Чтение онлайн

Иден поблагодарила блаженную Магдалину за ее предвидение.

— Покидает Англию? Она отправляется во Францию?

— Гораздо дальше! — Матильда лукаво посмотрела на свою скромную черноволосую подругу. — Так далеко, как велит сердце! Не так ли, Беренгария?

Сероглазая девушка покраснела, а Иден широко раскрыла глаза. Конечно, этого не могло быть, и все же Беренгария — необычное имя. Однако эта тихая девушка, казалось, не ждет и не получает от других особых знаков внимания.

— Тогда куда же?

Девушка покраснела еще сильнее.

— Королева сопровождает меня на Сицилию, где я скоро должна выйти замуж за короля. — Спокойствие в ее глазах сменилось гордостью.

Итак, это было правдой. Перед Иден была Беренгария Наваррская, принцесса, которой предстояло обвенчаться с Львиным Сердцем. Теперь было уже слишком поздно преклонять колено — Иден просто поблагодарила Провидение за то, что эти высокородные девушки так легко приняли ее в свой круг.

— Позвольте добавить мои поздравления к сотням тех, которые вы уже получили, — тихо промолвила она. — Он самый замечательный король во всем христианском мире.

Принцесса скромно потупилась.

— Разумеется, но я никогда не встречалась с ним, — произнесла она чуть слышно.

— Не может быть!

— О да, — снова встряла в разговор леди Алис, — королева уже много месяцев безуспешно пыталась женить Ричарда с тех пор, как умер старый король. Но он никогда долго не сидит на месте — рыщет то там, то сям, собирая деньги на Крестовый поход. Королева никак не могла заставить его понять, что Англия скоро будет нуждаться в новом наследнике — с твоего позволения, Беренгария. Иначе принц Джон или принц Артур Британский воспользуются удобным случаем занять его трон, пока он будет сражаться за морем.

Иден глубокомысленно кивнула, она уже слышала кое-что об этом: дворцовые слухи скачут на самых быстрых конях по всем графствам. Но она никогда не могла предположить, что будет обсуждать подробности женитьбы короля с леди, которой это касается в первую очередь. Она начинала ощущать себя как в сказке. И только спокойный оценивающий взгляд леди Алис удерживал ее от того, чтобы впасть в опасную эйфорию.

— Надеюсь, что он... что я понравлюсь ему, — обеспокоенно прошептала Беренгария.

— Разумеется, — жеманно проговорила леди Матильда. — Тебе стоит только улыбнуться, и он будет очарован.

В это время двери комнаты широко открылись, и вошла высокая женщина. Она держалась очень прямо, но двигалась при этом проворно. Высокое, гордое чело, точеные черты лица и язвительное выражение — все это не нуждалось в короне, чтобы распознать ее величество. Прекрасные глаза, голубые, как тонкий лед в лунном свете, немедленно обратились на незнакомку, пока королева величаво шла к оставленному для нее креслу. Элеонора ("немилостью Божией королева Английская", как она имела обыкновение себя называть) не выглядела семидесятилетней. Она была, как заметила Беренгария, женщиной без возраста — она была просто исключительным и совершенным явлением, таким же ощутимым и весомым, как глубокий аккорд лютни, которым леди Матильда приветствовала ее появление.

— Благодарю, моя дорогая! Напомни мне, чтобы я нашла для тебя трубу, если ты обнаружишь в себе склонность стать герольдом! Ты будешь тогда напоминать одного из херувимов!

Все улыбнулись, представив себе неотразимое зрелище розовых щечек Матильды, которые раздуются еще больше, когда та будет дуть в фанфары.

Но яркие голубые глаза неотрывно смотрели на Иден. Королева ждала.

Принцесса Беренгария быстро шагнула вперед:

— Позвольте представить леди Иден из Хоукхеста, благородного дома Стакеси, ваша светлость. Она приехала навестить свою кузину, леди де Бург, которой, к сожалению, здесь нет.

— Кузину, говорите?

Теперь Иден должна была выдержать наиболее тщательную проверку за время своего приключения. Королева фыркнула.

— Не вижу сходства. Впрочем, как всегда. Добро пожаловать, миледи Иден. Уверена, у вас не было причины усомниться в здешнем гостеприимстве.

Длинная рука вытянулась, и Иден, благодарная Беренгарии за заступничество, поцеловала ее.

— А теперь, mes enfants[1], чем же мы потешим себя сегодня? У меня есть новый мотив на "Lancan vei la folha" моего доброго старого Бернара де Вантадура. О, вот это был трубадур! В его жилах бежал огонь, а в мелодиях звучало вдохновение Орфея.

Королева нетерпеливо щелкнула пальцами пажу, который, незамеченный, следовал за ней, — он подал ей маленькую округлую виолу и отступил на свое место у стены. Голос Элеоноры звучал все еще сильно и красиво, без дрожи, передавая оттенки настроения. Сладкозвучные, прозрачные голоса девушек подхватили мелодию, и вскоре комната была словно охвачена золотым сиянием музыки, любви и наступающей весны.

— А теперь давайте сочиним свадебную песню для Беренгарии, — предложила Матильда, когда они закончили.

— Отличная идея! В ней должны быть ритмы ее родной Испании, — поддержала королева, подтягивая струны, которые стали диссонировать. И в этот момент дверь открылась.

Это был желтоволосый Жиль, державший оловянный поднос, на котором были тарелки с мясом и фруктами, кувшин вина, миска с водой и салфетка.

— Это что? — Элеонора подняла тонкие брови.

Оруженосец почтительно опустился на колено.

— Леди с золотыми волосами потребовала еды, ваша светлость!

Теперь настала очередь Иден краснеть. Королева положила виолу, сделав знак юноше поставить поднос и удалиться.

— Вы еще не успели разговеться, леди Иден? — Тон был доброжелательным, но любопытным.

Иден поняла, что пришло время раскрыть свои карты, она не могла и дальше принимать столь радушно выказанное гостеприимство в роли самозванки. Она должна была сказать правду и надеялась, что Элеонора не будет к ней слишком сурова.

— Я забыла, успела я или нет, — откровенно начала она, — с тех пор прошло время. — Она заметила, что строго сжатые губы немного смягчились и, осмелев, решилась рассказать свою историю. — Я не совсем та, за кого выдаю себя, ваша светлость, — начала она.

— Таковы многие из нас, — сухо заметила Элеонора.

— Я имею в виду, что допустила некоторый обман, проникнув сюда.

— Обман? — Тон был по-настоящему грозным.

Сознавая всеобщее молчаливое и подозрительное любопытство и основательно поддерживаемая одобряющей улыбкой Беренгарии, Иден быстро изложила события, послужившие причиной ее появления в Винчестере.

Окончив, она опустила голову. За прошедший сказочный, золотой час она забыла свой стыд, она забыла о перенесенном унижении, забыла даже, что была замужней женщиной, отвечавшей за большое и богатое владение, — она снова стала девочкой, беззаботно болтавшей с веселыми подружками. Но теперь беда опять навалилась на нее отвратительной тяжестью, и ей трудно было встречать сочувственные и изумленные взгляды.