Чтение онлайн

Она посмотрела на его отражение в окне кареты и тихо сказала: «Видишь! Я не одна такая!»

Когда гичкой фрегата он решительно направился к порту, она обняла его за шею, ее лицо было мокрым от дождя и брызг.

«Я люблю тебя, самый дорогой из людей». Она крепко поцеловала его, не в силах отпустить, пока лодка с громким грохотом не причалила. Тогда, и только тогда, она отвернулась от него, остановившись лишь на мгновение, чтобы добавить: «Передай Эллдею, что я велела беречь тебя».

Остальное было утрачено, словно внезапно наступила темнота.

Раздался резкий стук в сетчатую дверь.

Капитан Поланд вошел в каюту, его треуголка была зажата под мышкой.

Болито видел, как его взгляд скользил по теням, словно он ожидал увидеть, как его жилище полностью изменится или будет полностью разрушено.

Болито снова сел, положив руки на край скамьи. «Трукулент» — прекрасный корабль, подумал он. Он представил себе своего племянника Адама и подумал, принял ли тот уже величайший дар — командование собственным фрегатом. Его корабль, вероятно, уже вступил в строй, даже в таком море. Он справится.

Он спросил: «Есть новости, капитан?»

Поланд пристально посмотрел на него. «Земля видна, сэр Ричард. Капитан, мистер Халл, считает, что всё идеально».

Вечная осторожность. Болито уже замечал это, когда несколько раз во время путешествия приглашал Польшу поужинать с ним.

«И что вы думаете, сэр?»

Поланд сглотнул. «Полагаю, это правда, сэр Ричард». Он добавил, подумав: «Ветер стих — нам потребуется почти весь день, чтобы подойти к материку. Даже Столовая гора видна только с фор-стеньги».

Болито потянулся за пальто, но передумал. «Я поднимусь. Вы совершили быстрый и исключительный переход, капитан. Я сообщу об этом в своих последних донесениях».

В любое другое время было бы забавно наблюдать за быстрой сменой мыслей и выражений на загорелом лице Поланда. Письменный комплимент от вице-адмирала, героя, который мог бы способствовать ещё более быстрому продвижению капитана.

Или, может быть, те, кто у власти, видят это иначе? Что Польша снискала расположение того самого человека, который пренебрег властью, бросил жену ради другой и пожертвовал честью. Но сейчас был не другой случай, и Болито резко сказал: «Так что давайте об этом, а?»

На шканцах Болито увидел Дженура, своего флаг-лейтенанта, стоящего среди офицеров корабля, и поразился переменам, произошедшим в нём с тех пор, как его флаг был поднят над «Гиперионом». Жизнерадостный и обаятельный молодой человек – первый в семье, кто поступил на флот – Болито когда-то сомневался, что переживёт кампанию и сражения, которые им предстоит разделить вместе. Он даже слышал, как некоторые «крутые ребята» из старой команды корабля делали ставки на то, как долго проживёт Дженур.

Но он выжил, более того, он прошел через это как мужчина, как ветеран.

Это был прекрасный меч Дженура, подарок отца, который был отбит в сторону и вырван из его рук, когда он бросился на помощь Болито, прежде чем Аллдей успел броситься вперёд и нанести смертельный удар. Дженур извлёк из этого опыта, как и из многих других. Болито заметил, что после последнего боя Гипериона, когда юноша носил меч, он всегда носил прочный шнур для запястья и декоративный узел.

Интересно было также наблюдать, с каким уважением офицеры «Трукулента» относились к Дженуру, хотя большинство из них были старше и значительно старше. Тридцатишестипушечный фрегат постоянно нес патрульную и конвойную службу с тех пор, как Поланд принял командование. Но в его кают-компании не было ни одного члена, который когда-либо принимал участие в крупном флотском сражении.

Болито кивнул офицерам и направился к трапу левого борта, который, как и трап на противоположной стороне, соединял квартердек с баком. Под ним артиллерист и один из его помощников уже проверяли и осматривали главное вооружение корабля. По мнению Болито, Поланд, безусловно, был дотошен. Он был…

Теперь он стоял у поручня, не сводя глаз с матросов, которые без седла упаковывали гамаки в сетки, словно аккуратные ряды стручков. Некоторые тела уже загорели, другие же были болезненно стерты от слишком долгого пребывания на непривычно ярком солнце.

Солнце поднималось, словно из самого океана, линии низких валов завивались, словно расплавленная медь. «Трукулент» уже дымился, несмотря на затянувшуюся ночную прохладу. Он будет похож на корабль-призрак, когда жара окутает его по-настоящему, и каждый парус иссякнет от своей силы.

Болито жалел вахтенных офицеров в шляпах и тяжёлых пальто. Поланд, очевидно, считал, что никогда не бывает подходящего момента, чтобы ослабить демонстрацию власти, какой бы неудобной она ни была. Он гадал, что они думают о его собственном непринуждённом наряде. У него будет достаточно времени для помпезности и традиций, когда он встретится с флотом, который якобы собирался у берега. Судя по всему, что они видели во время перехода, они могли быть единственным судном на плаву.

Погруженный в свои мысли, он начал медленно ходить взад и вперед, сохраняя размеренное расстояние между штурвалом и гакабортом. Матросы, занятые необходимым ремонтом и обслуживанием, сращиванием, заменой изношенных такелажа, покраской и мойкой, поднимали взгляды, когда его тень проходила над ними. Каждый быстро отводил взгляд.

если бы их глаза случайно встретились.

Мистер Халл, молчаливый штурман фрегата, наблюдал за тремя гардемаринами, которые по очереди готовили карту. Рядом с ним, вахтенный офицер, второй лейтенант старался не зевать, видя, как его капитан пребывает в таком неопределенном настроении. С камбуза доносился запах готовящейся еды, и у лейтенанта болезненно сжался желудок. Ещё долго пришлось ждать смены вахты, чтобы его могли сменить.

Халл тихо спросил: «Как вы думаете, о чём он думает, мистер Манро?» Он коротко указал на высокую фигуру в белой рубашке; тёмные волосы, собранные на затылке, развевались на лёгком ветерке, когда он неторопливо шагал взад и вперёд.

Манро понизил голос. «Не знаю, мистер Халл. Но если половина того, что я о нём слышал, правда, то ему есть из чего выбирать!» Как и остальные, Манро видел вице-адмирала мало, за исключением одного совместного обеда и ещё одного раза, когда он и капитан собрали лейтенантов и старших уорент-офицеров, чтобы объяснить цель своей миссии.

Двум крупным группам кораблей с солдатами и морскими пехотинцами было приказано отправиться к мысу Доброй Надежды с единственной целью — высадиться и осадить Кейптаун с намерением отбить его у голландцев, нежеланных союзников Наполеона.

Тогда, и только тогда, судоходные пути вокруг мыса Доброй Надежды будут защищены от набегов военных кораблей и французских каперов. Здесь также находилась верфь, которая после возвращения будет значительно улучшена и расширена, так что английским кораблям больше никогда не придётся полагаться на собственные силы или тратить драгоценные месяцы на поиски подходящих якорных стоянок.