Едва дыша
Шрифт:
— Что он там делает?
Кейн улыбнулся.
— Я не спрашиваю, помнишь?
— Не спрашивать отличается от не знать.
Он хмыкнул и поднял брови.
— Ты говоришь, как адвокат.
— Мне очень любопытно. Маркус кажется действительно... приличным. Он просто светлый и дружелюбный. Играет в теннис и читает журнал «Уолл Стрит».
Кейн скептически хмыкнул.
— Он может казаться приличным, но это не так.
— Маркус странный, не так ли? Я так и знала!
— Я этого не говорил. Ты сделала вывод.
Я доела последний кусочек курицы, который в меня влез, а затем отодвинула свою тарелку на пару дюймов.
— Так что он там делает?
— Я не рассказываю о клиентах, Вив. Никому. Даже Джеффу, только если у него есть хорошая причина для этого.
Я вздохнула и сделала вид, что нахмурилась.
— Я уважаю это. У меня такая же договорённость с клиентами.
— Скажем так, я рад, что ты не вовлечена в дела Маркуса.
— Мне кажется, ты этому рад, потому что ты хочешь меня.
— Так и есть.
Он удержал мой взгляд, и моё тело вспыхнуло, когда я вспомнила нашу последнюю встречу в его кабинете.
Я допила остатки своего вина и подняла всё ещё полный бокал Кейна.
— Ты не любишь вино? Хочешь что-нибудь другое?
— Воды. Вино хорошее, просто я не пью много.
Он поднялся и начал убирать тарелки со стола.
— Позволь мне, — сказала я, протянув ему бутылку воды.
— Нет. Я могу помочь.
Мы стояли бок о бок у моей раковины, он мыл, а я вытирала и убирала. Его вид по локоть в мыльной воде заставил меня улыбнуться.
— Что смешного? — спросил он.
— Я не смеюсь.
— Вив, что, чёрт возьми, смешного? — он сердито посмотрел на меня.
— Просто ты, моющий посуду — это мило.
Теперь он тоже улыбался.
— Первый раз в моей жизни, когда меня назвали милым.
— Ты просто не тот тип мужчин, которого можно представить за мытьём посуды.
— Ты что, думаешь я разбиваю тарелки об стену, когда заканчиваю есть?
— Нет, — я покачала головой и рассмеялась. — Я не знаю.
— У меня действительно немного посуды дома. Обычно я ем в клубе.
— Где ты живёшь? — спросила я.
Он заколебался на долю секунды, прежде чем ответить:
— На самом деле, я живу в реально стрёмной комнате позади тренажерного зала, который рядом с клубом.
— Звучит удобно. Но почему спортзал?
Мужчина пожал плечами.
— Просто потому что я владелец здания.
— Неплохо, — сказала я. — Таким образом, тебе удаётся жить в Нью-Йорке и не платить за аренду? Похоже на чудо.
— В значительной степени. Арендная плата, которую я получаю за площади здания, покрывает налоги, страховку и кое-что ещё.
— Это здание должно быть обошлось не дёшево.
— На самом деле, я получил его за счёт налоговых отчислений.
Мои губы приоткрылись, когда я посмотрела на него с восхищением.
— Очень умно.
Он скептически хмыкнул.
— Я об этом не знал.
Я смотрела, как Кейн взял розовое клетчатое полотенце для посуды и вытер руки. Его руки были большими, тёмные волосы на его предплечьях заканчивались на запястьях. Было что-то очень милое и сексуальное в этих руках на таком изысканном полотенце.
Он повесил полотенце обратно и прислонился к стойке, скрестив руки на груди. Возбуждение закрутилось в моём животе.
Когда я оказалась стоящей перед ним, то вдруг застеснялась. Чувствовала, что он не был новичком в постели. Я тоже, но всё же... соответствовала ли ему? Когда он посмотрел на меня своим тёмным, пылающим взглядом, полным голода, я ощутила себя более сексуальной, чем когда-либо. Кейн заставил меня почувствовать, что я могла бы уничтожить его одним прикосновением. И я хотела этого больше всего на свете.
— Ты волнуешься, — сказал он, протянув руку и обвив её вокруг моей талии. Он притянул меня ближе и скользнул другой рукой к моей заднице. — Не нужно.
Я положила ладони на его твёрдую, тёплую грудь. Никогда не была настолько потрясена своим влечением к мужчине, и никогда не чувствовала что-то столь неоспоримо правильное. Кейн впустил меня внутрь. Он отбросил свою манеру запугивания, чтобы двинуться вместе со мной в сторону интимности. Я не была очень хорошо знакома с ним, но знала, что он покажет мне себя настоящего. Не находящегося в обороне и не обозлённого на весь мир.
Иногда я чувствовала, что всё ещё искала настоящую себя, даже в возрасте двадцати девяти лет. Кем бы ни была, я хотела, чтобы Кейн увидел меня. Когда он прикоснулся ко мне и заговорил своим низким, сексуальным голосом, я стала немного ближе к познанию себя. Я хотела его. Меня не волновало, правильно это или нет, что думали другие о наших отношениях.
Он поцеловал меня, прикусив мою нижнюю губу, а затем провёл по ней языком. Всё остальное исчезло, когда я позволила себе утонуть в нём. Остались только его невероятное тепло, сладкий запах дыма и ментоловый вкус. В его дыхании проскальзывали нотки мяты. Коварный.
Мои руки блуждали по низу его футболки спереди, ощупав подтянутые мышцы крепкой груди Кейна. Она была покрыта волосами, и мне это нравилось.
Низкий рокот его стона достиг моих пальцев, и я отстранилась, собираясь предложить пойти в мою спальню.
Но ряд резких стуков в мою дверь заставил меня слегка подскочить на месте. Я посмотрела на Кейна озадаченным взглядом. Никто никогда не приходил в мою квартиру, кроме Кары, и она знала, что он был здесь, так что не было никакой вероятности, что подруга появилась бы здесь без предупреждения.
— Я скоро вернусь, — сказала я, проведя рукой по волосам, чтобы убедиться, что они на месте.
Я завернула за угол в гостиную и открыла входную дверь, всё ещё слегка задыхаясь от поцелуя Кейна.
— Вив, ты здесь, — мой брат шагнул через дверной проём. — Мне нужно немного денег.
— Опять?
— Да. Я не могу объяснить всё прямо сейчас.
Его тёмные, обычно аккуратные волосы, выглядели немытыми, а рубашка была измята. Несмотря на то, что на улице было холодно, на нём не было пальто. Но всё это не беспокоило меня так, как тёмные круги под глазами и его бешеная экспрессия.