Чтение онлайн

— А? — громко спросил Филипп, отогнув ладонью ухо. — Восьмой? Давай посчитаем. Апрель, май…

Он загибал пальцы и на каждый счёт повышал голос. Катя съёжилась, посмотрела украдкой вокруг. На них смотрели, некоторые замедлялись возле столика, останавливались.

— Всё сходится. В апреле мы жили вместе. Это, — он снова ткнул пальцем в живот, — мой ребёнок?

Катя огляделась в замешательстве. Уже не видно стен, ни желтой чешуи деревьев, а только десятки любопытных глаз.

Филипп развел руки для объятий и шагнул к ней. Катя тут же выставила руку вперед, чтобы он не приблизился.

— Филипп, не начинай.

— А! Не мой ребенок? А чей? — Он повышал голос и уже орал, — Ребята, на моих глазах эту мисс изнасиловал мужчина. Восемь месяцев назад. Но полиции она сказала, что я всё это выдумал. И вот, посмотрите — прямая улика. Он обрюхатил ее. В моем доме и на моих глазах.

Катя хотела встать и уйти, но боялась, что дрожащие ноги подведут ее. Она оглядывалась в поисках защиты, но окружающие будто вытянулись в длину, нависли над ней и разглядывали через лупу. Словно она — насекомое, приколотое булавками.

— Всё сказал? — Катя попыталась проговорить это без дрожи в голове.

— А? Что? Нечего возразить, Кейт?

Катя отвернулась и склонилась над тетрадью. Филипп говорил что-то еще или сразу ушел, неизвестно. Глаза наполнились слезами и она не знала, как их удержать или не показать вытирающим жестом, что она плачет. Как же жаль себя, и в чем ее вина, и почему никто не заступился, словно все вокруг враги или хуже — равнодушные люди, охочие до цирковых выступлений. И самое обидное — она не может пожаловаться Джастину. Он не будет ее жалеть, выслушает и уйдет. И следующие несколько лет она будет ходить на тюремные с ним свидания.

После случившегося, Катя рада распрощаться с колледжем. Закрыть дверь за неприятными воспоминаниями и устремиться в радужное будущее, где бизнес-проекты увлекательнее компьютерных игр-стратегий, а из фамилий деловых знакомых можно составить картотеку. Она еще не знает, что и с работой придется через несколько дней расстаться.

***

Джастин пришел на презентацию рекламной кампании Ноксикон и прихватил с собой Дэвида Дугласа. Катя нервничала, глядя как они усаживаются в дальнем углу переговорной комнаты. Мэтт сразу взял этот проект на себя, заявив, что Кате, в ее положении, ни к чему эти нервы. Ноксикон был не основным клиентом, но стратегически важным и самым требовательным. Весь Старлегион трясся над проектом, боясь не то, чтобы ошибок, за ошибку сразу смело вешали, даже шальная опечатка в коммерческом предложении грозила срыву всего сотрудничества.

В кресле для клиентов сидели представители Ноксикон: менеджер по рекламе, пресс-секретарь и еще одно лицо неизвестной должности. Все трое большие, пузатые. На всех одинаковые черные костюмы в узкую светлую полоску, белые рубашки.

Мэтт произнес вступительную речь. Расставил дизайн-макеты с полуголыми мускулистыми мужчинами. Один лил на себя голубую жидкость, у другого на намасленном голом торсе выступали голубые бусины пота, у третьего торчала голубая бутылка из расстегнутой ширинки штанов. Третий макет Катя до этого не видела. Она не слушала Мэтта, смотрела пристально на лица представителей клиента. А те вытягивались, носогубные морщины углублялись, губы сжимались, становились тоньше, даже те — пухлые — превратились в тире.

Мэтт закончил презентацию и стало слышно как на улице переключается светофор. Монотонный женский голос сообщил слепым, что они могут перейти дорогу. Когда зеленый свет включился снова, поднялся Джастин. Он стал возле Мэтта и обратился к представителям в чёрных костюмах:

— Сейчас вы увидели, что вам предложили бы наши конкуренты. — Он смахнул макеты Мэтта на пол, один за другим, — Но мы бережно относятся к клиентам и потребителям их продукции.

Джастин достал из папки, которую держал в руках, другие образцы. На них были изображены дорогие машины, солидные мужчины в деловых костюмах, даунтауны и тренажерные залы на их крышах. Цветовая гамма выдержана в палевых и прозрачно-зеленых цветах. Решения не оригинальны, но отдавали выдержкой дорогого виски. Как и речь Джастина, сопровождающая презентацию. В ней не было ничего заумного, никаких секретных фишек, способных подействовать на клиента как заклинание. Просто, кратко, понятно и в то же время заманчиво и огромная пропасть между предыдущим выступлением.

Катя слушала, одновременно недоумевая невзыскательностью презентации мужа, одновременно восхищаясь им, ведь именно для простоты нужно больше усилий и опыта, и одновременно сжимаясь внутренне, понимая последствия для Мэтта. Сюда примешивался ещё страх того, что случилось, если Джастин бы не вмешался.

Представителям Ноксикона понравилась сама подача презентации. Целое представление, говорили они, показать сначала отвратительное решение, а затем удачное. Обсудили условия контракта. И тут уж Катя узнала, что Старлегион прекращает своё существование и сливается с Эирспарком.

Когда довольные клиенты покинули офис, Джастин сообщил Мэтту, что тот уволен.

— Забирай свои вещи. Что тут твоего, чашка?

Мэтт начал было складывать в коробку документы, но бросил. Забрал с вешалки куртку и ушел, не сказав ни слова.

Кате было велено передать дела Дэвиду. Тот сочувственно смотрел на Катю. После того, как Джастин ушёл: встречи, совещания — Дуглас предложил выпить чай. Во время чайного перерыва он рассказывал, как миссис Дуглас пытается вырастить эдельвейс в домашнем саду. Закупает семена в Швейцарии, России, Корее, но цветок не прорастает, или проклевываются ростки и вскоре засыхают.

Он ласковым тоном задавал вопросы по каждому проекту, вёл записи, постоянно спрашивал, не устала ли Катя, не хочет ли она пить или есть, приглашал в гости, и рассказывал между делом истории из их с миссис Дуглас семейной жизни.

К концу рабочего дня, все дела были переданы. Катю мучила неизвестность. Утром она приехала на работу, ничего не подозревая, а что она будет делать утром следующего дня? Ей не хотелось верить, что и она уволена.

— Джастин, почему ты не запретил Мэтту показывать свою презентацию? Мы могли потерять клиента, — спросила она вечером.

— Ты ведь была уверена, что это прорыв. — Джастин только вышел из душа. Он откинул полотенце и надел спортивные штаны и футболку.

— Ты знал, что это провал. Вон, подготовил другие макеты.

— Видишь ли, Катя. Мэтт никудышный специалист, но ты сказала, что я из ревности не хочу его нанимать. Если бы я забраковал его идею, ты бы тоже считала, что из ревности. Такое замечательное решение! А, я вредный и консервативный, не даю талантам пробиться.

Катя последовала за Джастином на кухню.

— Но мы могли потерять важного клиента, — повторила она. — Разве главнее было доказать мне свою правоту? Ты собственник, приказал бы выбрать другую стратегию и дело с концом.

— Ага, и сразу плюс десять очков Мэтту. — Джастин смотрел на нее, облокотившись об открытую дверцу холодильника.

— Вот в чем дело, — ахнула Катя. — А я не серьезно говорила о ревности. А оно, вон оно как.

Она смотрела как Джастин открывает консерву с бобами, выливает содержимое в фольгированную емкость, сверху укладывает ломтики бекона. Когда он засунул блюдо в духовку, вымыл и вытер руки, Катя задала главный вопрос: