Чтение онлайн

– Она колдунья?

– Нет! Нет. Но мы, Солнца, обладаем знанием… – Он передернул плечами. – Всякий, кто попытается овладеть ею без ее желания, умрет. – Он показал на молодого индейца: – Даже он, если попробует добиться своего.

Мы говорили долго и о многом. У меня не возникло желания ни искать пропавшую женщину, ни найти ее, но он пришел ко мне за помощью, веря в Сэкеттов. И в конце концов, мы все равно шли на запад.

К тому же я всегда оставался сыном своего отца. С первого дня, как мы высадились на берег, он мечтал добраться до далеких голубых гор, а потом увидеть, что за ними. Я испытывал те же чувства. Вокруг нас лежала неизведанная земля, и мне хотелось одним из первых пройти по ней, пить из рек и ручьев, текущих в лесной глухомани, открывать высокогорные перевалы и бродить по долинам, оставляя за собой проторенные мною самим тропы. Я старался разглядеть, угадать, создать здесь свой собственный мир. Что меня ждало в будущем? Кто знает. Но мечта, зовущая, порой неясная, не имеющая четких очертаний, гнала меня вперед. Я шел, как в сказке, не зная куда, чтобы найти неизвестно что.

В эту ночь мы спали у реки. Кеокотаа был недоволен, и мне показалось, что он покинет меня и пойдет дальше один. Но ничего не случилось.

Прежде чем заснуть, я долго размышлял. Мой отец завоевал репутацию надежного человека. Его знали и как воина, и как мудреца, он пользовался уважением в очень дальних краях. Даже такое племя, как начи, с которым он не встречался, слышало о нем. Индейцы шли к нему за помощью. Теперь на меня легла обязанность продолжать его дела.

Каждый шаг в неведомой стране сопряжен с опасностью. Рассказывали, что с севера по Великим Равнинам идет жестокое племя, сметающее все не пути. Своим образом жизни оно сделало войну и насилие. Встреча с ним не сулила ничего хорошего. Нам оставалось только одно: избегать опасности, если это возможно, и встречать ее лицом к лицу, когда другого выхода нет. А главное – соблюдать осторожность. Реки станут для нас путеводными нитями, но, обнаружив следы индейцев на берегу, мы будем резко уходить в сторону, держась низин. Так я думал и думал, пытаясь предусмотреть все.

Наутро раздраженный Кеокотаа подошел ко мне и, презрительно указывая на высокого молодого индейца, имени которого никто не назвал, заявил:

– Я убью его. Он мне не нравится.

– Подожди, – посоветовал я, – его время придет.

– Ха! – презрительно фыркнул Кеокотаа. – Его время пришло и прошло. Его следовало утопить при рождении.

Увы, в душе я с ним согласился, и это не делало мне чести. В конце концов, что я знал об этом парне? Он казался высокомерным и хотел в жены женщину начи, но поскольку она красива, то, несомненно, ее многие хотели. Я никогда не видел ее, но понимал, что она мне не нужна, так как наверняка не станет для меня надежным спутником жизни.

Правда, мои сведения о женщинах нельзя назвать полными, но я наблюдал отношения моих родителей – дружеские, полные любви и взаимопонимания. Каждый имел свои обязанности и выполнял их, а вместе они составляли очень крепкую команду. Так строил свою семью и Янс. Как и наша мать, его жена прежде всего отличалась покладистостью и стала ему верным товарищем.

Меня женщины пока не увлекали. Видно, мое время еще придет. А сейчас я принадлежал только той великой и прекрасной земле, которая открывалась передо мной. Я мечтал до самой смерти пить воду из сотен разных рек, забирался туда, где до меня никто не бывал.

Дым от нашего костра тоненькой струйкой поднимался к небу, когда старик подошел и сел возле меня. Он передал мне свернутую в трубку оленью кожу, но когда я хотел развернуть ее, он положил свою руку на мою.

– Только когда останешься один, – предупредил он. – Я доверяю тебе.

Это хорошо. Но доверяю ли ему я? Подумав, решил, что доверяю. И тут же пришла мысль, а не слишком ли я доверчив.

– Он, – старик имел в виду молодого индейца, – не должен знать. Если пойдет за ней, будут неприятности. Не знаю, как у вас, но у нас некоторые люди противостоят друг другу. Он – одно, я – другое.

– А она?

Старик ответил не сразу.

– Если Великое Солнце умрет, то она будет говорить «да» или «нет», а Великое Солнце нездоров. Он, – старик нарочно обходил имя молодого индейца, – хочет власти и верит, если женится на ней, то получит ее.

– Если они поженятся, он станет Солнцем?

– Нет, он останется Низким.

Я не хотел быть втянутым в проблемы людей, о которых мало знал и не мог разобраться, кто прав, а кто нет.

– Я иду на запад, – сказал я старику, – и буду искать вашу женщину. Если найду, передам, что она нужна дома. Больше ничего не обещаю.

Старик помешал угли. Костер угасал. Скоро каждому из нас предстояло отправиться своей дорогой.

– Ты идешь в прекрасную страну, – улыбнулся старик. – Я завидую тебе. Прежде никогда не сожалел об ушедшей юности, но теперь хотел бы стать молодым, чтобы пойти на запад рядом с тобой.

– Я не знаю, что находится на западе, но до нас доходили странные истории о городах-призраках, расположенных в горах, о мегаполисах, скрытых в складках каньонов, о ведьмах, и волках, и голых существах, бегающих только ночью, – их якобы нельзя увидеть днем, о других существах, наполняющих сердце страхом.

– Я тоже этого не знаю. Но ты, я верю, увидишь сам. Иди и – познай все! Тело мое старо, но сердце молодо. Оно пойдет с тобой на запад. – Старик внезапно поднялся. – Найди ее, Джу-бал. Найди ее для нас. Если ты не найдешь ее, может случиться большая беда.

– А что, если она не захочет вернуться?

Он обернулся и посмотрел на меня:

– Если она счастлива, то хорошо. Она не моя дочь, но она мне как дочь. Я был одним из ее учителей и, поверь, желаю только счастья для нее.

– Она будет счастлива с тобой?

– Кто может сказать? Но с ним ее ждет несчастье. Он жесток и высокомерен. Ей предстоит править, но не ему, хотя он не хочет признать этого. Она убьет его или он ее. Я уверен.

– Постараюсь найти ее и, если найду, передам твои слова.

– Помни, она – Солнце. В другом месте она будет менее значительной, чем у нас. Вера других отличается от нашей, и образ жизни у них другой. Она необычная женщина, привыкшая к власти, привыкшая пользоваться ею.

Не могу сказать, что вдруг нашло на меня, но в мозгу моем всплыли слова из Библии: «Потому что губы необычной женщины как мед, и рот ее нежнее масла».

Я раздраженно потряс головой.

Если найду ее, скажу, чтобы она вернулась домой, и тут что-то в моем сознании непроизвольно продолжило эту мысль: но только не к нему.

Долго мы сидели у огня, беседовали на языке чероки. Старика звали Ни'квана, а сердитого молодого индейца – Каната с ударением на первом слоге, что значило «ястреб». Имя очень ему подходило.

Он держался отчужденно, наш разговор его не интересовал, но несколько раз я замечал его взгляд, устремленный на оленью шкуру, на которой Ни'квана нарисовал свою карту. Я придвинул ее поближе к себе. Он заметил мое движение, и в глазах его вспыхнул гнев.

Выше меня на несколько дюймов, гибкий и необычайно сильный Капата мог оказаться опасным противником.

Ни'квана говорил о предсказании.

– Со времен Воинов Огня мы не видели таких людей, – объяснил он, – но ветер доносит слухи, которые заставляют нас тревожиться. Неужели правда, что Воины Огня возвращаются?

Индейцы племени начи помнили предания о Де Сото, с его мушкетами и пушками. Его людей они называли Воинами Огня.

– Он не вернется, но придут другие, – предположил я. – Вам следует остерегаться.