Её первая любовь
Шрифт:
Дома, от родителей и соседей-фермеров. Джин обычно слышала оценку своей внешности, которая ее не устраивала: она не красавица! У нее не идеальные черты и рост не соответствует классическому стандарту - низковата! Но все, однако, соглашались, что в Джин сидит этакая обаятельная чертовщинка. Насчет чертовщинки Джин не возражала. Но усвоила, что "не красавица". Вот почему она не совсем поверила комплименту Стива. Но было приятно. В конце концов, на вкус и цвет... И она небрежно сказала:
– Я знаю...– И пошла впереди Стива, предоставив ему любоваться ею.
Бассейн был пуст. Ни толстой леди, ни ее лысого супруга в соломенной шляпе уже не было. Надувной матрац слегка покачивался, и на нем сидела маленькая, с воробья, птица с синей каймой на сложенных крыльях.
Вода в бассейне была прозрачной до самого дна и приятно прохладной. Джин плыла, не оглядываясь, она не сомневалась, что Стив догонит ее. Он догнал, и они поплыли рядом. Доплыв до матраца, они остановились. Стив положил руку на плавучую опору, спина его поднялась над водой, и Джин рассмеялась.
– У тебя и на спине веснушки!
– Тебе это неприятно?
– Нет, мне нравится!– Она едва не выпалила: мне все нравится в тебе!
Однако понимала, что это было бы слишком. Но по ее глазам он прочитал недосказанное и произнес:
– У тебя тоже все о'кей!
– Но у меня нет веснушек!
– Я хотел сказать, что мне нравится в тебе все.
Стив осторожно погладил ее по волосам. Она тоже ухватилась за край матраца, делая вид, что хочет взобраться на него, и пряча лицо от Стива. Но не выдержала, подняла голову:
– Пора есть мороженое...
Они вышли из воды, и солнце мгновенно обсушило их тела... Джин хотела идти на террасу ресторана, но Стив сказал, чтобы она возвращалась в домик.
– Я скажу, чтобы мороженое нам принесли туда.
Он пошептался с официантом. Джин удивилась, что, кроме пожилых супругов, они никого не встретили.
– Подожди до вечера, - все столики будут заняты, - пообещал Стив.
– А мы будем здесь до вечера?– Она пустила в ход проверенный прищур.
– Если ты этого хочешь.– Он пристально смотрел на нее.
Джин ответила беспечно, скрывая смущение:
– Почему бы нет!
Официант принес поднос с вазочками мороженого, бутылку воды, бокалы, составил все на стол в маленькой гостиной и ушел.
Кроме стола в гостиной была пара кресел и телевизор. В спальне стояла огромная широкая кровать. Тень деревьев за окном и опущенные жалюзи создавали прохладу и полумрак.
– Мы уедем... совсем вечером?– спросила Джин.
– Что значит "совсем"? Ты хочешь спросить, уедем ли мы поздно?
– Да.
– Это зависит от тебя.
– А потом расстанемся - и все?
– Что ты имеешь в виду?
– Мы больше никогда не встретимся?– Можем встретиться, если захочешь.
Они говорили осторожно, ощупью пробираясь к тому главному, что их волновало.
– Ты этого хочешь?– спросила Джин.
– Да. А ты?
Она кивнула, и это означало ответ на другой вопрос, который оба подразумевали.
– Иди ко мне!– позвал он.
Джин все еще была в розовом эластичном бикини. Он одним движением разъединил застежку, и она уже не казалась, а на самом деле была обнаженной.
Тело ее пахло водой и солнцем, было прохладным и горячим одновременно. Его рука в веснушках, поросшая светлыми мягкими волосками, обняла ее и осторожно, но настойчиво привлекла к себе. Джин уткнулась в грудь Стива.
Волосы на его груди щекотали ей нос. Джин чихнула и засмеялась. Стив ладонями приподнял ей подбородок и, наклонившись, стал целовать ее губы...
У Джин уже был короткий роман - так она считала. Если только несколько вечеров после танцев в дискотеке с шофером Диком можно назвать романом. Джин разрешала Дику запускать руки за лифчик не потому, что ей было приятно, просто фермерские дочки шептались о любовных утехах с такими таинственными недоговоренностями, что любопытство Джин не могло устоять.
Проделывая с Джин то, что он проделывал с другими молодыми фермершами.
Дик тяжело и шумно дышал, и это смешило Джин. Дик обижался. Говорил, что этот дурацкий смех сбивает его с настроя. Но Джин так и осталась бесчувственной к его ласкам. Она спокойно пережила окончание романа.
Страдать начала, только когда узнала, что после дискотеки Дик уединяется с докторской дочкой...
Сейчас Джин стояла в объятиях Стива, и ей казалось, если Стив разожмет руки, она упадет. Но он продолжал целовать ее, и горячая волна растекалась по ее телу.
Господи!– думала Джин. Пусть так будет всегда! Она произнесла последнее слово вслух. Стив спросил:
– Тебе хорошо?
– Да! Да!..– нетерпеливо проговорила она. Подумала, что надо спросить, хорошо ли ему с ней, но не спросила. Она это знала...
Потом он пошел в ванную и позвал Джин. Он стоял под душем, подставив лицо под пронизывающие струи. Не открывая глаз, сказал:
– Становись рядом...
Вода лилась на ее счастливое тело. Распущенные волосы намокли и потемнели. Стив языком слизнул капли, текущие по ее груди...
Она первая набросила на себя махровую простыню, висевшую на никелированной подставке, и вернулась в комнату. Когда Стив, уже в халате, вошел к ней. Джин лежала в постели...
– Знаешь, - сказала Джин Стиву примерно час спустя, - я много вру.
– В чем же ты солгала?
– Тебе - ни в чем...
– А кому?
– Всем.
– Зачем?
– Мне нравится, так интересней.
– А почему ты мне не врала?
– Не хотелось...
Джин засмеялась. Стив спросил:
– Чего ты?
– Мои родители уверены, что я уже добралась до кузена.
– А если узнают, как ты им объяснишь?
– Никак. Я ничего не буду объяснять.
Неожиданно раздался телефонный звонок. Джин оглянулась, но аппарата не обнаружила.