Чтение онлайн

— Любишь? Даже если я скажу тебе, что я не Адам Гордеев? Если скажу, что этот ублюдок своей жизнью живет? И я понятия не имею, ЧТО вы тут… рисовали, блядь. Не со мной. С ним. Если скажу, что это не Я был? — Затаился, задержав дыхание, ожидая ответа. Мать вашу, почему она так трясется? Или это все еще меня так колотит?

Пальцы медленно разжимаются, а я все сильнее дрожу. Меня морозить начинает от его слов. Трясти так, что зуб на зуб не попадает. Взгляд застыл в его глазах. Дикая пауза длиной в вечность, где подо мной земля бешено вращается. А потом сжать его волосы сильнее и задохнуться от нахлынувшей боли… уже своей собственной боли. Когда понимание режет по нервам… Понимание, но еще не осознание.

— Я расскажу тебе, — и собственный голос не узнаю, — я нарисую для тебя все, чего ты не знаешь.

Словно приговор моему решению. Слова выстрелили в абсолютной тишине, разорвав безмолвие на куски хаоса. Этот хаос взрывается в голосе жуткими криками собственной боли от осознания, что нельзя поддаваться искушению. Нельзя позволить ей победить сейчас. Потому что победа означает для нее поражение. Я сам себе не доверяю, Принцесса. Как я могу доверить себе тебя?

— Не хочу, — Качая головой и отступая назад к двери. — Я не хочу, ты не понимаешь? Вот так… С тобой быть. После него. Так будет лучше. Для тебя. Уходи, — Стоит на месте, а я остановиться не могу. Нельзя мне останавливаться. Прочь от нее. — Уходи, Мирааа… Или уйду я.

Выскочил на лестницу, захлопнул дверь, чувствуя дикое желание снять ее к дьяволу с петель, все снять, разрушить все, что мешает вернуться.

— Это лучше. Понимаешь? Это ПРАВИЛЬНО, мать твою.

Кулаком об стену, об гребаную дверь, пока внутри разрастается тот самый хаос, разрушая последние остатки контроля. Перед глазами воспоминанием лицо шлюхи, которую едва не убил, и я бросаюсь вниз по лестнице.

"Секс расслабляет, но не дает покоя.

Раньше я был хороший. Теперь, скажи, какой я?

И насколько аморален в этом мире безупречном,

Чистым и правильным.

Ноль эмоций на лице, как из под ареста.

Я, молча, выхожу из ее подъезда.

Все честно, мы друг другу не обязаны.

Но, я чувствую себя разбитым и грязным".

Он ушел, а я облокотилась о дверь и медленно сползла на пол.

Я не рыдала… хотя внутри все разрывалось от боли. Только по щекам слезы катились. Медленно и обреченно. От отчаяния хотелось заорать на весь мир. Заорать так, чтоб сорвать голос. Я поняла, что означает высказывание "две стороны медали"…У моего счастья их оказалось реально две. И я не знаю, какая из них была ужасней. Какая из них была настоящей, а какой вообще не существовало.

Жуткая картинка, чудовищно уродливая, складывалась из осколков и резала нервы до такой адской боли, что я тихо поскуливала, широко раскрыв рот и раскачиваясь на полу. С каким-то страшным ощущением, что это только начало. Вершина айсберга. Я не вижу и десятой части того, что всплыло на поверхность.

Вот она правда… не вся, но уже видна ее страшная морда и дьявольский оскал. Ничего не дается просто так. Вообще ничего в этой жизни не случается просто так. Да, идеальные, невероятные, самые лучшие мужчины не будут сидеть в интернете под маской Джокера и трахать в вирте женщин. Когда каждая, буквально каждая готова дать ему в реальности. Я вспоминала взгляды сотрудниц, кокетство и флирт, шепот за спиной нового программиста, которого считали красавчиком и умницей. Он мог взять любую из них. Одно слово, и они бы раздвинули ноги. Одно… из тех, что он писал мне. И на мгновение кровь зашипела в венах только от того, что представила, как он шепчет кому-то на ухо: "скучала по мне?".

Вскочила с пола, вытирая лицо ладонями, тяжело дыша, задыхаясь от оглушительного понимания.

"Мой сосед не любит гостей…". И эти скачки в настроении, эти перемены. Этот бешенный диссонанс во всем. В каждом его поступке, в каждом слове.

Я должна знать о нем все. Я должна понять, что мне с этим делать и насколько все далеко зашло. Как я могу ему помочь и могу ли вообще. А еще знать, почему… У всего есть свои причины. Я хочу понять, почему это происходит с ним.

Кто ты, Джокер? Кто ты на самом деле. Я хочу знать. Я должна знать.

Мой проклятый огонь тоже не просто так ползет по стенам и потрескивает в тишине, стоит лишь мне только закрыть глаза.

Я принялась лихорадочно отодвигать ящики его стола, аккуратно, но быстро перебирая все бумаги. Ничего. В основном какие-то формулы, подсчеты. Человек словно из ниоткуда и никто. Ни документов, ни фотографий, ни личных вещей. Как будто он здесь проездом и с собой взял только необходимое. Сердце снова болезненно сжалось от ощущения, что нет его со мной. Что он, как иллюзия: вроде и реальный, но на самом деле я вижу перед глазами призрак, а не человека. Чью-то тень. Словно ничто и никто не держит его нигде. И дом ему не дом, и друзей нет. Никого… Никого, кроме меня, Джокер. Но ведь я есть. И мне не все равно, черт тебя раздери. Мне не все равно, чем живешь, чем дышишь, о чем думаешь. Что тебе снится по ночам, и как тебя в детстве называла мама. Какие сказки ты любил слушать, и что тебе подарили на твое совершеннолетие. Кто любил тебя, и кто ненавидел. Почему ты пьешь чай и не любишь кофе, и почему… почему в тебе живут двое? Кто из них не ты?

Я в отчаянии закрыла лицо руками и села на краешек стула.

Везде одни только диски. Куча пустых дисков и лицензионки. Редкие лицензионки, которые стоят огромных денег и продаются единичными экземплярами. Ты же любишь тишину, Адам… Или я не права? Тогда кто слушает все это? Кто пьет кофе на твоей кухне, кто курит другие сигареты? О, Боже, я сама, кажется, схожу с ума. Так ведь не бывает, да? Это какой-то дурной фильм, арт-хаус с претензией на моду и на "Оскар". Ничего. Вообще. Даже на столе стерильно чисто. Только квадратики бумажек наклеены на стену. Их ровно восемь. Шесть из них перечеркнуты красными крестиками. В уголках записаны какие-то цифры. То ли даты, то ли просто числа.

Раскрыла дверцы шкафа. У него почти нет вещей. Только несколько аккуратно сложенных рубашек и штанов. Пару свитеров. Пальцы с каким-то трепетом прошлись по шерсти, ощупывая складки, и я закрыла глаза… Запах. Всюду его запах. Внутри становится тепло, горячо. Когда любишь человека, все, что принадлежит ему, превращается в фетиш, в нечто особенное и сокровенное, что и является им самим. Наверное, поэтому так приятно было надеть его рубашку и сунуть ноги в его тапки с утра. Отпить из его чашки нелюбимый чай, сделать затяжку его сигаретой, спать на его подушке. Во всем есть ОН… в каждой молекуле, в каждом атоме. Во всем, к чему он прикасался и прикоснется. Даже во мне.

Я снова распахнула глаза. Тяжело вздохнув, опустила взгляд.

Внизу стояла спортивная сумка. Наклонилась и дернула за змейку. Ничего особенного там не оказалось. Бейсболка, ветровка и перчатки. Полезла в карманы и нащупала фотографию. На снимке парень в спортивной одежде и с мячом. Футболист. Он весело улыбался тому, кто его фотографировал. Я повертела снимок в руках. Сунула в карман штанов, закрыла шкаф, чувствуя, как, не переставая, пульсирует в висках адреналин и все сжимается внутри. На глаза попался небольшой сканер. Я включила его и лихорадочно принялась искать в своем телефоне. Нашла. Новое устройство. Черт. Требует драйвер. Не годится. Надо в другом месте отсканировать.