Чтение онлайн

Итак, к концу лета у меня на даче появились Виктор Сухоруков и Евгений Стычкин. Я дала посмотреть им трейлер фильма, то есть, говоря русским языком, небольшой монтажный фильм о фильме, смонтированный моим сыном Иваном, со всеми современными прибамбасами: саспенсом – когда нагнетается страх и волнение шумами, музыкой и монтажными переходами, экшеном – когда все бегают, прыгают и быстро перемещаются, но при этом главное – не утраченными фрагментами с игрой актеров.

После просмотра все дружно отметили игру Безрукова и тут же приступили к разбору своих ролей. И я почувствовала, что в лице Виктора Сухорукова и Евгения Стычкина я получила новый заряд творческой энергии.

Осенью к процессу съемок подключилась кинокомпания «Слово», возглавляемая Сергеем Георгиевичем Мелькумовым. В Петербурге нами стала заниматься группа с линейным продюсером Натальей Гориной. Впервые прозвучали слова: менеджер по производству, офис-менеджер. Наконец-то у меня появился профессиональный второй режиссер – Жанна Бойкова. Я бы не посмела обратиться к столь занятым и серьезным людям, если бы не Андрей Малюков. Посмотрев в очередной раз отснятые сцены, он сказал мне: «Ну вот, с этим материалом можно обратиться к самым серьезным людям в кинобизнесе. Поздравляю тебя, сестра, с этим этапом!»

Итак, осенью – сцены без Пушкина, под общим названием «Расследование дела о подметных письмах Пушкина и дуэльной истории».

Борис Плотников творил образ Дубельта, «царского служаки», «хитрой лисы» и «бывшего декабриста». Виктор Сухоруков в образе полковника Галахова вел расследование.

Несколько сцен снимали на Елагином острове. Когда мы с Машей Соловьевой подъехали к дворцу, где предстояло снимать интерьеры, то увидели несказанную красоту – золотая осень в этом году задержалась. Сразу пришло решение открыть двери дворца и снимать на натуре. Так образовалась сцена отъезда Натали с бала-маскарада, устроенного Екатериной Андреевной Карамзиной. Эта женщина была близким другом Пушкина и всей его семьи. Роль Карамзиной я оставила за собой и тем самым прибавила себе испытаний. Очень трудно играть и быть одновременно и организатором производства, и режиссером – всюду нужен глаз да глаз. Но очутиться по ту сторону камеры тоже полезно – ощутить внутренний нерв сцены, прожить ее духовно, тем более что образ жены великого историка мне близок.

Хочу сразу сказать добрые слова о своих актерах, игравших отрицательных персонажей. Сергей Ражук (Геккерен), умный тонкий актер и великолепный второй режиссер, помогавший мне в качестве ведущего группы «секонд юнит». Это английское понятие, раскрывающее смысл второй малой киногруппы, которая снимает необходимые детали, а иногда и небольшие сцены параллельно основной группе. Сергей Ражук не раз выручал нашу группу в качестве режиссера. Роман Романцов, исполнивший роль Дантеса, было совершенно очевидно, рос как актер от сцены к сцене. В интерьерах Елагинского дворца мы снимали сцену, когда Дантесу сообщают первое решение суда, приговорившего его к смертной казни. Молодой актер так напряженно и точно сыграл крупный план, что ему аплодировала группа, что бывает крайне редко.

В интерьерах дворца снимались и Анна Снаткина и Надежда Бахтина – две сестры Натали и Александрина. Каждая переживает смерть Пушкина. И в то же время обе поддерживают друг друга. Одной из наших задач было снять липкую паутину с образа Натальи Гончаровой-Пушкиной, оклеветанной и оболганной. Читая пушкинские письма к жене и письма Натали после его смерти, понимаешь, за что он любил свою Ташу. За ее сердце, преданность детям и любовь. Они оба, Пушкин и Натали, попали в сети гнусного заговора, потому что у Пушкина были враги. Враги высокопоставленные и, как бы сейчас выразились, коррумпированные. Враги, ненавидевшие в Пушкине его патриотизм и любовь к отечеству, боявшиеся влияния его ума на царя и страну в целом.

И они нашли уязвимое место – любовь Пушкина к Натали и детям. Именно сюда били его недруги, своими подметными письмами стараясь поссорить супругов. Оставшаяся молодой вдовой с четырьмя детишками на руках, Натали глубоко переживала смерть мужа. По свидетельству близких, сразу после смерти мужа Натали пять дней исповедовалась своему духовнику Боженову. Священник свидетельствовал: «Она чиста, как ангел, но всю жизнь будет себя обвинять». Свою вину молодая женщина переживала так сильно, что у нее были конвульсии от нервного потрясения. Именно это состояние должна была сыграть наша Анна. Натали спит, сон дает ей возможность забыться, но тем страшнее пробуждение: «Сашу убили, убили…» – повторяет Натали, ее ноги начинают биться о кровать. Ее сестра Александрина спешит на помощь: «Сейчас пройдет, пройдет, Таша». Роль у Надежды Бахтиной небольшая, но запоминающаяся. Мне было очень приятно работать с такими умными, душевно красивыми молодыми актрисами.

Еще одну актрису хотелось бы отметить особо – исполнительницу образа Екатерины Загряжской, мою дорогую мамочку Инну Макарову. Она готовилась к этой небольшой роли с упоением. Всё прочла в книгах о своей героине – любимой тетушке Натали, опекавшей молодую чету Пушкиных, и которую Александр Сергеевич любил и доверял ей. Именно ей Натали была обязана своими великолепными бальными платьями. Именно она остановила первый раз дуэль между Пушкиным и Дантесом. Все это выясняет Дубельт в исполнении Бориса Плотникова. Было очень интересно наблюдать, как работают в кадре два замечательных артиста – Макарова и Плотников, как отыгрывают любую деталь, как помогают друг другу. Записывая эти строки об Инне Владимировне, я прервалась в своих записях, чтобы посмотреть фильм моего брата Андрея Малюкова «Безответная любовь», где в главных ролях снимались Инна Макарова, Леонид Марков и Михай Волонтир. После просмотра мне позвонила дочь Маша: «Мамочка, какой прекрасный фильм, а наша Ая (так Ваня и Маша зовут Инну Владимировну) – великолепна. И, знаешь, я поняла, что главное семейное качество и твое, и Аи – это благородство в исполнении ролей».

Я очень рада, что моя дочь выделила главное в игре Инны Владимировны и что для нее, современной девушки, это имеет принципиальное значение. Сама же я благодарна моему брату Андрею Малюкову, который успел снять свою тетушку в замечательной бенефисной роли, в зените ее духовной и телесной красоты.

Зимой мы выехали с Марией Соловьевой на выбор натуры для завершающих съемок в Санкт-Петербурге. Действие должно было происходить у Медного Всадника, на Елагином острове, на набережной Мойки. Мы долго ездили, и в результате я сказала моему оператору:

– Знаешь, Маша, тебе не кажется, что весь этот удивительный город с дворцами и площадями – это всё наша съемочная площадка?

– Кажется, – улыбнулась Маша и добавила, – даже вот это чудесное вегетарианское кафе тоже наше…

Первой съемкой зимнего периода стала сцена Пушкина и Жуковского у Медного Всадника. Я очень волновалась за Марию, которая должна была снимать с операторского крана «Минск» с вылетом стрелы до 18 м в двадцатишестиградусный мороз. Но когда я пришла на площадку, то увидела не примерзшую к крану Машу, а связку проводов, которая тянулась к крану из железного домика, из которого Мария руководила съемочным процессом, сидя за компьютером. А на мониторе был кадр, о котором я могла только мечтать в своем первом фильме «Медный всадник», где снимался мой учитель С.А. Герасимов, а молодого Евгения играл Николай Бурляев. Тогда мы тоже использовали операторский кран, на котором «висел» оператор-постановщик, но так и не смогли «долететь» до лица Медного всадника, и камеру пришлось крутить вокруг гипсовой головы муляжа. А сейчас камера в буквальном смысле слова «летала» вокруг этого величественного монумента, снимая крупным планом монумент Петра I, и спускалась до суперкрупного плана лица Николая I, который в это время проезжал мимо в санях. Все это было снято одним планом, без монтажных склеек. Я даже заметила, что скульптор Э.М. Фальконе «подковал» коня Петра I – в кадре видны гвозди в подковах.

Испытание холодом претерпела вся наша киногруппа. На лицах осветителей появились шерстяные маски. На площадку прибыл генерал Донов. Именно по его команде останавливали на время два потока машин, идущих с Невского проспекта. Мы провели несколько репетиций, и у нашего Сергея Безрукова от холода стал буквально замерзать рот, ему было очень трудно говорить. И все-таки съемочный процесс продолжался. Я влетала в актерский гримваген, не снимая теплую куртку, чтобы репетировать с актерами не на морозе, и вновь выбегала на холод, на который, как говорится, «добрый хозяин собаку не выгонит». В результате, коснувшись под курткой шеи и плеча, обнаружила на себе тонкий слой льда. Ту т я поняла, что попала в беду. И действительно, из-за экстремального многодневного шестичасового пребывания на морозе и перенапряжения у меня произошло смещение позвонков, сдвинуло мне всю позвоночную часть, и потом меня мучили боли в течение месяца, но это будет впереди, а пока я наслаждалась игрой актеров Владимира Юматова в роли Жуковского и Сергея Безрукова в роли Пушкина. Незадолго до этих съемок приехала моя дочь Машенька со своими четырьмя сокурсниками, двумя девушками и двумя парнями. Эти студенты театрального вуза мне очень и очень помогли. Они брались за любую работу и золотом рассыпались по всем зимним съемкам, участвовали в массовке и групповке, были уличными прохожими и крестьянами и вместе со всей съемочной группой мерзли на съемочной площадке.

Центральную сцену дуэли Пушкина с Дантесом было решено снимать в парке на Елагином острове. Маша Бурляева и ее сокурсники превратились в крестьянских парней и девушек, разыгрывая встречу на реке. Снежки, веселый смех должны были стать контрапунктом состояния Пушкина на дуэли. Когда Сережа Безруков приехал на площадку, я ему напомнила, что четыре года назад, когда мы снимали сцену дуэли для телефильма «Одна любовь души моей», был один оператор, одна видеокамера и одни сани, которые и доставили поочередно всех нас в Ново-Дарьинский лес. А сегодня мы с Сергеем насчитали двадцать машин, окружающих плотным кольцом пространство киносъемочной площадки. И ни одной лишней. Этого требует современный кинопроцесс. «Лихтваген» и «тонваген», машина с операторским краном, повозка с каретой и лошадьми, машина с пиротехникой, не говоря уже о киноавтобусах для грима и актеров, дополнительный операторский свет и т. д. В Петербурге продолжал свирепствовать мороз, 25–27 градусов ниже нуля. Для других регионов вроде бы не так много или даже нормально, но при большой влажности города на Неве… Сергею Безрукову, Владимиру Ильину (Данзас) и Роману Романцову было непросто.