уже наступает, голубые пиксели множатся на темном небе над краем земли, за которым вот-вот появится солнце.