Чтение онлайн

Это была девушка чуть постарше меня, очень стильная во всех отношениях. С красивым личиком, слишком ровным для естественного золотым загаром кожи. Она могла бы сойти за молодую хозяйку салона красоты. Ассиметричная чёлка, похожая на хвост петуха, элегантно подчёркивала овал лица, частично прикрывая его.

Она была худая, как доска, горделиво-осанистая, но при этом отлично сложена, как куколка. Белая кофточка обтягивала холмики грудей и закачанную железную талию. Чёрные брюки клеш как влитые сидели на прочных широких бёдрах. В паху зиял маленький треугольник, несмотря на то, что девушка стояла плотно скрестив ноги. Когда мы пошли в зал, я снова имел возможность оценить её железный перекачанный зад, не костлявый, как у вешалок, но залитый в один свинцовый играющий мускул.

Аня лежала зарёванная в постели в спальне. Огромный чёрный фингал светился под её левым глазом.

«Всё из-за моей трусости!
– кольнула мысль.
– Если бы только я рассказал ей про Мириам раньше».

– Вы уже познакомились?
– Аня попыталась выдавить виноватую улыбку.
– Нет?

Она представила мне Сандру как лучшую подругу. Та раздражённо кивнула в ответ на моё приветствие и сразу вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Я удивлённо проводил её взглядом и вернулся к Ане:

– Это Родни тебя ударил, да?

Она задумалась, прежде чем ответить неуверенным кивком головы. Мы молчали, разглядывая друг друга. Я вспоминал, как она нежно оттолкнула меня пять лет назад. Можно сказать, пожертвовала тогда собой.

– Да, - словно проснувшись от полудрёмы, сказала она. И потом продолжила: - Витя, я тебя давно хотела спросить, ты в последнее время ничего странного за Родни не замечал?

Она смотрела на меня большими испуганными глазами, как будто догадывалась обо всём. И даже больше: знала, что я что-то скрываю.

– Мы сейчас работаем над одним проектом...
– начал я издалека.
– Это отнимает много энергии, нервов, - столько фальши было в моём голосе, я сам себе стал противен.

Я не вдавался в подробности. Трусливо оправдывал агрессию Родни, упирая на то, что он много работает, сильно устаёт. Избегал смотреть в глаза Ане, чтобы не выдать себя. Она бы сразу обо всём догадалась.

Аня знала, как Родни зарабатывает деньги, но в её представлении речь шла только о женских моделях, таких как безграмотная стриптизёрша Лиза, невинно мастурбирующих перед камерой. Наверное, моя попытка примирить их с Родни умилила её. Она попросила сесть рядом на кровать, нашла мою руку.

– Знаешь, Родни хочет, чтобы я была с ним активной. Понимаешь, о чём я?

Я кивнул. Я давно подозревал, что он не просто так разминает вымя Мириам перед шоу.

– Я с тринадцати лет на таблетках. В последнее время вообще не было эрекции. Раньше его всё устраивало, но теперь он стал каким-то не таким.

– Думаешь, он поэтому тебя ударил?

Она хмыкнула, откинула одеяло и легла на бок. Потянула маечку вверх и приспустила тонкую материю розовых трусиков, обнажив огромное чёрное пятно на бедре, желтеющее по бокам.

– Ты не можешь просто уйти от него?
– от обиды мой голос сорвался на хрип.

Она посмотрела на меня задумчиво:

– Нет. Не думаю. Он обещал оплатить операцию по смене пола. Но теперь хочет, чтобы я прекратила гормонотерапию, - она уже накрылась одеялом и снова взяла меня за руку.
– Я совсем запуталась, ничего не понимаю, - Аня тяжело вздохнула.

Странно, но в тот момент я чувствовал себя точно так же.

«Наверное, есть какая-то связь между нами», - думал я.

– Сколько стоит операция?

Её лицо озарила светлая улыбка.

– Зачем тебе?

– Ну сколько?

Она опять задумалась, улетела куда-то в мыслях. А потом проснулась, чтобы нервно протараторить:

– Знаешь, иногда мне кажется, что операция ничего не изменит, что будет только хуже. Многие девочки теряют чувствительность, родить я всё равно не смогу. Кем я стану? Особью неопределённого пола? Бесплодной женщиной? Подстилкой с дыркой? Ты бы женился на такой «женщине»? Никогда не прощу себе тот первый обман. Никогда! Не хочу больше никого обманывать! Не хочу!
– она нервно сжимает кулачки, её распухшие глаза мечут искры.

Я сглатываю. Она винит себя точно так же, как Мириам. Когда-то давно я нечаянно нанёс Ане психологическую травму, которая, зарубцевавшись, как снежный ком, обросла виной в её сознании.

– Да.

– Что да?
– она забыла, о чём спрашивала.

– Я бы женился на тебе.

Аня смотрит на меня широко открытыми глазами, по её щекам бегут слёзы.

– Витя...

Наклоняюсь и обнимаю её. Она прижимается всем телом, продолжая реветь. Мои руки неуклюже скользят по её спине. Тонкая маечка задирается, топорщится, руки натыкаются на нежную полоску кожи в том самом месте, где чернеет синяк. Растрёпанные вялые волосы Ани обдают теплом. Её влажное лицо трётся о щеку.

Неожиданно Аня жадно присасывается к подбородку и покрывает шею поцелуями.

– Аня...
– у меня ещё есть время остановить её, но нет сил сопротивляться. Я устал, как и она, от постоянной беготни, сложных отношений, чувства вины.

Аня лихорадочно стягивает с меня рубашку, едва не вырывая пуговицы с корнями. Её ротик скользит по груди вниз к животу, язычок заскакивает в пупок, пальцы возятся ширинкой. Наконец она стягивает джинсы вместе с трусами и с жадностью тигрицы накидывается на предательски торчащий член.

– Такой твёрдый, большой - шепчет она, на секунду оторвавшись, зажав основание в руке и с восторгом созерцая восемнадцать сантиметров по-утреннему застывшей стали.

С фингалом под глазом, зарёванная, но счастливая, она выглядит очаровательно. Столько нежности в её прикосновениях, страсти. Стягиваю с неё трусики, пока она делает минет. Безвольно болтающийся пенис похож на молочную соску. Восьмилетние пацанчики бегают с такими по бане. Соска смешно болтается в такт с движениями головы, шлёпается о лобок, отскакивает, дрожит, как верёвочка - какие-то пять сантиметров вытянутой в мизинец кожи, сморщенной на конце. Яички втянулись и сжались, остался только этот хвостик от лопнувшего шарика. Кожа в паховой области вся отбелена, видны лишь следы от загара. На припухлых грудках маленькие белые треугольники с размытыми краями соединены тонкими полосками завязок. Те же белые треугольники, но побольше, красуются спереди и сзади на бёдрах. За пять лет её зад стал шире, мягче, груди налились соком, теперь они свисают и трясутся в такт с телом. Она утратила всё, что связывало её с мальчиковым детством, превратилась в принцессу-лебедь с детской соской между ног.