Чтение онлайн

Через несколько недель, когда проект по переезду был закрыт, они расположились возле бассейна. Джастин полулежал с ноутбуком на коленях, Катя сидела рядом, выпрямившись неестественно, назад плечами, выпячивая едва налившийся живот. Джастин подготавливал ее к переговорам с заказчиком. Он говорил, она кивала головой, отвечала “угу”, если он спрашивал, понятно ли ей. Но на самом деле, ей не то что было непонятно, она не различала даже смысла произносимых слов. Подступили слезы, и все усилия она тратила, чтобы сдержать их. Катя чувствовала себя школьницей, которой родитель объясняет математику. Сейчас он начнет кричать, что дочь дебилка и не понимает элементарного. А то и руку занесет.

— Катя, тебе точно всё понятно?

— Ой, мне нужно в туалет.

Она вскочила, и слезы покатились, как только повернулась спиной. В туалете умылась, отдышалась, натерла лицо жестким полотенцем.

“Раз надо, значит надо” — сказал она своему отражению в зеркале.

— Джасти, я очень волнуюсь. Я никогда не вела переговоры раньше, до этого. Полежи со мной в обнимку, я успокоюсь, и ты мне расскажешь снова.

Джастин смотрел на нее не улыбаясь. Отложил в сторону ноутбук, Катя легла рядом. Он гладил ее лоб снизу-вверх и говорил:

— С тобой будет Гарри. Он знает все нюансы. Тебе нужно только сидеть с уверенным видом.

— А что, мне не надо говорить всё то, чему ты сегодня меня учил.

— Если сможешь. Если нет, просто сиди и улыбайся. И закинь вакансию директора. Тебе нужна помощь.

Кате некому было сказать, что она девочка, что она студентка, что она находится в деликатном и уязвимом состоянии, вынашивая ребенка. Что ей не нужно стараться соответствовать чьим-то ожиданиям, пусть это и ожидания любимого человека. Что она играет свою роль, жены, резонатора, тыла. Что нет в ее характере руководящих качеств, нет опыта, острых зубов, достаточной экстраверии. Кате некому было сказать, что тупить нормально, что она нормальная. Вероятно, по этой причине она выбрала Мэтта.

А Джастину некому было дать по шее и объяснить вещи, тоже элементарные, но не в области ведения бизнеса. Единственный человек, который имел над ним влияние, уехал на очередные гастроли, мыслями и сердцем увлекшись первыми взаимными чувствами. В этом турне его сопровождал Пабло из Нью-Мексико. И в первый раз за четырнадцать лет Джереми забыл о Джастине.

***

— Меня зовут Мэтт Дэймон.

— Тот самый Мэтт Дэймон?

— А вы о каком его герое сейчас подумали?

— О талантливом мистере Рипли. Мой любимый фильм.

— Ненавижу геев. Это не повлияет на ваш выбор?

Катя растерянно смотрела на молодого парня. Он был похож на известного актера, своего тезку и почти однофамильца (фамилию свою — Дэмэн — он переврал). Русые волосы, маленькие глаза, широкий подбородок.

— Не повлияет. В списке требуемых качеств нет толерантности. Но есть требование к опыту работы.

— Где же его взять? Чтобы получить опыт работы руководителя фирмы, нужно поработать руководителем фирмы. А без опыта не берут.

— Несправедливо, — согласилась Катя.

— Вот у вас есть опыт?

— Нет, поэтому мы и ищем мне в помощь кого-то, кто знает как управлять небольшой компанией. Желательно, работавшего в сфере рекламы.

— О, так вы меня нашли. Слушайте! Я всю жизнь работаю менеджером по продажам. Могу продать вам … Хотите, продам вам сейчас эту ручку.

Мэтт выхватил у Кати из рук синюю, хоть и толстую, но самую обычную шариковую ручку.

— Дорогая, смотрите! Я держу перед собой ручку, но вижу и вас. Нет, вас не видно из-за огромных синих глаз. В такие сразу хочется влюбиться. Вот я забираю ручку с поля зрения. Видите! Теперь я смотрю на вас и вижу обычную девушку. Вам очень к лицу эта ручка. Кроме того, она ещё и пишет. Представляете? Записывает так, что мысли за ней не успевают. Вы не успеете подумать, а ручка уже записала. Ручка самоучка.

— У меня зелёные глаза, — рассмеялась Катя.

— Ничего не могу поделать. Такая волшебная ручка, что они у вас синие. Берете меня на должность?

— Принимаю решение не я.

— Но вы влияете на решение, — подмигнул Мэтт, — Мы, вместе, так раскрутим компанию, что клиенты в очередь выстроятся. Я возьму на себя всю нагрузку, а вы будете волшебной палочкой махать, как принцесса. Потому что все девочки — принцессы, даже те, которые играют в директоров.

Через несколько дней Катя показывала Джастину резюме трёх отобранных кандидатов. Они успешно прошли интервью и сдали тесты. Джастин сразу забраковал Мэтта, но Катя настойчиво подсовывала его резюме. Ей будет комфортнее работать именно с ним. Джастин игнорировал ее доводы, впрочем, как всегда. Но Катя, что она делала в редких случаях, так как на щите их брака блестел новой краской девиз “жена уступает во всем”, настаивала на кандидатуре Мэтта. Пара препиралась долго, спор решила одна фраза, сказанная Катей то ли от отчаяния, то ли по глупости (если долго считать себя птицей, начинаешь чирикать). Может, ты ревнуешь, сказала Катя. И Джастин сдался.

— Ну да, что ж это я изревновался весь, — улыбка его выражала не радость, а подчеркивала холодность, — Не доверяю тебе, что ли? Бери Мэтта Дэмэна. Отдаю Старлегион в ваши надежные руки. Обещайте любить и не обижать. А я вмешиваться не буду.

— То есть, не будешь? Ты ж решения принимаешь.

— Сами принимайте. Свои решения. Делайте, что хотите. Теперь это твой бизнес. На целых пять месяцев. А потом посмотрим. На то, что останется.

Считал ли Джастин жену тупой, как переживала Катя? Нет. Он настороженно относился к этим диковинным для него семейным отношениям. Перво-наперво, это было удобно. Секс. Приходи вечером с работы и бери. По утрам, еле проснувшись по будильнику, одной ногой еще во сне, нащупай рукой теплое тело и бери, все воскресенье пользуйся. Не нужно никуда идти, ни с кем знакомиться, придумывать фразы и место для совокуплений, не нужно устраивать вечеринки, где все доступны без всяких фраз.

Он крепко прижимал ее, а присматривался отстраненно. Она была послушна. С его заданиями справлялась, а он не видел тех усилий. Готовилась стать матерью и походила на его мать. Нет, они совершенно разные, и внешне и характером. Мать бесчувственная и властная. Он помнит, и со временем это воспоминание не смазалось, не утихла боль, как он просил ее не идти на дежурство в день его рождения, только не в этот день, и о причинах он молчал, смотрел умоляюще, с отчаянием держал за рукав. А она холодно убрала его руку и ушла.

Катя напоминала ему мать другую, ту — двуличную, какой она стала после его ухода из дома в подростковом возрасте, он тогда переехал в семью Джереми. И в своем двуличии, мать стала покорной и любящей, такой была и Катя, этим она мать и напоминала, этим и вызывала желание взять жену за шею и хорошенько стукнуть головой, чтобы вытрусить, извлечь на свет истинную сущность, что прячется. Он заводился и в моменты злости вспоминал Рори.

Джастин бежал по коридору колледжа, занятие по маркетингу началось минуту назад. Он секунд пять постоял под душем после тренировки, с трудом просунул мокрые ноги в тесные джинсы, рубашку застегивал на ходу. Но всё равно опаздывал. Он видел, как Джерри или Джимми, как там его, другой опаздывающий студент, открыл дверь аудитории. Он задержался, разглядывая Джастина, казалось, что поджидал его. Выражение лица его при этом было наглое-наглое. Когда Джастин приблизился, Джимми закрыл дверь прямо перед его лицом. Джастин рассвирепел, двинулся резко, собираясь схватить ручку, но чья-то рука осадила его за плечо. Мистер Какеготам, ответственный за учебную часть в колледже, развернул Джастина и строго спросил: