Джоуи
Шрифт:
«Я не поняла, что это лекция». Она с вызовом смотрит на меня. «Я думала, у нас практическая демонстрация».
Блядь, эта девчонка опасна. Она доведет меня до грани безумия, что означает еще больше поводов установить с ней некоторые основные правила. Я игнорирую ее сарказм и запускаю пальцы ей в волосы, скользя ладонью по затылку. «Когда я ударю тебя по задней части горла, ты захлебнешься, может, даже почувствуешь, что задыхаешься. Слезы потекут по этому милому личику. И это только заставит меня захотеть трахнуть тебя сильнее, детка».
Она выгибает бровь, глядя на меня, и к черту всё, если она не видит в этом своего рода вызов. «Неужели?»
«Да. И вот почему тебе нужно обратить на меня внимание. Потому что когда твой горячий ротик заполнен моим членом, а ты пытаешься дышать, ты ни за что на свете не сможешь говорить».
Она хмурится в замешательстве.
«Если хочешь, чтобы я отступил, сожми мои бедра, ладно?»
"Хорошо."
«Сделай это».
"Прямо сейчас?"
«Да, сейчас».
Она закатывает глаза, но слегка сжимает мои бедра.
«Сильнее. Мне нужно это почувствовать».
«Хорошо», — бормочет она и крепко сжимает мои напряженные мышцы, впиваясь пальцами в них.
«Хорошая девочка». Ее дыхание сбивается, а глаза блестят. Такая жадная шлюшка для похвалы. «Но если тебе нужно, чтобы я остановилася ты вместо этого стукни меня, Джоуи. Ты поняла это?»
Она хихикает. «Как постукивание?»
«Точно как постукивание. Так что попробуй».
«Да, мне не придется этого делать». Она пожимает плечами, полная той самой уверенности Моретти, которая заставляет меня хотеть доказать ей обратное.
«Тап. Моя. Нога».
«Ладно», — фыркает она, но делает то, что ей говорят.
"Хорошо."
Она смотрит на меня, почти истекая слюной, и это сводит меня с ума. Это ее первый раз, и ее рвение так чертовски заводит. Как, черт возьми, я продержусь больше нескольких минут, трахая этот красивый рот?
«О, и Джоуи? Последнее». Я одариваю ее озорной улыбкой, наконец освобождая свой член от боксеров.
"Что именно?"
«Будьте осторожны с зубами».
Она хмурится, глядя на меня, ее глаза все еще прикованы к моим. «Я не укушу тебя, Макс».
«Я не об этом говорил, детка». Я смотрю на свой член, и она тоже смотрит, впервые видя его так близко и лично.
«Т-ты проколот?»
"Да"
«Но ты не был… Я ничего не почувствовала…»
«Я не проник достаточно глубоко в твою киску, чтобы ты могла почувствовать их как следует, и если ты не знаешь, чего ожидать…»
Ее грудь содрогается от глубокого вдоха, а щеки заливаются румянцем. «Как далеко ты зашёл?»
«Даже не на половину».
«Господи, Макс», — шипит она, снова переводя взгляд на мое лицо.
Кончик моего члена в дюйме от ее губ, и я так близок к тому, чтобы ее рот оказался на мне, что это сводит меня с ума. «Итак, ты все еще хочешь…»
«Да», — настаивает она, перебивая меня прежде, чем я успеваю закончить вопрос.
"Тогда вперед, малышка. Бери то, что сможешь вынести".
Она слегка наклоняется вперед, облизывая свои полные розовые губы. «Сначала используй руку, Джоуи. Так ты сможешь немного лучше контролировать».
Она кивает, обхватывая тонкими пальцами основание моего члена и крепко сжимая его. «Вот так?»
Мои мышцы бедра дрожат от усилий сдержать себя, а жар содрогается по моему позвоночнику. «Да, именно так».
«А теперь могу я попробовать тебя, Макс?»
«Угу», — хрюкаю я, предвкушение прожигает меня. Как так получается, что это ее первый раз, а я чувствую, что сейчас кончу ей на лицо как подросток?
Ее язык высовывается и слизывает капельку преякулята с головки моего члена, скользя по моему пирсингу, словно она точно знает, что делает.
Капля пота стекает по моему лбу. «Ты уверена, что никогда раньше этого не делала?»
«Нет, никогда», — сладко говорит она, пока ее язык танцует по моей коже.
Я прикусываю губу, чтобы не застонать, как похотливый подросток. Мне сосали много раз, но никогда я не был так отчаянно жаждущий чьих-то губ вокруг себя, как сейчас.
Она одобрительно мычит, прежде чем направить кончик моего члена в свой мягкий, влажный рот и начать сосать. Я ослабляю хватку на ее волосах, позволяя ей двигаться в своем собственном темпе в течение нескольких минут, несмотря на то, что мне хотелось трахнуть ее горло больше, чем когда-либо.
Она смотрит на меня, ее темные глаза ищут мои, пока она погружает меня глубже.
«Ты так хорошо справляешься, малышка», — говорю я ей, пока мой член пульсирует внутри нее.
Ее глаза сияют от счастья. Она такая гребаная заноза в заднице, когда нажимает на мои кнопки, но она все еще жадная шлюха для моей похвалы. Так отчаянно нуждается в моем одобрении, что это пугает меня. Крепко сжав ее волосы, я толкаю ее голову вперед, заставляя ее взять больше меня, и она принимает это как чемпион. Моя девочка рождена, чтобы сосать член. Я качаю бедрами, входя глубже, и звук ее удушья обжигает мои яйца потребностью наполнить ее своей спермой. Она смотрит на меня, слезы и тушь текут по ее щекам, когда она делает глубокие вдохи через нос.
«Хорошая девочка. Ты так хорошо меня принимаешь», — стону я, немного вытаскивая и снова вбивая. Она давится сильнее, но все равно не касается меня. Я разрываюсь между желанием увидеть, как далеко я могу зайти, и желанием защитить ее от той части меня, которая возбудилась бы, наблюдая, как она борется за дыхание.
Она сосет сильнее, и слюна течет по ее подбородку, она хнычет, когда я дергаю ее за волосы. «Ты так хорошо справляешься. Так. Блядь. Хорошо». Я выдавливаю каждое слово, пока мой пресс напрягается. Я так близок к тому, чтобы заполнить ее горло своей спермой.
«Мммф», — бормочет она. Ее дыхание становится грубее, и она перестает сосать. Я буквально просто трахаю ее лицо, пока она не сжимает мое бедро, и я немного расслабляюсь.
«Хорошая девочка», — говорю я, вознаграждая ее за выполнение моих указаний, потому что знаю, как сильно это было для неё. Джои Моретти никогда не отступает ни перед одним вызовом, и это все, что это для нее значит. «Не забывай дышать, Джои»,
«Хмм», — бормочет она, и этот звук вибрирует в каждом нервном окончании моего члена, заставляя мои яйца напрягаться. Проведя большим пальцем по ее щеке, я вытираю слезы, еще больше размазывая ее макияж. Она моргает, прежде чем снова начинает сосать мой член. Ее дыхание выравнивается, а ее тихие стоны такие же горячие, как и ее рвотные позывы.