Единственные дни
Шрифт:
Был праздник Казанской Божьей Матери. Конечно, в этот день лучше молиться, а не работать, но что делать, мы обязаны были снимать каждый день. Маша Соловьева, в восторге, что разрешили снимать в историческом храме, выставила мягкий свет. Засиял старинный иконостас. Привели загримированных артистов, принесли младенца, сняли один кадр и… полностью вырубился свет. Как выяснилось, вышел из строя передвижной генератор. Что делать? Вызванный из Киева второй генератор приедет только через шесть-семь часов! А младенец? Принимаю решение: отпустить младенца и его родителей, благо дом их рядом. Прошу группу помолиться и сама встаю около древних икон. Потом вспоминаю, что однажды мне помогли военные с генератором. Прошу вызвать нам на помощь местную службу МЧС. Далее принимаю решение снимать часть сцен возле храма. Снова привозят накормленного и выспавшегося младенца. И мы снимаем кадры, когда Николай Васильевич, выйдя из храма, передает сына Данилевскому со словами: «Брали некрещеного, отдаем крещеного…» Женя признался, что во время съемок, когда он держал младенца, у него дрожали от волнения руки.
Видимо, наша общая молитва помогла: спустя три часа нам прислали генератор МЧС. Свет в храме был восстановлен, и мы продолжили снимать обряд. Ребенок в это время развеселился – он протягивал ручонки к носу Гоголя, улыбался ему своим беззубым ротишком и вел себя так, словно спущенный к нам на эту грешную землю ангел. Он даже не заплакал, когда его опустили в купель. Между Женей (Гоголем) и ребенком установилась такая связь, что мы поблагодарили все происшествия с генератором. Видимо, перерыв на кормление и сон благотворно повлияли на нашего маленького артиста.
После съемок отец Иоанн одарил меня, Теличкину и Евгения Редько иконами. А мы радовались тому, что сорочинские ребятишки теперь будут креститься не в тазике, а в настоящей купели.
На следующий день в Гоголево, у дома, некогда принадлежавшего семье Гоголей-Яновских, была снята сцена прощания матери и сестер с Николаем Васильевичем. Здесь были все: крестьяне, бандурист… Мария, роль которой исполняла Анна Левченко, должна была вынести вещи Гоголя. Но я оттягивала этот момент, снимая крупные планы. И вот, наконец, к нам на площадку прямо с музейной витрины из Сорочинцев прибыл необыкновенный гость – настоящий исторический портфель Гоголя. Смотрительница передала мне коричневый скромный портфель со старинной застежкой. Я объявила перерыв и попросила тишину.
«Друзья мои, – сказала я группе, – к нам на киноплощадку прибыл настоящий портфель Николая Васильевича Гоголя. Хорошо, если и наши чувства будут настоящими и это передастся зрителям». С этими словами я протянула портфель Евгению Редько.
В первый же день пребывания на Полтавщине нам с Машей Соловьевой необыкновенно понравились поля цветущих подсолнухов. И вот в последний съемочный день, когда машины и весь наш скарб отправились в Киев, мы остановились у бескрайнего поля… Еще немного, и над ковром лучистого подсолнечника взлетела стрела кинокрана, и на мониторах мы увидели завораживающее зрелище… Камера летела над полем, по которому шел наш герой. Он был бос, на зонтике висела его обувь, рубашка расстегнута и он – наш Гоголь – был счастлив, так же как и мы. И еще один кадр: Николай Васильевич лежит на стеблях подсолнечника, камера взмывает, и фигура Гоголя теряется в желтом пламени подсолнечника. Получив эстетическое удовольствие от съемок, мы не отказали себе в возможности немного поплавать в озере. Ведь впереди – четыреста километров пути до Киева.
Нам было необходимо снять массовые сцены и приезд Гоголя на Полтавщину. К счастью, нас пустили в новый уникальный заповедник на Отрадном, где были восстановлены целые старинные улицы украинских сел с храмами, домами, плетнями, мостиками.
Мы не только заполнили улицы взрослыми и детьми в крестьянских костюмах, но и выпустили за плетни кур, гусей, коз. И когда появилась бричка с Гоголем, весь этот мир ожил – он заговорил, запел, загоготал.
На съемку прибыли представители сразу нескольких украинских телекомпаний. Среди них оказалась замечательная актриса Ольга Сумская, телеведущая – ее вторая профессия. Я пригласила Ольгу на съемочную площадку и начала ее снимать. Так я осуществила свое желание видеть образ инфернальной красавицы на крестьянском празднике.
Очень сложно объединить только что прибывших актеров в сцене, где нужно петь и танцевать. Но тут мне помогла Анна Левченко. Мы заранее отобрали песню, потом тут же ее записали прямо на открытой площадке, затем разучили движение. И вот наша камера, поднявшись над праздничным столом, где Гоголь встречается с селянами, перелетает соломенные крыши и, опускаясь вниз, соединяет влюбленную пару за хатой. Парубок и дивчина целуются. Все это в одном кадре.
В работе со статистами мне помогал мой второй режиссер Дмитрий Пищулин. Талантливый молодой человек так самозабвенно работал на жаре, что у него пошла кровь носом. Но Дима через десять минут был в строю. Нет, просто замечательная самоотверженная группа!
В одном из домиков заповедника мы снимали сцену маленького Гоголя с котом. Случай описан самим писателем. Видимо, черный кот напугал мальчика, в нем увидел он что-то бесовское и кинул в озеро. И потом горько плакал, ему казалось, что он утопил человека…
С котом пришлось разбираться лично мне, потому что обе дрессировщицы так и не смогли направить его на камеру. Снимая «Детство Бемби», я имела дело со многими животными, среди которых были рыси и тигры, и кое-какими навыками овладела. Я пометила путь коту, натерев пол его едой, но всё равно кадр был снят благодаря рапиду – эффекту, замедляющему движение, и мастерству оператора. В этот день я увидела еще одно чудо Маши Соловьевой: приспособление для съемок с пола – крошечный штатив на роликах. Маша снимала, буквально не отрываясь от пола. Но главные испытания для кота не закончились. Вначале мальчик, играющий маленького Гоголя, кидал в воду муляж. Но потом дрессировщица взяла кота на руки, отплыла с ним в лодке от берега, кран развернули камерой на озеро и кот был спущен на воду. Ассистент художника Кирилл должен был его спасти. Он разделся, полез в озеро, но как только кот попал в воду, он стал плыть с такой крейсерской скоростью, что человек не смог его догнать. Далее кот скрылся в кустах. Пришлось ограничиться одним дублем.
На маленьком озере с великолепными лилиями снимали сцену, когда Гоголь вместе с сестрой Ольгой (ее играла киевская студентка Анна Бычковская) проплывают на лодке, беседуя о главном.
– Братец, а у Вас есть любимая? – спрашивает сестрица Гоголя.
– Есть, – отвечает он ей, налегая на весла.
– И она вас любит?
– Знаешь, Аннушка, главное, чтобы мы сами любили, а любит ли кто нас – это уже как Бог даст…
Всякий раз лодка с героями плыла немного по-разному, да и траектория полета стрелы, на которой установлена камера, не повторяется в точности от дубля к дублю. Становится понятно, почему Маша Соловьева так дорожит каждым человеком из своего окружения, а в него входят мастера своего дела из разных городов. Среди них – главный «фокусник» на площадке Игорь Бибеев из Санкт-Петербурга. Это человек, который управляет фокусом в кадре во время съемки.
– Игорь, а как тебе удается сейчас удерживать фокус? – спрашивают его. – Камера на стреле, ты вращаешь диск управления, глядя на озеро с актерами?..
– Сам не знаю. Чувство помогает…
И в скупом и скромном ответе угадываются колоссальный опыт и любовь к кино.
Полеты над озером и лодкой стали нашими любимыми кадрами. Ими заканчивались натурные съемки в Украине, и мы не отказали себе в удовольствии сняться всей группой на берегу полюбившегося нам озера…
С 11 по 14 августа 2008 года группа художественного фильма «Гоголь. Ближайший» выехала на съемку в усадьбу Середниково. Это знаменитое лермонтовское место.
1 июня 1829 года М.Ю. Лермонтов впервые приехал в Середниково. Впоследствии он неоднократно бывал здесь в годы учения в Московском университетском благородном пансионе, а затем в Московском университете. Здесь он писал свои первые стихи.
Как я уже говорила, первый съемочный день, освящение и торжественное разбивание тарелки с названием фильма состоялись именно в Середниково.
В усадьбе созданы прекрасные условия для проведения киносъемок. На высоком холме, круто спускающемся к пруду с двумя островами, возвышается двухэтажный дом с бельведером и четырьмя флигелями, соединенными между собой крытыми галереями. Все пять зданий охватывают парадный двор, который замыкают ворота с символическим солнцем. Профессионально восстановлена центральная часть сооружений, интерьера и окружающего парка, аллеи и дорожки которого изящно вписаны в причудливо изрезанный рельеф. Это место завораживает своей красотой и поэтичностью.