Чтение онлайн

— И что с того?

— А то, что по-настоящему тяжелая работа это удел не певицы, а технического персонала, таскающего массивные звуковые колонки; не писателя, а грузчиков типографии, где издаются его книги; не политика, а фермеров, которые зависят от его решений; не скульптора, а каменотеса; не фотомодели, а продавщицы супермаркета! Но эти простые люди, как правило, не имеют доступа к газетам или телевидению, чтобы пожаловаться на свою тяжкую долю, что только и делают публично представители «творческой элиты»! А ведь предложи им поменяться местами с работягами вроде меня, так они воспримут это как личное оскорбление.

— Ну и допотопные же у тебя взгляды!

— Что поделаешь. Поживешь в нашей глуши и сама посмотришь на мир иначе.

— Не думаю, что даже ваша глушь сделает из меня мизантропа! — задорно воскликнула Сандра.

— А что это значит? — растерялся Колин.

— Мизантроп — это человеконенавистник.

— Вот те на! Да разве я похож на подобного типа? — И ковбой, озадаченно присвистнув, сдвинул шляпу на затылок. — Мне почему-то кажется, что это словечко больше подходит к твоему бывшему мужу.

— Не надо о Джузеппе, — разом помрачнела Сандра. — А то он почувствует, что я о нем думаю, и явится сюда выяснять отношения…

— Полагаешь, что он тебя все еще любит? — озабоченно спросил Колин.

— Я не была в этом уверена даже в наши лучшие времена, — усмехнулась Сандра и замолчала.

Они медленно ехали шагом по неширокой тропе, отстраняя руками попадающиеся навстречу ветки деревьев. Почувствовав, что ее лоб покрылся легкой испариной, Сандра полезла в нагрудный карман рубашки за носовым платком и обнаружила там небольшую коробочку. Ее настолько удивила находка, что она остановила лошадь.

Колин сделал то же самое, с любопытством уставившись на загадочный предмет.

— Ну и что там? — нетерпеливо спросил он. — Кольцо с бриллиантом от некогда любимого мужа?

— Понятия не имею, — отозвалась Сандра. — Я не надевала эту рубашку с тех пор, как приехала из Нью-Йорка.

Вместо кольца с бриллиантом в коробочке оказалось всего-навсего несколько разноцветных драже.

— Что за ерунда? — удивился Колин. — Ты такая сластена, что не можешь обойтись без конфет?

— Это не конфеты, — сразу все вспомнив, задумчиво ответила Сандра.

— А что же?

— Нео-пептиды.

— Что?

— Открытие одного английского профессора, — охотно пояснила она. — Мой муж, точнее общество, членом которого он является, спонсировало научные исследования, и эти нео-пептиды были сделаны в качестве пробного образца.

— Да что такое — нео-пептиды?

— Ну, как бы тебе объяснить… Это некая субстанция, которая образуется в клетках человека, когда он испытывает какое-то сильное чувство. Если их выделить, а потом ввести другому человеку, то он будет испытывать то же самое. Например, если сильно напугать донора, то из клеток его тела можно выделить нео-пептид страха.

Колин с недоверчивым восхищением покачал головой.

— Неужели такое возможно? А нео-пептид любви? Можно ли выделить его и сделать так, чтобы принявший их человек влюбился в ту же самую женщину, что и так называемый донор?

Сандра пожала плечами.

— Ну, этого я не знаю… Любовь это же не столько наука, сколько нечто возвышенное, духовное.

— А эти нео-пептиды что вызывают?

Она лукаво посмотрела на своего спутника.

— Чувственность. Хочешь попробовать? — И, достав из коробочки одно драже, протянула его Колину. — Можем даже принять их одновременно…

— Дай сюда всю коробочку! — неожиданно потребовал ковбой.

— Зачем?

— Сейчас увидишь.

Заполучив коробочку, Колин изо всех сил размахнулся и швырнул ее в кусты. Сандра внимательно следила за выражением его лица, и стоило их взглядам встретиться, как ее сердце забилось часто и глухо.

Колин тут же соскочил на землю, повесил шляпу на луку седла и хлопнул жеребца по крупу, отгоняя подальше. Затем подошел к Сандре и сделал приглашающий жест. Она, послушно вынув ноги из стремян, соскользнула в его объятия. Колин поцеловал ее в шею, и она мгновенно вспыхнула, почувствовав себя так, словно по ее жилам течет не кровь, а раскаленная лава.

Сандра закрыла глаза, беззвучно шепча какие-то бессмысленные ласковые слова. Тело ее напряглось, стремясь прижаться к обнимающему ее мужчине как можно плотнее.

Колин подхватил ее на руки и, пронеся несколько шагов, опустил на крошечную залитую солнцем и поросшую пружинистым зеленым мхом поляну. Едва ли можно было представить себе более дивный уголок!

Сначала Колин вынул заколку из прически Сандры. Ему вспомнился вчерашний вечер, когда он вот так же распускал ее волосы и играл шелковистыми прядями.

Сандра пристально посмотрела ему в глаза, а затем, не говоря ни слова, припала к его губам долгим поцелуем. Колин сдавленно вздохнул и с силой прижал ее к себе. Они переплелись языками, задыхаясь от возбуждения и забыв обо всем на свете.

Это был не деликатный и осторожный поцелуй вроде «договора о намерениях», а проявление требовательного, неистового желания, подобного реву ветра или раскату грома. И Сандра с готовностью, трепеща и замирая, устремилась навстречу этому желанию, удивляясь, насколько же быстро возникла ответная страсть, полностью овладевшая ею.

Пока Колин расстегивал на ней рубашку, Сандра сохраняла неподвижность. А потом слегка выгнула спину, помогая ему снять с себя и ее, и бюстгальтер.

Взяв в ладони ее тяжелые тугие груди, он потерся о них лицом, нежно сжимая. Затем втянул в рот твердый от возбуждения сосок и осторожно поласкал его кончиком языка. Он так умело управлял возбуждением Сандры, доводя его до высшей точки, что это становилось сладким мучением.

Она кусала губы, постанывала от удовольствия, гладила его волосы и смотрела вокруг затуманенным взором. Как можно быть таким сильным, мужественным и при этом удивительно нежным!

Сандра помогла ему расстегнуть и снять рубашку, после чего стала покрывать его мускулистый торс быстрыми, дразнящими поцелуями. Потом погладила ладонями стальные бицепсы и медленно прошлась кончиками пальцев по выпуклой груди, легко касаясь твердых сосков, окруженных жесткими черными волосками, ощущая сильное биение мужского сердца и прислушиваясь к дыханию Колина, которое становилось все более тяжелым и хриплым.

Вдруг он на секунду замер, напрягся, а потом, зарычав от вожделения, прижал к себе Сандру так, что ее обнаженные груди вжались в его грудь. Его руки ласкали ее шелковистые волосы, пальцы поглаживали затылок, и все это чувственное действо сопровождалось дразнящими поцелуями, разжигающими и без того их страстное обоюдное желание.