Джоуи
Шрифт:
Все, что я могу сделать, это отойти в сторону и дать ей выплеснуть часть ярости, которую она годами копила внутри. У нее внутри так много накопившегося разочарования, и оно должно когда-то выйти наружу. Я пытался выебать все это из нее, но, очевидно, часть упустил.
Данте делает шаг вперед. «Это правда, Джузеппина».
«Нет, это чушь! Ты отослал меня, потому что вам всем так было легче. Признайся, Данте. Ты хотел, чтобы я убралас с твоих глаз».
«Зачем мне это, Джоуи? Ты моя младшая сестра».
«Ты только что сказал, что я избалованная маленькая стерва».
«Ты была, но это не…»
Моя девушка не дает ему договорить. Вместо этого она отводит руку назад и бьет его в челюсть. Уставившись на нее, он отшатывается.
Он потирает рукой подбородок и смотрит на нее, и черт меня побери, если она не соберется снова с ним подраться.
Похоже, пришло время вмешаться. Он никогда ее не ударит, но может защитить себя, если она ударит его снова, а если он ее коснется — ну, тогда мы с ним подеремся. Я хватаю ее, и она тоже набрасывается на меня, но на этот раз от меня не уйти. Я несу ее на другую сторону машины, сцепив руки вокруг нее, как в клетке, когда я ставлю её на землю.
Ее глаза пронзают меня. «Я вас всех ненавижу».
"Я знаю, детка. А теперь садись в эту чертову машину".
ГЛАВА 48
Макс
Как только мы все благополучно окажемся в машине, я звоню Лоренцо.
«Да?» — рявкает он.
«Мы нашли ее, Лоз. Она в порядке. Мы едем домой».
Я слышу глубокий вздох облегчения. «Слава богу. Она в порядке?»
"Да."
«А Виктор?»
«Он в багажнике. Под действием успокоительного».
«Я обязательно подготовлю для него комнату».
«Да, сделай это. И Кэт, возможно, придется его немного подшить». Мы не хотим, чтобы этот кусок дерьма умер до того, как мы его убьем.
«Я дам ей знать. Скорее привезите ее домой».
Он заканчивает разговор, а я откидываюсь на спинку сиденья, каждые несколько секунд поглядывая на Джоуи, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Мы ехали несколько минут, когда она заговорила. Думаю, адреналин, вытекающий из ее тела, дает ей немного пространства для размышлений. Она села на заднее сиденье со мной, как можно дальше от меня. Хотя я горю желанием прикоснуться к ней, я даю ей необходимое пространство.
«Эш…?»
«Он в порядке. Он пробудет в больнице несколько дней, но с ним все будет в порядке».
«О, это хорошо», — говорит она со вздохом и откидывается на спинку сиденья.
«Но Генри не выжил, детка».
Она смотрит на меня, глаза ее полны слез. «Генри? Нет». Она качает головой.
"Мне жаль."
Она тихо всхлипывает, а я смотрю в окно, потому что ее крики и язык тела меня убивают, и я не собираюсь сейчас с ней драться, тем более на заднем сиденье машины ее брата.
«Что с ним случилось?»
«Виктор перерезал ему горло».
Она вытирает слезы со щек и оглядывается на сундук, где сейчас лежит Виктор, под действием успокоительного. «Конченый мудак», — бормочет она.
* * *
Джоуи почти не разговаривает всю оставшуюся дорогу домой, и как только мы подъезжаем к особняку, она выскакивает из машины и бежит к Кэт и Ане, которые стоят на подъездной дорожке вместе с Лоренцо, ожидая нашего возвращения.
«Джоуи!» Кэт обнимает ее, крепко прижимая к себе. Моя девочка прижимается к ней, обвисая на своей невестке, наконец показывая свою уязвимость. Аня тоже обнимает ее, и три женщины стоят на подъездной дорожке, обнявшись. Слезы проливаются, но слова не нужны.
Когда они отстраняются, Лоренцо оттаскивает сестру и целует ее в голову. «Ты в порядке?»
«Да», — кивает она.
«Позволь мне разобраться с этим мешком дерьма», — он кивает Виктору, пока мы с Данте достаем его из багажника.
«Нет. Я сама», — настаивает Джоуи. «Мне нужно, Лоренцо».
Он понимающе кивает. «Конечно, но уже поздно. Все устали, а он никуда не не денется».
«Кэт может зашить эту ножевую рану. Затем мы оставим его прикованным в подвале сегодня вечером, а завтра займемся им», — добавляет Данте.
Джоуи открывает рот, чтобы поспорить, но покачивается на ногах. Кэт обнимает ее. «Твои братья правы. Тебе нужно отдохнуть прямо сейчас, а завтра ты сможешь решить, что делать».
Джоуи смотрит на своего старшего брата. «Ты ведь ничего не сделаешь без меня, правда?»
«Нет. Клянусь».
Она смотрит на меня. Она почти не сказала мне ни слова с тех пор, как сказала, что ненавидит меня.
«Пусть он проснется один, замерзший и гадающий, когда за ним кто-нибудь придет и будет гадать как он умрет», — предлагаю я.
«Хорошо», — наконец соглашается она.
ГЛАВА 49
Джоуи
Мое сердце колотится, а мой живот скручивается от эмоций, когда я захожу в свою спальню. Макс следует за мной и закрывает дверь. Щелчок замка заставляет мое дыхание перехватывать. Я сказала ему, что ненавижу его. Я ударила Данте. И все, что они сделали, это пришли спасти меня.
Напряжение в комнате настолько плотное, что его можно попробовать на вкус. Моя кожа щетинится, ощущая его близость, когда он приближается. Он подходит ко мне сзади, его теплое дыхание щекочет мою шею, и дрожь пробегает по всему моему телу.
«Так ты меня ненавидишь, детка?» — говорит он, его голос низкий и полный опасности, и от этого у меня дрожат колени. Макс прижимается губами к раковине моего уха, и моя плоть покрывается спонтанными мурашками. «Или ты хочешь забрать свои слова обратно?»
Конечно, я его не ненавижу. Но я все еще чертовски зла. Злюсь на всех. На него и моих братьев. Моник. Но в основном моя пылающая ярость направлена на русский мешок слонового дерьма, который думал, что может заставить меня стать его женой. Его вещью.
Обернувшись, я смотрю на Макса, возвышающегося надо мной. «Ненавижу, когда ты не доверяешь мне настолько, чтобы сказать правду. Как будто я какая-то идиотка, которая развалится на куски, если ей придется иметь дело с реальностью».
Его глаза сверкают в моих, и жар, который окружает меня, не останавливает дрожь, пробегающую по моему телу. Заправляя мои волосы за ухо, его пальцы касаются моей кожи и заставляют меня дрожать. «Я больше никогда не буду скрывать от тебя правду».
Слезы наворачиваются на глаза. Это было последнее, что я ожидала услышать от него. «Ты обещаешь?»