Чтение онлайн

– Бекки, я получила десять тысяч!

Когда Джин посетила идея попросить деньги у Питера Скотта, Бекки не верила, что тот согласится расстаться с двадцатью или хотя бы с десятью тысячами долларов. Сандра рассказывала, что из всех знаменитостей, останавливающихся в отеле, Скотт самый скупой. Поэтому удача Джин поразила ее:

– Он дал!

– Он?.. Скотт даже не видел меня! Я буду сниматься в кино!
– выпалила Джин.

Бекки опустилась на стул:

– Он решил снять тебя?

– Я же сказала, я не видела его. Это другой режиссер.

Джин рассказала о том, что произошло.

– Значит, ты уедешь?
– спросила Бекки.

– Конечно! Съемки начнутся послезавтра.

– А потом вернешься?

Вернуться к Агате? К мистеру Плейсу? Жить отдельно от Линды? Этого Джин не думала делать ни после этих съемок, ни потом - никогда! Уж лучше сказать матери правду. Или придумать, что она развелась и решила жить с дочкой на родительской ферме...

– После съемок будут другие съемки, - уверенно сказала Джин.
– Я им понравилась.

Конечно, думала Бекки, Джин не может не понравиться. Ее будут снимать. А я останусь совсем одна.

– Я опять ложусь в больницу, - сообщила она.

– Когда выздоровеешь, приедешь ко мне!

Бекки промолчала. Она понимала, что Джин уезжает навсегда. В собственное будущее Бекки заглядывать не любила.

– Ты попрощаешься с мистером Плейсом?
– спросила она.

– Я пошлю ему письмо. Напишу, что не могу выйти за него, не любя, и что он как порядочный человек должен одобрить мое решение и мою честную откровенность.

Мысль о письме понравилась Джин. Она так и поступит. Это лучше, чем стоять перед мистером Плейсом и чувствовать себя виноватой. Да и ему лучше прочитать в письме, чем услышать сказанные прямо в глаза слова: "Я вас не люблю".

Встретив случайно миссис Гастингс, Джин на ее вопрос, довольна ли она новой работой, ответила, что уволилась окончательно. Хозяйка кондитерской по-своему истолковала новость: будущей жене управляющего не обязательно работать.

– Желаю удачи!
– напутствовала она.
– Я была вами довольна.

Агата, увидев, что Джин складывает вещи, поинтересовалась:

– Далеко собралась?

– Я уезжаю.

– Это куда ж?

– Куда повезут. За квартиру я, по-моему, не должна?

– Не должна. А куда тебя повезут, если не секрет?

– Я в самом деле не знаю. Спасибо тебе за все.

Больше прощаться было не с кем. Джин надела на плечо сумку и ушла...

Глава 17

Новая жизнь

"Бекки! Ты обещала ухаживать за моими детьми. Если не передумала приезжай! Ты, наверно, знаешь, что я снимаюсь в кино, а может быть, видела фильмы, где я играю. Теперь у меня собственная квартира. Я забираю к себе Линду. Приезжай, Бекки! Деньги на дорогу посылаю. Сообщи, когда приедешь.

Твоя верная подруга Джин".

Бекки следила за сестрой, читавшей письмо Джин. Сандра сложила листок и заглянула в конверт:

– А деньги где?

– Там было пятьсот долларов. Я спрятала.

– И ты помчишься к ней?

Бекки кивнула.

– Думаешь, она такая, как была?
– Сандра не сдавалась.
– Я нагляделась на знаменитостей! Капризные, высокомерные. На нас смотрят вот так!
– Сандра презрительно скривила губы и уставилась в пол.
– Будет с утра до ночи тобой помыкать. А если что-нибудь случится с ребенком, она тебя со свету сживет!

– Ты против того, чтобы я ехала?

– Сама решай. Мое дело предупредить.

– Если будет плохо, я вернусь. А здесь, Сандра...
– Бекки обвела глазами комнату: конечно, своя, никто не командует, делай что хочешь. Но всю жизнь одна! Ничего, кроме этой комнаты и больничной палаты!
– Здесь, Сандра, мне уже невмоготу.

Сандра понимала, что отговаривать сестру бесполезно. Пожалуй, она и сама попыталась бы.

– Пошли ей телеграмму, пусть встретит.

Бекки послала телеграмму. Она приехала на тот самый вокзал, куда когда-то прибыла Джин в надежде, что Скотт одолжит ей двадцать тысяч долларов.

Пассажиры успели разойтись. Смеркалось, и Бекки стояла в одиночестве у фонаря, чтобы ее легче было заметить. Сумкурюкзак, свой единственный багаж, она поставила у ног.

К ней подошел мужчина в кепке и кожаной куртке-безрукавке:

– Вы мисс Бекки?

– Да...

– Я шофер мисс Лоу. Разрешите ваши вещи?

Бекки покраснела. Ее вещи даже она сама могла легко поднять одной рукой.

Подумала с горечью: сама не встретила, шофера прислала!

Машина неслась по шоссе, уходящему в предместье. Совсем стемнело. Вдоль дороги сплошняком тянулись громады деревьев. Иногда, прорываясь сквозь черную листву, мелькали огни вилл. Бекки сидела рядом с шофером, держа на коленях сумку. Неожиданная перемена в ее жизни, мрачные предостережения сестры, переезд в город, где обитали киношные боги, - все это было для нее слишком большим испытанием. Она чувствовала себя потерянной.

Машина остановилась, посигналив фарами. Ажурные железные ворота, освещенные фонарями, плавно разошлись, и машина въехала во двор. Шофер вышел, открыл дверцу со стороны пассажира, Бекки вышла.

Хозяйка виллы стояла на площадке перед украшенной лепным карнизом дверью.

Она не успела переодеться после возвращения с приема по случаю завершения съемок и была в зеленом вечернем платье, усыпанном блестками. Свет из украшавшего подъезд ажурного фонаря падал на блестки, и они вспыхивали радужными искрами.

– Приехала!

Джин быстро пошла навстречу Бекки, нежно обняла ее и почувствовала, как та вся напряглась.

– Просто не верится, что ты здесь, умница моя!
– Джин сделала вид, что не замечает замешательства давней подруги.
– Пойдем, ты, наверное, устала...

– Я не устала, совсем нет, - возразила Бекки.

Они поднялись на мансарду, в большую комнату с овальным окном. Возле кровати со спинкой из лакированных прутьев лежал толстый ковер. Обстановку дополняли кресла, маленький секретер и какое-то пышное растение в фаянсовом вазоне.

– Это твоя комната, - сказала Джин.
– За той дверью - ванная. Отдыхай.

Завтра поговорим.

– Когда ты привезешь Линду?

– Линда уже здесь, она спит... Ты так смотришь на меня, Бекки... Что, я очень изменилась?

– Ты другая...

– Прошло больше трех лет.

– Не поэтому. Ты другая.

– Хуже?

– Нет. Не знаю...

Бекки действительно не знала. Ее поразил дом, платье, личный шофер, дорогая машина. Все было из другого мира, о котором сочиняют сказку. Ей хотелось остаться одной, и она была довольна, когда Джин ушла. Она прошла в ванную. Разделась и изучала свое отражение в зеркале. Зеркало было большое и беспощадное. Бекки отвернулась, но на противоположной стене висело такое же, и она снова увидела себя. Она отвернула краны, стала мыться. Потом вернулась в комнату, надела халат и подошла к окну. На газоне высвечивалось пятно - от ее окна и еще одно - от окна комнаты, расположенного под ней. Рамы там были распахнуты, и Бекки слышала голос Джин и другой, мужской. Мужчина сказал: