Джоуи
Шрифт:
«Я имела в виду, какой брат, му…» Оргазм накрывает меня, лишая возможности закончить предложение.
«Это было близко, детка. Ты чуть не назвала меня мудаком».
Задыхаясь, я хихикаю. «Нет, я как раз кончаю».
«Хм», — бормочет он. «Ты нужна мне голой».
Присев, он спускает мои трусики вниз по ногам, и я выхожу из них. Через несколько секунд он прижимает меня к окну, и я вздрагиваю от ощущения прохладного стекла на моей теплой коже. Мои твердые соски трутся о твердую поверхность, заставляя меня стонать.
«Видишь это?» — спрашивает Макс, его горячий рот касается моего уха, пока он расстегивает штаны. «Смотри на этот город, пока я тебя трахаю. Город, которым владеет твоя семья. Это заставляет тебя чувствовать себя могущественной?»
Я толкаю свою задницу назад к нему, чувствуя его твердую длину на шве моей попки. «Не так хорошо, как знать, как отчаянно ты хочешь меня трахнуть».
Мрачный смех грохочет в его груди. «Осторожно, малышка», — предупреждает он.
Затем он погружается в меня, и я стону его имя, с облегчением от того, что я заполнена им. Мое тело болит, если его нет внутри меня.
«Тебе нравится, когда тебя трахают, пока весь город наблюдает за тобой, Джоуи?» — спрашивает он, хотя через эти окна никто ничего не видит.
«Я бы позволила тебе трахнуть меня где угодно и на глазах у кого угодно, Макс».
«Блядь, детка». Он вонзается в меня, поднимая меня над землей силой своих толчков. «Такая непослушная шлюха для меня, не так ли?»
"Да."
«Такая мокрая для меня. Слышишь, как эта киска всасывает мой член?»
«Д-да».
Он прижимает ладони к окну. «Поиграй с собой. Пусть этот город увидит, как ты кончишь на мне».
Наклонившись, я тру свой клитор, пока Макс сосет и покусывает мою шею и трахает меня у стекла. Мышцы его бедер и пресса напрягаются, когда он приближается к краю.
«Ты собираешься показать этому городу, как сильно ты заставляешь меня кончать, Макс?» — дразню я его, сильнее надавливая на свой клитор, когда он ускоряет темп.
«Черт возьми, детка», — говорит он, отдергивая мою руку, чтобы взять ее под контроль. Подушечки двух толстых пальцев обхватывают мой клитор, пока он вращает бедрами, потирая штангу на головке своего члена по сладкому месту внутри меня.
«Блядь, Макс».
«Твоя пизда так чертовски хорошо принимает мой член. Блядь!» Он кусает мою шею, заполняя меня своей спермой, увлекая меня за собой. Мой оргазм прорывается сквозь меня, и я кончаю на его член и его руку, забрызгивая также окно. Когда-то я, вероятно, чувствовала бы себя неловко, теперь это просто часть жизни с моим собственным извращенным сексуальным дьяволом.
Он преувеличенно вздыхает. «Мне придется снова мыть эти окна».
«Ты можешь перестать прижимать меня к ним», — предлагаю я.
«Ни единого шанса, детка».
Мы лежим в постели лицом друг к другу, Макс все еще в рубашке и брюках, а я совершенно голая — именно такая, какой он меня любит.
«Я сегодня тоже разговаривала с Кристин».
«Да?» — спрашивает он.
«Да. Она сказала, что так растолстела, что Якобу приходится помогать ей надевать кроссовки. Она не может дождаться, когда родится ребенок».
«Ну, ей осталось недолго», — говорит он с мягкой улыбкой.
«Она думает, что Якоб собирается сделать ей предложение».
«Он сделает».
«Откуда ты это знаешь?»
«Он мне сказал».
«Думаешь, она скажет «да»?»
«Я не думаю, что Якоб примет ответ «нет», если она решит отказать».
«Думаю ты прав», — соглашаюсь я.
Он замолкает, и мне интересно, о чем он думает. Макс никогда не захочет жениться. Он сказал мне это однажды на свадьбе Лоренцо, хотя это было давно. Но он сказал мне это снова на свадьбе Данте, когда выпил слишком много виски, и это было всего лишь в прошлом году. Думаю, люди могут изменить свое мнение, верно? Потому что я сказала ему, что тоже никогда не выйду замуж. У меня не было желания остепениться. Я хотела испытать свободу и исследовать свои возможности, но Макс дает мне совершенно другой тип свободы. Такую, которая позволяет мне быть именно той, кто я есть, без осуждения или ограничений.
«Где ты, малышка?» — спрашивает он, проводя пальцами по моей щеке.
Не желая портить настроение вечера, я решаю соврать. «Думаю об ужине».
«Моя очередь готовить».
«Я знаю. Но я хотела лингвини с морепродуктами, поэтому я купила немного свежей пасты и приготовила соус заранее. Я могу закончить, пока ты принимаешь душ».
«У тебя был напряженный день».
«Хм. Я очень умелая и эффективная, когда мне это нужно».
«Да, ты очень умелая».
«Я также очень голодна». Я нежно целую его в щеку. «Поэтому я собираюсь закончить ужин».
Застонав, он скатывается с кровати и начинает раздеваться. «Думаю, я приму душ, а потом приду помочь».
Я откидываюсь назад и смотрю, как он раздевается, наслаждаясь представлением. Он идеален. Каждая мышца идеально подтянута и упруга. Татуировки покрывают почти каждый дюйм его тела от шеи до костяшек пальцев, вплоть до идеальной буквы V под прессом. Каждая из них — произведение искусства. Неважно, как долго я смотрю на них, я каждый раз нахожу что-то новое. Но его руки — моя любимая часть в нем — помимо его огромного проколотого члена, конечно же — свернуться в них — мое самое любимое место в мире.
ГЛАВА 58
Макс
Зайдя на кухню после душа, я обнаружил, что моя девушка в моей рубашке, в которой я был раньше, с закатанными рукавами, пока она помешивает соус для пасты. Из-за того, что она носит мою одежду, я снова становлюсь твердым, как камень, и она это знает. Что-то в том, что она окутана моим запахом, и в том, как он остается на ее коже, заставляет меня чувствовать что-то первобытное, чего я никогда раньше не испытывал в своей жизни. Мне чертовски нравится, когда она пахнет мной. Но все в этой девушке заставляет меня чувствовать себя животным. Я думал, что наша совместная жизнь может немного обуздать мой ненасытный аппетит к ней, но он усилился еще больше. Я едва могу смотреть на нее, не желая оседлать ее, как какую-то гиперсексуальную гончую.
Она поворачивается и одаривает меня сексуальной полуулыбкой, прежде чем вернуться к плите. К счастью для меня, Джоуи такая же ненасытная, как и я. Я не знаю, как эта девчонка умудряется ходить, учитывая то количество времени, которое я провожу внутри нее.
«Ты голоден, крутой парень?» — ласково спрашивает она, выключая конфорку.
"Всегда."
Она тихонько хихикает. «Я имела в виду еду».
Я беру столовые приборы и иду к холодильнику за бутылкой вина, пока она раскладывает еду. Мы двигаемся вокруг друг друга, как будто делаем это всю свою жизнь, каждый из нас легко вписывается в пространство другого. Я не знаю, как я так долго прожил без нее в своей жизни. Но я точно знаю, что не выжил бы, потеряв ее. Не сегодня. Никогда.