Чтение онлайн

Нет, это точно была не Милэда. И очень жаль. Как много времени и сил он мог бы сберечь, если не пришлось бы больше никого искать. Жаль, жаль...

Хотя придворные и столичная аристократия не одобрила бы такой выбор принца.

Внешность княжны была идеальна для современной моды – стройная, даже сухощавая, без пышных форм. И она не пыталась исправить это с помощью кружев, пышных платьев и корсета, который, как стало очевидно на сегодняшнем ужине, всё ещё крепко держал свои позиции. Прическу она носила тоже модную – стрижку боб. Никто при дворе себе такого не позволял, предпочитая поддерживать старые моды, подражая королеве. А она была весьма консервативна.

Поэтому куаферы и портные были весьма востребованы при дворе, и даже составляли особый род слуг – ценимых, высокооплачиваемых, стоящих в стороне от остальных, особенных.

Весь этот модный и очень подходящий княжне Маструрен современный стиль не делал её более привлекательной для принца. Даже Лали, тоже стройная, невысокая, была для Дамиан больше женщиной, чем Милэда.

И дело было не в более женственных формах, нет.

Фаворитка не была товарищем детских игр, не лазала вместе с ним по крышам конюшни, не стреляла из самодельного лука, ей он не вынимал из окровавленной ладони заноз и не таскал тихонько сладких булочек из кухни. Милэда была товарищем, другом - верным, надежным, немного таинственным, но не женщиной, нет.

Особенно – после того сна.

Не вызывала она томительного желания сжать её в объятиях, вдыхать её горячий запах и не выпускать, ни за что не выпускать из рук. Это точно была не она. Тоже жаль – придётся искать, тратить время, силы...

Тихий маленький домик Милэды ещё в приличном районе, но почти на окраине столицы, принц очень любил.

Здесь было спокойно и тихо. И он, поддерживая инкогнито, приходил сюда иногда, побыть в тишине хоть полчаса, посидеть у камина и выпить чаю с ароматными горными травами, который так любила Милэда.

Маструрены позволили содержать дочери этот особнячок при условии абсолютной конфиденциальности о личности женщины, проживающей здесь. Ибо это позор, когда незамужняя дочь уходит из дома родителей!

Под тихий треск дров в камине ароматный чай был выпит, суета и напряженность дня стали тихо растворяться, голова прояснялась и мысли снова сворачивали на дела. Дамиан встал, подойдя к креслу княжны, поцеловал её в лоб, как сестру, и с благодушной полуулыбкой произнес:

– Как же у тебя хорошо! Да будет дом твой благословлен Плодородной, княжна. Спасибо за передышку.

Она лишь слабо улыбнулась в ответ, подняв к нему грустное лицо. Всё то время, пока принц отдыхал, женщина молча смотрела в огонь, думала, иногда что-то черкала грифельным карандашом в маленькой конторской книжице, больше похожей на небольшой альбом. Теперь она отложила свои записи и встала.

– Богиню в пути, мой реджи. Вас проводить?

И видя её нежелание никуда идти из этого тихого уютного места, пусть даже до прихожей, принц отрицательно качнул головой и направился к выходу сам.

В замке, почти у входных дверей, его ждал секретарь, Марк Апрельский. С легким поклоном сообщил:

– Мой реджи, ваша матушка изъявила желание видеть вас тотчас же, как вы появитесь.

«Ему не в секретари, ему ко мне в ведомство нужно, – меланхолично подумал принц, разворачиваясь в сторону рабочего крыла замка, где располагался кабинет матери. – Как он смог вычислить, что меня нужно ждать по возвращении именно у этого входа?»

Построением предположений на этот счет Дамиан и развлекался все время пути до кабинета матери. А то, что разговор будет именно там, он не сомневался. Слишком говорящим был взгляд королевы на ужине. И именно потому он ушел к княжне – чтобы передохнуть, расслабиться, накопить положительных эмоций перед наверняка трудным и точно неприятным разговором.

– Добрый вечер, ваше величие!

Принц сам широко распахнул обе створки двери кабинета, пройдя через секретарскую с несколькими конторками помощников. Матушка подняла глаза от бумаг, лежащих на её огромном столе.

– А вот и ты, сын мой.

Королева встала и прошла к дивану у стены, предлагая принцу занять кресло напротив. Сервированный к чаю столик и обращение «сын мой» должны были располагать к теплой семейной беседе, но кабинет… Нет, разговор точно не будет теплым. А вот семейным… На ты? Значит, касаться будет всё же семьи.

– Могу ли я поинтересоваться, где ты пропадал, сын мой?

– Безусловно, матушка, вы можете поинтересоваться, а я с радостью вам отвечу, – нужно было выдерживать предложенный вежливый тон. – Зашел на чашку чая к княжне Маструрен. У неё великолепный сбор горных трав.

Матушка легко улыбнулась. Приподняла маску? Значит, разговор точно семейный. Но почему тогда в кабинете?

– Стоит заказать такого же и нам?

– Не стоит. Я же тогда лишусь повода бывать у княжны, – улыбнулся принц.

Матушка все также улыбалась едва заметно и смотрела в свою чашку, потом подняла глаза.

– Сын мой, это она?

– Милэда? Нет, матушка, вряд ли. Мы слишком давно знакомы, чтобы я этого не заметил. Мне просто приятно общаться с её светлостью.

Матушка пристально смотрела на сына.

– Но я была бы рада, если парой окажется она.

Принц ободряюще улыбнулся прежде, чем сказать:

– Я буду держать этот вариант в запасе.

Матушка едва заметно выдохнула и снова перевела взгляд, блуждавший по столу, на принца .

– Боюсь, это не вариант. Дамиан… Сынок, что ты знаешь о Поиске?

А вот это уже очень сильно заставило напрячься – выдох, который ещё чуть-чуть и можно было бы принять за тяжкий, обращение по имени и уж совсем все плохо – «сынок». Кажется, сегодня околичностей не будет. Сегодня все напрямую, все в лоб.

Третья Рука сама вырвалась из тела и судорожно потерла лоб. Маленькая пауза, чтобы справиться с эмоциями, и:

– Да, матушка, знаю немного. Это ритуал, который проводится для наследников, если к двадцати пяти годам они не находят свою пару. Парой может стать любая молодая женщина вне зависимости от её происхождения и рода занятий. Исключая замужних, естественно.

Матушка пила чай, глоток за глотком, не отводя взгляда от сына.

– Всё верно. А ещё что-то знаешь?

– А есть ещё что-то? Я вот, например, не понял, как определить, что уже её встретил. Наш оч’Ивар очень размыто сформулировал. Что-то вроде «не сможешь пройти мимо». Не очень-то это объясняет принцип действия ритуала.

Принц по-детски пожал плечом Третьей Руки. Королева слушала, не перебивая, сделала ещё глоток чаю и отставила чашку, вновь уперев взгляд в столешницу. Принц тоже внимательно её оглядел. Не найдя ничего замечательного, перевел взгляд на лицо матери. Может, она пытается словить свое отражение в полированной поверхности? С чего бы? Она хороша, всё идеально. Как и всегда.