Чтение онлайн

Второй тип, обладавший плохими манерами (именно он отобрал у меня светильник и толкнул на кровать), был широкоплечим крепышом. Голову даю на отсечение, что парень когда-то профессионально занимался боксом или борьбой. Обычная уличная драка не сотворит из человеческого лица подобие яичницы-глазуньи из двух яиц, словно кто-то раз пять заехал ему по морде сковородкой. Близко посаженные глаза-пуговки злобно сверкали. Если Броско даст крепышу команду сожрать мое ухо, парень сделает это беспрекословно. Однако природа не наградила этого типа ростом. Думаю, что с ботинками в нем было метр семьдесят, без ботинок сантиметров на десять меньше. Точно такие низкорослики двенадцать лет тому назад выбили нашу часть из укрепленного района и гнали почти тридцать километров по лесам и болотам, пока к нам не прибыло подкрепление.

Я ожидал, что первым заговорит Боско, но, к моему удивлению, спрашивать стал второй лютанец. Возможно, для главаря лютанцев я был слишком ничтожной фигурой.

— Кто ты такой? — грубо спросил парень. Его голос гудел, словно колокол на высокой башне.

Ни здравствуйте тебе, ни пожалуйста. Обидно.

— Гэбрил, — я был краток.

— Полицейский?

— Нет.

Крепыш подошел ко мне и пошарил по карманам. Я не стал сопротивляться. Не факт, что Боско пришел в сопровождении только одного телохранителя. Возможно, за соседней стеной засела кавалерия.

— Боско, смотри, — крепыш выудил мой значок частного сыщика и отдал босу.

Боско посмотрел на значок с презрением:

— Частный топтун, — наконец-то я услышал его голос. Довольно мужественный. Должно быть, дамы от него млеют, а мужчин прошибает холодный пот. — Дешевый частный топтун.

— Скажите это моим клиентам. Они считают, что я беру с них дорого.

— Что тебе нужно в Капаче, топтун, — Боско пропустил реплику мимо ушей. — Зачем ты сюда приехал? И самое главное — почему ты спрашивал о парфюмере?

Да, Рифтон не зря предупреждал. В этом городишке даже у стен имеются уши. Сказать Броско правду? Право не стоит. Я решил солгать.

— Меня наняла женщина, у которой ребенок от Рива. Она считает, что парфюмер скрывается, чтобы не платить алименты, — я старался быть убедительным. В какой-то момент даже убедил себя сам.

— Похоже на правду, — сквозь зубы процедил Боско. — Рив перепортил немало девок в Капаче и в других местах, куда совал свой грязный нос. Проклятый сукин сын. Думаю, по стране бегают десятки маленьких Ривов, не получивших от папаши даже медного рилли в подарок на день рождения. Кто твоя клиентка?

— Я не имею права называть ее имя, — сказал я и тут же сложился пополам. Телохранитель Боско знал, как заставить человека забыть обо всем, кроме боли.

Мне едва удалось перевести дух. Я был как спущенный шар и хватал ртом воздух. Лютанцы пока меня не трогали и вряд ли из-за врожденного гуманизма: ожидали, что уж теперь-то я точно стану сговорчивей.

Боль отступила, жжение в области солнечного сплетения прошло. Я почувствовал себя лучше. Попробовать еще раз объяснить мою позицию двум парням с холодными глазами убийц? Эй, Гэбрил, что было написано на первой странице учебника для самоубийц?

— Я и в правду не могу назвать ее имя, — выдавил я из себя и снова согнулся вдвое.

Вопреки утверждению, что снаряд в одну и ту же воронку дважды не попадает, кулак лютанца вновь ударил в больное место. Перед глазами поплыли круги. Пузырьки воздуха лопались в ушах, в голове звенело.

— За что? Я говорю правду! — Надеюсь, они приняли меня за наивного идиота.

— Для тебя профессиональная этика важнее здоровья? — удивился Броско.

— Иногда. В противном случае, при моей профессии я бы умер от голода.

Тон Броско внезапно смягчился:

— Уважаю упертых людей. Сам такой. Кристиан может избить тебя до смерти. Ему будет не впервой.

— У меня были другие планы на эту ночь. Может, ваш Кристиан поищет другую грушу для тренировок? Боюсь, моя форма оставляет желать лучшего.

— Броско, он говорит слишком много и все не по делу. Можно я сверну ему челюсть? — попросил Кристиан.

Милый парень, в детстве наверняка развлекался тем, что отрывал у бабочек крылья.

— Успеешь, — сквозь зубы процедил главарь. — Мистер Гэбрил еще пригодится. Что ты знаешь о парфюмере, топтун? — это он адресовал мне.

— Я слышал, что он сгорел.

— Ерунда. Только местные олухи могут считать его трупом.

— У вас есть доказательства его жизни?

— В тот день, когда сгорел дом парфюмера, пропал городской дурачок — безобидный малый, по уму пятилетний ребенок. Я уверен, что на пепелище нашли его труп. Жак сжег вместо себя придурка и сбежал, надеясь, скрыться от меня в другом месте. Наивный. Говорят, его видели в столице.

— Столица большая…

— Большая, — согласился Боско. — Слишком большая для такого, как я. Там я никто, вшивый эмигрант. Если ты толковый сыщик — найди мне Рива. Я заплачу твоей клиентке алименты вместо парфюмера на сто лет вперед и тебя не обижу. Найдешь мне Рива, Гэбрил?

Что я мог ответить на такой вопрос? Только одно:

— Постараюсь.

— Хорошо, — кивнул Броско. — Кристиан больше не будет тебя бить. Считай это авансом. Найди Рива, и я тебя озолочу.

Что будет в этом случае с парфюмером, он не сказал. Вряд ли что-то хорошее.

— Броско, зачем тебе парфюмер?

— Личные счеты. Разве мэр не говорил тебе, что Рив убил моего брата?

— Я бы предпочел узнать мнения всех сторон.

Мужчина, приподняв белесые брови, взглянул на меня и сжал кулаки. Готов поклясться, ему было больно, очень больно. Даже у негодяев есть сердце.

— Брату было шестнадцать лет, совсем еще сопляк, но в его жилах текла горячая кровь. Тебе, наверное, наболтали, что мы мешали Риву, не так ли?

— Да. Вы устроили парфюмеру настоящую травлю.

— Ерунда. Рива никто и пальцем не трогал, пока ему не взбрело в голову оскорбить одного из моих людей. С этого момента между нами началась вражда. Будь парфюмер покладистей, все бы сложилось иначе, и мой брат остался в живых, — лицо говорившего разгладилось. Он позволил себе немного помечтать, но тут же вернулся в реальный мир и снова стал хмурым как осенний день.

— Как погиб ваш брат?

— Рив перерезал ему горло. Это старинная забава нашей знати — резать простолюдинам глотки. От уха до уха. Древний обычай.

Я вздрогнул. У нас такой способ убийства практикуют наемные убийцы. Быть может, они переняли его у лютанских дворян? Или…

— Насколько я знаю историю вашей страны, простые лютанцы тоже в долгу не оставались.

На лице Броско появилась зловещая улыбка:

— О, да. Дворяне пользуются ножичками, а нам достаточно простой веревки, чтобы соорудить удавку. С ее помощью мы мстим обидчикам.