Чтение онлайн

Даже капитан Поланд, казалось, был удивлён откровенной откровенностью Болито с незнакомыми ему подчинёнными, особенно учитывая, что большинство флаг-офицеров сочли бы это не своим делом. Манро взглянул на флаг-лейтенанта и вспомнил, как Дженур описывал последний бой, когда «Гиперион» повёл эскадру и прорвал линию обороны противника, пока обе стороны не оказались борт к борту.

«Можно было бы услышать, как упала булавка», — подумал он, когда Дженур описал гибель старого двухпалубного судна, которое Болито дважды превратил в легенду.

Дженур посмотрел на стол в кают-компании и сказал: «Её корма всё время поднималась, но на фок-мачте флаг адмирала всё ещё был близко. Он приказал им оставить его там. С ней отправилось много хороших людей. Лучшей компании у них и быть не могло». Затем он поднял голову, и Манро был потрясён, увидев слёзы в его глазах. «Потом я услышал, как он сказал, словно обращаясь к кораблю: «Лучше тебя никого не будет, старушка». И она исчезла».

Никогда и ничто не трогало Манро так сильно, как его друга, первого лейтенанта.

Голос Поланда пронзил его мысли, словно кинжал.

«Мистер Манро! Я бы хотел попросить вас обратить внимание на этих праздных тружеников, которые, как предполагается, работают на втором катере. Кажется, они больше заняты разглядыванием горизонта, чем применением своих навыков! Может быть, их не стоит винить, если вахтенный офицер витает в облаках, не так ли?»

Мистер Халл оскалил зубы в бесчувственной ухмылке.

«Глаза повсюду, ух ты!» Он повернулся к мичманам, чтобы скрыть смущение Манро. «И что вы творите? Боже мой, вам никогда не стать лейтенантами, ни одному из вас!»

Болито слышал всё это, но мысли его были совсем в другом месте. Он часто думал о безысходном гневе Кэтрин. Насколько правдивы были её слова? Он знал, что за эти годы нажил врагов, и многие пытались причинить ему боль и навредить из-за его погибшего брата, Хью, который перешёл на другую сторону во время Американской войны.

Революция. Позже они использовали молодого Адама для той же цели, так что вполне вероятно, что враги действительно были там, а не только в его воображении.

Действительно ли им так срочно требовалось его прибытие к Мысу; или победа Нельсона над Объединённым флотом действительно изменила стратегию до неузнаваемости? Франция и Испания потеряли много кораблей, уничтоженных или захваченных в качестве призов. Но флот Англии был сильно потрёпан, и основные блокадные эскадры у берегов вражеских портов были напряжены до предела. Наполеон никогда не откажется от своего видения могущественной империи. Ему понадобится больше кораблей, подобных тем, что строились в Тулоне и вдоль побережья Ла-Манша, судов, о которых Нельсон много раз говорил в своих письменных дуэлях с Адмиралтейством. Но до тех пор Наполеон мог поискать что-нибудь другое — возможно, старого союзника Франции, Америку?

Болито дернул себя за край рубашки — одну из элегантных коллекций, которые Кэтрин купила ему в Лондоне, когда он гостил у Их Светлостей.

Он всегда ненавидел столицу, её ложное общество, её привилегированных граждан, проклинавших войну из-за её неудобств для них, не думая о людях, которые ежедневно отдавали свои жизни, защищая свою свободу. Он выбросил Белинду из головы и нащупал медальон, подаренный ему Екатериной. Маленький, серебряный, с идеальной миниатюрой её внутри, её тёмные глаза, обнажённая шея, какой он её знал и любил. В отделении сзади лежал сжатый локон её волос. Это было новшеством, но он мог только догадываться, как долго она владела медальоном или кто его ей подарил. Уж точно не её первый муж, наёмник, погибший в драке в Испании. Возможно, это был подарок от её второго мужа, Луиса Парехи, который погиб, пытаясь защитить торговое судно, захваченное Болито, а затем атакованное берберийскими пиратами.

Луис был вдвое старше её, но по-своему любил её. Он был испанским купцом, и миниатюра обладала той изяществом и утончённостью, которые он оценил бы по достоинству.

Так она появилась в жизни Болито, а затем, после короткого романа, ушла. Недоразумение, тщетная попытка сохранить свою репутацию – Болито часто проклинал себя за то, что допустил это. За то, что позволил их запутанным жизням встать между ними.

И вот, всего два года назад, когда «Гиперион» приплыл в Инглиш-Харбор, они снова нашли друг друга. Болито оставил позади распавшийся брак, а Кэтрин вышла замуж в третий раз за виконта Сомервелла, вероломного и распущенного человека, который, узнав о её новой страсти к Болито, пытался обесчестить её и заключить в долговую тюрьму, от которой её спас Болито.

Теперь он слышал её голос так же ясно, как будто она стояла здесь, на этой быстро высыхающей палубе. «Держи это на шее, дорогой Ричард. Я сниму его только тогда, когда ты ляжешь рядом со мной, как мой возлюбленный».

Он потрогал гравировку на обратной стороне медальона. Как и прядь волос, она была новой – она заказала её в Лондоне, когда он служил в Адмиралтействе.

Так просто сказала, как будто она обращалась к нему, даже когда он вспоминал об этом.

Пусть судьба всегда направляет тебя. Пусть любовь всегда оберегает тебя.

Он подошёл к сеткам и, прикрыв глаза от солнца, наблюдал за чайками. Его бросало в дрожь при одной мысли о ней, о том, как они так недолго любили друг друга на Антигуа и в Корнуолле.

Он слегка повернул голову, затаив дыхание. Солнце светило ярко, но ещё недостаточно высоко, чтобы… Он помедлил, а затем пристально посмотрел на сверкающую линию горизонта.

Ничего не произошло. Туман не вырвался наружу, словно какая-то злобная зараза, чтобы поиздеваться над его левым глазом. Ничего.

Олдэй посмотрел на корму, увидел выражение лица Болито и захотелось помолиться. Это было словно лицо человека на эшафоте, которому в последнюю минуту дали отсрочку.

«Палуба там!» Все посмотрели вверх. «Парус по правому борту!»

Поланд резко крикнул: «Мистер Уильямс, я был бы вам признателен, если бы вы подняли бокал!»

Первый лейтенант выхватил у вахтенного мичмана подзорную трубу и поспешил к главным вантам. Он выглядел удивлённым: Болито догадался, что это было вызвано скорее необычной вежливостью капитана, чем самой задачей.

Паруса «Трукулента» едва наполнялись, а брам-стеньги незнакомца, казалось, неслись вниз по сходящемуся галсу с огромной скоростью.

Он видел это много раз. Один и тот же участок океана, где один корабль практически заштилен, а другой — с набитыми до краев парусами.

Поланд взглянул на Болито, лицо его оставалось бесстрастным. Но его пальцы сжимались и разжимались по бокам, выдавая волнение.

«Мне дать разрешение на бой, сэр Ричард?»

Болито поднял телескоп и направил его на квартал. Странный пеленг. Возможно, это всё-таки не из местной эскадрильи.

«Мы выждем, капитан Поланд. Не сомневаюсь, что вы будете готовы выскочить через десять минут, если понадобится».

Поланд покраснел. «Я… то есть, сэр Ричард…» Он твёрдо кивнул. «В самом деле, меньше!»

Болито осторожно повернул подзорную трубу, но смог разглядеть только верхушки мачт новоприбывшего судна; увидел, как слегка изменился пеленг, когда они выстроились в линию, чтобы спикировать на «Трукулент».

Лейтенант Уильямс крикнул с мачты: «Фрегат, сэр!»

Болито наблюдал, как крошечные цветные точки поднимались, разрывая силуэт другого корабля, когда тот поднял сигнал.