Чтение онлайн

— Что ты здесь делаешь?

— Иду на занятия, учиться хочу.

— Занятия никуда не денутся, — Мистер развернул Джастина спиной к двери, — это мистер Накано тебя отпустил?

— Мистер Накано взял выходной. Семейные обстоятельства. А мне нужны знания, скоро тесты сдавать.

— Тесты ты уже, считай, сдал.

— А если я не выиграю?

Мистер Ответственный с силой сжал плечи Джастина, чтобы притянуть к себе и почти в лицо выдохнуть:

— Ты не можешь проиграть. Ты не имеешь право на проигрыш. Считай, у тебя нет такой опции. Не в этом бою. Приманти колледж тебе этого не простит.

Он отпустил Джастина, заправил выбившийся край рубашки в штаны и уже более спокойно спросил:

— Разве у тебя у самого нет амбиций? Есть ли у тебя какие-то награды за достижения, первые места? Знаю, что нет. Получить пояс чемпиона штата — твой единственный шанс показать, что ты не овца в стаде. А без него ты ничего не стоишь. Так, одна капелька в сточных водах.

Джастин с сожалением глянул на дверь аудитории и направился назад в спортивный зал. Последние недели он занимался по шесть-восемь часов в день. А начиналось все с единичных тренировок. Боксерская груша ли, тренер ли, противник стоял перед ним, нанеся первый удар или получив первый удар он начинал ненавидеть. Бил и ненавидел полтора-два часа тренировки, не мог дождаться следующей. Злился на соседей по кампусу, по аудитории, преподавателей, кассиров в магазине, надевал спортивную форму и выливал свою злость. Выигранные бои, победы на соревнованиях, частота тренировок увеличивалась. И теперь он ненавидел уже на протяжении дня: с самого первого утреннего удара до последнего пинка, когда за окном уже кучковалась темнота. Бил не слабея, не замедляя количество ударов независимо от времени тренировки. Словно заводили его невидимым ключиком, а вечером незаметно выключали. Легко побеждал свеженького противника, даже через часы тренировок, казалось, он не уставал.

Тренера подзадоривали, хвалили за успехи, расписывали будущие пояса чемпиона, которые уже затягивали его тело — читай “в кармане”. Кидали обидные слова, считая, что топчется на месте, не использует потенциал. В такие моменты Джастин бил и ненавидел тренеров, бил до исступления. Потому что никто не имеет право его оскорблять, пусть тренерам и можно. Но не для этого он шел в спорт. Не за оскорблениями. И не за победами, а чтобы выливать, извергать вулканами свою ненависть, высвобождать энергию, которую вырабатывала его личная внутренняя атомная станция.

Были заброшены работа, бизнес, съемные апартаменты. Жили с Джереми в комнате кампуса на стипендию и с планами на карьеру в мире спорта. Будущее расписано. Скоро они выпустятся из колледжа, переедут в Калифорнию, дальше от зимы. Джастин будет участвовать в международных чемпионатах, а после завершения карьеры — станет тренером. Они поживут немного в Японии, Джереми даже начал изучать язык, но быстро забросил, до Японии в их планах было еще далеко, еще успеет выучить.

— Джас, у меня появились планы на выходные. Я не поеду с тобой в Филадельфию, ок? — Джереми лежал на диване с книжкой в руках.

Джастин не снимая уличную обув, улегся рядом с ним и потянул к себе книгу, посмотреть автора.

— Что за планы?

— Кевин снял номер в отеле у озера Артур. Приглашает провести вместе романтический уикенд. Знаешь, эти прогулки на лодке под луной, пение серенад, трах всю ночь.

— О! — Джастин потрепал Джереми по голове, притянул к себе и поцеловал в губы, — Джей решился на первое в жизни свидание. Как романтично. Нет, это ни в коем случае нельзя отменять.

— Тебе не нужна будет моя поддержка? Кто тебя будет сопровождать?

— Я ок, не волнуйся. Самое главное, кто меня не будет сопровождать. Мама пообещала не приезжать. Она ж не знает, как еще развлечь своего нового, еще новее предыдущих двадцати, молодого любовника. Дай, думает, поедем на чемпионат по кикбоксингу, всю жизнь мечтала.

— Она за тебя переживает, дурень, — вздохнул Джереми, — Больше всего на свете я не хотел бы быть твоей мамой.

Как только въехали в город, спортсмены загудели на весь микроавтобус. Хоть Джастин и сидел посредине, в гуще окриков и машущих рук, он, казалось, обособился, был сам по себе. Молча смотрел через кресло соседа в окно. Безучастно разглядывал шоссе, небоскребы даунтауна, мост Бенджамина Франклина. Надпись на билборде привлекла его внимание, но он проводил ее глазами не успев прочитать полностью. Снова схожий билборд. Красными кричащими буквами на белом фоне анонсировался чемпионат по кикбоксингу. Билборды повторялись, мелькали ежеминутно, не давали забыть ни на секунду о грядущем состязании, кричали, привлекали к себе внимание, как глашатай на древнем рынке. Джастин опустил глаза и всю оставшуюся дорогу разглядывал грязь на половике у себя под ногами. Руку он держал в кармане, где лежал деревянный амулет в виде медведя, которого Джереми дал ему “поносить” в поездку. Джастин что есть силы тер медведя большим пальцем. Если амулет был бы лампой Алладина, Джастин попросил бы вылетевшего джина исполнить лишь одно желание: чтобы на соседнем сидении сидел сейчас Джереми.

***

Отборочные бои шли по плану. Джастин не напрягался и не так чтобы и ненавидел своих соперников. В конце второго дня соревнований к нему подошел незнакомый парень. Рыжие волосы щеткой торчали над прямоугольным лбом, бесцветные глаза часто моргали. Он протянул Джастину белоснежную руку с рыжеватыми прожилками волос:

— Привет, ты Джастин Коэн? Я Рори Этворк.

Рори Этворка из Гаррисберга прогнозировали Джастину в соперники в главном бою за первенство в чемпионате. Джастин разглядывал Рори с любопытством. Соперник доброжелательно улыбался.

— Как настроение, Рори?

— Замечательное. Если с божьей помощью пройдем в финал, встретимся в бою на ринге. Наслышан о тебе, ты молодец!

— Как думаешь, сможешь меня победить?

— Бог решит, кто достоин победы. Я лишь буду драться по мере сил, что мне даны.

— А я просто буду драться, сам, без всякой божьей помощи.

Джастин улыбнулся, ожидая услышать проповедь в ответ, но Рори вежливо сказал:

— Приятно было познакомиться! — тихонько кивнул и отошел.

Чемпионат штата оказался важным событием в жизни Филадельфии, на финальный бой прибыли журналисты и операторы с камерами на треногах, ряды сидений были полностью заполнены зрителями, ни одно место не пустовало, сидели даже на ступеньках проходов.

“Рори! Рори!” — ритмично шумели зрители.

Джастин почувствовал приближение кипящей лавины злости. Злость гремела, заглушая шум со зрительных скамей. Текла со скоростью по капиллярам, подступила к горлу и заполнила голову, которая моментально отяжелела, налилась глухим эхом.

Бой начался. Сила Рори была в том, что он с легкостью уворачивался от ударов. Вот он прыгает перед Джастином, ноги с толстыми икрами легко пружинят от пола. Джастин почти настигает его ногой или кулаком в боксерской перчатке, но в ту же секунду цель оказывается где-то сбоку.

Джастин тоже быстр и также легко уворачивается от ударов, но во втором раунде он неожиданно получает кросс в голову. Он смог бы увернуться от этого удара, но отвлекся на мгновение, самым краешком глаза уловив знакомое лицо среди зрителей. Мозг зафиксировал родные черты, но Джастин не смог бы и ответить, кого он увидел. До конца раунда он не отвлекался, но одного промаха оказалось достаточно, чтобы судья объявил о победе Рори, предыдущий раунд был вничью. Публика одобрительно ревела.

В минутном перерыве, облокотившись об угол ринга, Джастин всмотрелся в трибуну. Он встретился глазами с матерью. Рядом с ней сидел длинный молодой парень, половина лица которого прикрывали густые белые волосы. Парень складывал пухлые губы буквой “о” и откидывал челку с глаз.

Джастин сплюнул воду и бросился к середине ринга. Начался бой. Почти сразу по невнимательности он пропустил детский кресент-кик. “Сделай его” — доносилось отовсюду. Раззадоренная ярость Джастина разгибалась во весь рост, выпирала из него. Маховики энергии крутились что есть силы, поднимали его, невесомого, над полом. Он сконцентрировался на рыжем противнике, а может это и не Рори был, а любовник матери, или сама мама, или лицо-бочонок Алекса — школьного недруга, а может то — другое лицо, самое ненавистное.